Когда жизнь висит на волоске, мы готовы цепляться за любую соломинку. Одни ходят по бабкам-ведуньям, другие — обивают пороги медицинских светил. Пенсионерка из села Миасское выбрала третий путь. Нина Кайль согласилась испытать на себе экспериментальный препарат «Канакинумаб». В 2014 году его тестировала на людях швейцарская фармакологическая фирма «Новартис Фарма».
К тому времени 70-летняя Нина Ивановна пережила два инфаркта и накопила больше десятка серьезных болезней: от гипертонии и язвы до зоба и диабета. Она надеялась, что уколы швейцарской фирмы облегчат жизнь. Тем более, что принять участие в эксперименте ей посоветовал лечащий кардиолог. Врач объяснила, что препарат предотвращает повторные рецидивы сердечно-сосудистых заболеваний у пациентов, перенесших инфаркт.
— А если что-то пойдет не так, наследникам выплатят два миллиона рублей. На эту сумму застрахована жизнь всех участников эксперимента, — подбадривала доктор.
Контракт с «Новартис Фарма» в итоге был подписан.
«ПРИВЫКАНИЕ» ЗАКОНЧИЛОСЬ РАКОМ
Препарат пациентам вводили в виде инъекций. Однако первый укол облегчения не принес. Через несколько дней Нина Кайль стала жаловаться врачам на головную боль и головокружение. Медики объяснили: идет привыкание, это скоро пройдет. И спустя две недели ввели вторую инъекцию. Женщине стало хуже. К неприятным симптомам добавились шум в ушах, сухость во рту, общая слабость и боли в суставах…
Эти жалобы есть в медкарте. Все они зафиксированы врачами центральной районной больницы. Дальше слабость лишь нарастала. Через три месяца пенсионерку положили в челябинскую больницу. Здесь анализы показали: у Нины Ивановны развился рак — лейкоз крови. Через год после начала эксперимента женщина умерла.
Пережив горе, сыновья Нины Ивановны обратились в компанию «Ингосстрах», где, согласно контракту, застраховали жизнь пациентки. Только там их не ждали.
— Случай нестраховой, выплаты не положены, — огорошили взрослых мужчин. — Между уколами и смертью женщины нет причинно-следственной связи.
— Хотя для нас она очевидна, — говорит сын погибшей Александр Потапов. — Я считаю, что мама умерла из-за этого препарата, ведь до этого рака у нее не было. Возможно, экспериментальный препарат включил какую-то кнопку самоуничтожения в ее организме…
ПО МИЛЛИОНУ — КАЖДОМУ СЫНУ
Судебные заседания растянулись на годы. Страховая настаивала на своем: причин связывать эту смерть с препаратом у родных нет. Но и обратное, что такой связи не было, страховщики не доказали.
— Причины, которые запускают развитие онкологических заболеваний крови, до сих пор не известны науке и докторам. Поэтому суд исходил из конституционных гарантий и прав россиян: все сомнения истолкованы в пользу пациента, — рассказали газете «Комсомольская правда» — Челябинск» в Красноармейском районном суде.
Судя по медицинским картам умершей, до эксперимента у Нины Кайль онкологии не было. Состояние женщины начало ухудшаться после введения препарата. Вот и врач-консультант, чье заключение получил суд, подтвердил: препараты, которые подавляют иммунитет (в том числе «Канакинумаб») могу вызвать повышенный риск появления онкологии.
Представители «Ингосстраха» твердили, что причиной рака могла стать авария на «Маяке» и техногенная нагрузка на организм. Но женщина никогда не жила в больших городах и на территории Восточно-Уральского радиоактивного следа.
В итоге суд признал смерть пациентки страховым случаем и вынес решение взыскать с «Ингосстраха» по миллиону рублей в пользу каждого сына погибшей, а также сто тысяч рублей штрафа в пользу адвокатов.
— Это очень редкое для России решение суда. Зачастую в подобных случаях граждане сталкиваются с целой армией юристов, которые перекладывают обязанность доказать причинно-следственную связь на истца. В этих случаях шанс получить компенсацию очень мал. Мы опирались на закон о защите прав потребителей, который говорит, что именно ответчики должны доказывать отсутствие причинно-следственной связи. Страховая компания не смогла это сделать, поэтому мы и выиграли дело, — говорит юрист эксперт ОНФ Вячеслав Курилин, представлявший интересы наследников.
Автор: Ирина ГОЛЛАЙ. Из архива «КП»