Подготовка к премьере шла трудно – не хватало оркестрантов, многие из которых погибли. На одной из репетиций дирижер Карл Элиасберг обнаружил, что музыкант, которому предстояло исполнить партию малого барабана в знаменитом эпизоде нашествия, отсутствует.
На вопрос, где он, дирижеру ответили: ночью умер. После репетиции Элиасберг спустился в мертвецкую, чтобы отдать последний долг памяти, и вдруг увидел, что у музыканта дергается палец на руке. Это была голодная кома. Барабанщика подняли, вернули к жизни, и он вместе с оркестром сыграл ленинградскую премьеру. Этим человеком был Жавдет Айдаров. Именно его личный архив пополнил собрание петербургской филармонии.
Свидетельства времени
У Петербургской филармонии богатая коллекция артефактов, связанных с историей Великой Отечественной войны. Это афиши, программы, плакаты и документальные материалы. Все они имеют большую историческую ценность, но главное – обладают колоссальным эмоциональным воздействием.
Именно таков личный архив Жавдета Айдарова, чья история, так похожая на легенду, получила сейчас свое продолжение. Центральное место в архиве занимает оригинальная программка с премьеры. В ней – имена всех музыкантов оркестра, в том числе – самого Жавдета Айдарова.
«До сегодняшнего дня в фондах филармонии не было программки той самой блокадной премьеры Седьмой симфонии Шостаковича. Она отсюда «произошла» и спустя более чем восемьдесят лет вернулась. Для нас принципиально важны материалы о репетициях и концертах артистов Ленинградского радиокомитета в годы войны, о жизни музыкантов, их воспоминания о работе с Карлом Элиасбергом, эти бесценные свидетельства времени. Всё это есть в подаренной Филармонии документальной коллекции», – сообщила Юлия Кантор, заместитель директора Филармонии по просветительской деятельности и внешним коммуникациям.
Партитура памяти
Началась эта история в 2022 году, когда Филармония готовила проект «Ленинградская симфония, партитура, памяти». Обнаружив небольшую публикацию с воспоминания одного из участников премьеры Седьмой симфонии Жавдета Айдарова, Юлия Кантор нашла его внука Надима Айдарова и познакомилась с ним.
«Он предоставил для той выставки несколько потрясающих материалов, которые очень дополнили экспозицию. И с тех пор мы стали общаться. Надим постоянный слушатель концертов Филармонии, участник наших проектов. Так я узнала, что он и его семья хранят в Петербурге и в Казани огромное количество материалов. Это воспоминания Жавдета Айдарова о военном времени», – рассказала Юлия Кантор.
В первую очередь это переписка, которую вёл Айдаров со своими родителями, находившимися в Ташкенте. Рассказ о повседневной жизни осажденного города. материалы о советской армии периода войны. Впечатления о работе с Карлом Элиасбергом, дружба с которым продолжалась на протяжении всей жизни. Воспоминания о репетициях и концертах оркестра Ленинградского радиокомитета – единственного коллектива, оставшегося и работавшего в блокадное время. Всего в архиве 38 документов. Значительная часть материалов ранее не публиковалась.
«Повседневные впечатления Айдарова – это потрясающая летопись музыканта из блокады. И, когда держишь в руках эти материалы, у тебя перехватывает дыхание», – призналась Юлия Кантор.
Связь поколений
О том, как проходили репетиции летом 1942 года, Жавдет Айдаров вспоминал так: «Было очень голодно, холодно. Люди обессилены. Почти все музыканты жили в здании радиокомитета на казарменном положении. Все мы были солдатами МПВО. Во время налетов авиации дежурили на крышах и тушили зажигательные бомбы. Репетировать подряд 3–4 часа не было сил. Губы у духовиков, руки у музыкантов плохо подчинялись музыке. Репетировали в три приема понемногу. Но К. И. Элиасберг – дирижёр требовательный, строгий, хотя сам тоже обессиленный, похожий на вопросительный знак – умел добиваться чистого звучания и верного интонирования».
По словам кандидата искусствоведения Надима Айдарова, его дед, о котором сейчас говорят как о легендарном музыканте, для него близкий и родной человек.
«Для меня это очень личная история. Это связь поколений, которую я хочу отметить прежде всего», – поделился он.
«То, что его архив сегодня хранится в филармонии, – не случайный поворот в судьбе этих документов и в моей собственной жизни. Передача архива выводит нашу историю за пределы семьи: эти материалы становятся достоянием культурной памяти. Они должны храниться в достойном месте и быть доступными. Для меня особенно радостно, что блокадный архив теперь размещен именно здесь – в Большом зале Петербургской филармонии», – подчеркнул Надим Айдаров.
Архив Жавдета Айдарова будет размещен в Фойе Шостаковича Большого зала Филармонии до 30 января.