«Адамантовый Ирмос, или Хроники онгона» (Александр Васильевич Холин): путешествие сквозь ткань реальности
Роман Александра Холина — это сложный, многомерный текст на стыке философской прозы, мистического триллера и интеллектуального квеста. «Адамантовый Ирмос» не предлагает читателю лёгких ответов: это книга‑лабиринт, где каждый поворот ведёт к новым вопросам о природе сознания, времени и той тонкой грани, что отделяет реальность от вымысла.
Суть замысла: что такое «онгон» и «ирмос»?
Ключевые понятия книги задают её тональность и структуру:
- Онгон — не просто сюжетный элемент, а метафора скрытой силы, дремлющего потенциала, заключённого в человеке и мире. Это энергия, способная преображать реальность, но лишь для тех, кто сумеет её распознать и выдержать.
- Ирмос (от церковнославянского — «связь», «строфа») — образ соединяющей нити: между эпохами, мирами, сознаниями. Адамантовый (то есть алмазный, нерушимый) ирмос — это та самая «склейка» миров, которую герои пытаются найти, понять или создать.
Таким образом, роман становится хроникой поиска: не клада и не формулы бессмертия, а способа видеть целое там, где другие видят разрозненные фрагменты.
Сюжет: путь сквозь зеркала
Повествование дробится на несколько пластов, которые постепенно срастаются в единую картину:
- Современная линия. Герой (его имя и профессия намеренно размыты) сталкивается с чередой необъяснимых событий: странные сны, «сбои» восприятия, встречи с людьми, которых будто не должно быть. Он начинает собирать улики — старые письма, карты, обрывки текстов, — и понимает: за ним кто‑то наблюдает.
- Историческая линия. Фрагменты из прошлого (XVIII–XIX вв.) показывают других искателей, тоже следовавших за «ирмосом». Их дневники, зашифрованные послания и трагические судьбы складываются в карту пути, который повторяет современный герой.
- Мифологическая линия. В тексте всплывают мотивы шаманизма, гностических учений, алхимии. Онгон предстаёт как древняя сила, которую разные культуры называли по‑разному, но всегда боялись и почитали.
- Метафизическая линия. По мере продвижения герой начинает различать «швы» реальности: места, где миры соприкасаются. Здесь время течёт иначе, а слова обретают вес и силу.
Сюжет не линейен: это калейдоскоп видений, писем, воспоминаний и откровений, где читатель сам должен найти порядок.
Ключевые темы
- Реальность как конструкция. Что реально, а что — лишь проекция сознания? Роман показывает, как легко мир может «поплыть», если усомниться в его незыблемости.
- Память как инструмент власти. Те, кто контролирует прошлое (или его интерпретацию), управляют настоящим. Герои борются не за факты, а за право помнить.
- Поиск сакрального в обыденном. Ирмос можно обнаружить в узоре трещин на стене, в ритме дождя, в случайной фразе. Книга учит видеть скрытые связи.
- Цена знания. Каждый шаг к истине требует жертвы: утраты иллюзий, разрыва с близкими, переосмысления себя.
- Одиночество познающего. Тот, кто видит «швы» мира, неизбежно оказывается вне его — ни с людьми, ни с богами, ни с демонами.
Художественные особенности
- Полистилистика. Текст сочетает:
сухие документальные вставки (письма, протоколы, выписки из книг);
поэтические описания;
фрагментарные диалоги, похожие на обрывки чужих разговоров;
философские отступления в духе эссе. - Игра с языком. Автор использует архаизмы, термины из разных областей знания, неологизмы — создавая эффект «перевода» с неизвестного языка.
- Символическая плотность. Каждый образ (камень, зеркало, нить, ключ) несёт множество смыслов, раскрывающихся по ходу чтения.
- Ритм как гипноз. Повторы, анафоры, параллелизмы погружают в состояние, близкое к трансу — так читатель сам начинает «видеть» ирмос.
- Отсутствие чётких ответов. Финал не развязывает узлы, а предлагает новый взгляд на уже пройденное — как в калейдоскопе, где те же фрагменты складываются в иной узор.
Образы ключевых персонажей
- Главный герой — не герой в классическом смысле, а проводник. Его личность размыта, чтобы читатель мог занять его место. Он не побеждает, а проходит — и меняется необратимо.
- Наставник (фигура эпизодическая) — человек, знающий правила игры, но не готовый их озвучить. Его советы двусмысленны, а исчезновение закономерно.
- Преследователь/наблюдатель — то ли агент иной силы, то ли проекция вины героя. Его присутствие усиливает ощущение, что за каждым шагом следят.
- Женщины‑призраки — образы утраченного, недосказанного, невозможного. Они появляются в снах и случайных встречах, намекая на иные пути.
Для кого эта книга
- для читателей, любящих тексты‑загадки, где смысл рождается в диалоге с автором;
- для ценителей литературы с философским подтекстом — от Борхеса до Пелевина;
- для тех, кто ищет не развлечение, а опыт: книгу, которая меняет оптику восприятия;
- для любителей мистического реализма и «странной прозы», где граница между реальным и потусторонним условна;
- для тех, кто готов перечитывать — каждый раз открывая новые слои.
Итог
«Адамантовый Ирмос, или Хроники онгона» — это не роман‑путешествие, а роман‑медитация. Он не рассказывает историю, а создаёт состояние: ощущение, что за повседневностью скрывается иной порядок, что мир — это текст, который можно прочесть между строк.
Александр Холин не даёт готовых ключей, но показывает, где их искать: в тишине между словами, в паузе перед шагом, в мгновении, когда реальность дрожит и готовясь раскрыться. Эта книга — для тех, кто не боится заглянуть в трещину между мирами и спросить: «А что, если ирмос — это я?»