Елена недавно переехала в город, оставив позади детский дом и сгоревший родной барак в деревне, где после смерти матери и исчезновения отца она пыталась выжить самостоятельно. В поисках лучшей жизни она устроилась посудомойкой в ресторане, где встретила Дмитрия, молодого официанта, казавшегося ей надёжным и уверенным в себе мужчиной. Они прожили вместе почти год, деля съёмную квартиру, и Елена искренне верила, что их отношения приведут к семье, особенно теперь, когда она узнала о беременности и собралась поделиться этой новостью.
— Дмитрий, я беременна, — произнесла Елена, широко улыбаясь и подходя ближе к нему на кухне. — Представь, у нас скоро появится малыш, наш собственный ребёнок. Это же настоящее счастье, мы станем настоящей семьёй, о которой я всегда мечтала.
Дмитрий отложил телефон, который держал в руках, и повернулся к ней лицом.
— Ты вообще о чём говоришь? — возразил он, повышая тон и вставая со стула. — Какое здесь счастье, я его совсем не вижу. Только проблемы навалятся, и без того жизнь нелёгкая. Ты хоть иногда думаешь головой, прежде чем такие новости объявлять?
Елена замерла, опустив руки вдоль тела.
— Ты что, совсем не рад этой новости? — переспросила она, садясь на край стола и глядя на него снизу вверх. — Ведь мы же говорили о будущем, планировали создать семью, завести ребёнка скоро. Почему теперь всё по-другому?
Дмитрий шагнул ближе, сжимая кулаки.
— Ты что, совсем глупая? — выкрикнул он, подходя вплотную и тыкая пальцем в её сторону. — Мне всего двадцать семь лет, я ещё молод. Какие могут быть дети на этом этапе? Я сначала хочу построить карьеру, добиться чего-то стоящего, а не торчать вечным официантом в этом ресторане, подавая тарелки. Ты решила мне всё испортить, загнать в ловушку?
— Ну, Дима, не злись так, — отозвалась Елена, пытаясь взять его за руку и всё ещё сохраняя лёгкую улыбку. — Люди часто говорят, что если Бог даёт ребёнка, то и средства на его воспитание даст. Мы справимся вместе, я уверена, это станет началом чего-то хорошего для нас обоих.
Дмитрий оттолкнул её ладонь и отступил назад.
— Ты специально тянула до последнего, да? — продолжил он обвинять, расхаживая по комнате и размахивая руками. — Стоишь здесь с этой дурацкой улыбкой, строишь из себя невинность. А вдруг этот ребёнок вообще не мой? Кто тебя разберёт с твоим прошлым и связями?
Елена опустила голову, перебирая край своей блузки.
— Я выросла в интернате, — пояснила она, поднимая взгляд и стараясь говорить твёрже. — Это совсем не то же самое, что детский дом, там строгие правила и другие условия. Но это не имеет отношения к нам, к нашему ребёнку.
— Да мне плевать на все эти детали — отмахнулся Дмитрий, хватая её за плечи и толкая к двери. Он сунул в её руки сумку, а следом швырнул кроссовки с курткой в пакете, которые ударили её по лицу.
Дверь захлопнулась за спиной Елены, оставив её в подъезде одной, с гудящей от боли щекой и полным непониманием, что делать дальше. В этой квартире у неё была только временная регистрация, а за аренду платил Дмитрий, так что требовать возврата казалось бесполезным, как она и опасалась. Ей одной даже такую скромную жилплощадь было не потянуть на зарплату подсобной работницы, особенно с растущим животом, который уже стал заметен. Сегодня шеф в ресторане намекнул на это, посоветовав подумать о другой работе, а кто возьмёт беременную на новое место с заметным животом? Елена почувствовала, как слёзы покатились по щекам, и медленно пошла по улице, не зная, куда направиться. Она так любила Дмитрия, ещё вчера представляла, как они состарятся вместе, а сегодня он просто выставил её за дверь, да ещё с таким унижением, которое жгло душу. Их отношения начались почти год назад, когда Елена, покинув интернат и деревню после пожара в бараке, приехала в город в поисках стабильности. Отец к тому времени пропал, а обещанное временное жильё так и не дали, только поставили в очередь.
Сначала она снимала комнату с подругой из интерната, потом переехала к Дмитрию, восхищаясь его знаниями и уверенностью, готовая следовать за ним куда угодно. Но, как оказалось, эти чувства были игрой в одни ворота.
Впереди мелькнула яркая вывеска микрозаймов, но Елена прошла мимо, понимая, что это лишь усугубит проблемы. Она бродила по городу несколько часов, размышляя о будущем, пока не стемнело полностью. Замёрзшая и промокшая под дождём, с подгибающимися ногами, она оказалась в районе элитных домов, где особняки считались самыми престижными в их городе, и это казалось ей насмешкой судьбы. Над головой сверкнула молния, и где-то рядом прогремел гром. Елена осознала, что нужно срочно найти укрытие от непогоды. Продрогшая до костей, она постучала в дверь первого дома, где горел свет в окнах.
Женский голос за дверью проворчал что-то неразборчивое, прежде чем открыть.
— Кого там принесло в такую пору? — спросила женщина, приоткрывая дверь и выглядывая наружу. — Вы хоть на часы посмотрите, уже глубокая ночь на дворе.
— Простите, пожалуйста, — ответила Елена, дрожа всем телом и переминаясь с ноги на ногу. — Пустите меня погреться хотя бы на пять минут, я не задержусь. Там такая гроза разыгралась, ливень хлещет, мне очень страшно одной на улице.
Женщина оглядела её с головы до ног и распахнула дверь шире.
— Ой, заходи скорее, бедняжка, — пригласила она, пропуская Елену внутрь и закрывая за ней дверь. — Только веди себя потише, хозяин уже улёгся спать.
Она провела девушку на веранду, где было тепло и уютно.
— Я здесь домоправительница, зовут меня Ольга Васильевна — представилась женщина, поправляя фартук на поясе.
— А меня Елена зовут, — отозвалась девушка, опускаясь на стул и хватаясь за живот от внезапной боли.
Ребёнок внутри толкнулся, и Елена застонала, пытаясь сесть удобнее.
— Господи, да ты беременная? — воскликнула Ольга Васильевна, всплеснув руками и подходя ближе. — Что же ты в такой ливень на улицу-то вышла, неужели не нашлось места, где переждать?
— Меня выгнали на улицу, — объяснила Елена, начиная рассказывать всё по порядку, от беременности до ссоры с Дмитрием и его решения выгнать её под проливным дождём.
Ольга Васильевна слушала, качая головой и наливая гостье чай.
— Ладно, оставайся здесь до утра, — предложила она, указывая на диван в углу веранды. — Это летняя веранда, отапливаемая, тёплая. Там диван удобный, плед есть. А утром разберёмся, поговорю с хозяином, может, позволит тебе задержаться. Виктор Андреевич, наш хозяин, в общем-то добрый человек. Но в последнее время сильно болеет: память подводит, раздражается по мелочам, стал капризным и желчным, что её пугало.
— Большое спасибо, — поблагодарила Елена, слабо улыбаясь и устраиваясь на диване.
Ольга Васильевна только махнула рукой в ответ и посоветовала скорее ложиться отдыхать.
Тем временем Дмитрий не тосковал в одиночестве. Он всегда был человеком с большими амбициями и не планировал застрять на должности простого официанта в ресторане. Довольно быстро он нашёл себе союзницу в лице администратора Софии, которая уже три года продвигала его по службе, помогла стать старшим официантом и обещала дальнейший рост. Именно София посоветовала ему взять под опеку эту простодушную посудомойку, у которой не хватало опыта в жизни. Елену они использовали в своих схемах, не объясняя ей деталей, полагаясь на её доверчивость.
София, в отличие от других женщин, не устраивала сцен ревности. Для неё, как и для Дмитрия, на первом месте стояли дела, а их планы были весьма серьёзными и далеко идущими. Хотя Дмитрий видел себя равным партнёром, для Софии он оставался всего лишь полезной фигурой, которую при необходимости можно было заменить без сожалений.
Дмитрий набрал номер Софии сразу после ухода Елены и присел на край кровати.
— Я сделал всё, как ты сказала, выставил её из квартиры, — сообщил он, откидываясь на подушку.
София ответила не сразу, видимо, проверяя что-то на своём конце.
— А паспорт её? — поинтересовалась она, перелистывая бумаги на столе. — Надеюсь, ты не проворонил, выставил без документов и денег, как договаривались.
— Ну, сумку она с собой забрала, — признался Дмитрий, потирая виски. — Паспорт, кажется, был там, я не проверил.
София резко вскочила со стула в своём кабинете.
— Какой же ты болван, — закричала она в трубку, швыряя ручку на стол. — Мы же взяли её документы для операций, они нужны срочно. Теперь всё под угрозой? Найди эту девчонку и верни как можно скорее, пока не поздно.
Дмитрий сел прямо, хмурясь.
— Слушай, ты сначала определись, — огрызнулся он, вставая и подходя к окну. — То твердила, что приближается важное дело, лишние глаза ни к чему, срочно избавься от неё. А теперь ругаешься, что я её выгнал. Что за метания?
София прошла по комнате, набирая воздух для ответа.
— Да потому что нужно было всё организовать аккуратно, без проколов, — отрезала она, останавливаясь у зеркала и поправляя волосы. — Ты ничего не можешь сделать нормально, вечно всё портишь в мелочах. Я сказала: ищи её немедленно, иначе у нас возникнут серьёзные неприятности, и я не шучу.
— Ладно, понял, не кричи, — пробурчал Дмитрий, кладя трубку и направляясь в спальню. — Найду я её, никуда не денется. Сама прибежит обратно, когда поймёт, что без меня как без рук.
Елене той ночью не спалось совсем. Чужой дом с незнакомыми звуками за окном держал в напряжении, хотя диван оказался мягким, плед тёплым, а кружка горячего молока, которую принесла Ольга Васильевна, быстро уняла озноб. Утро встретило её резким мужским голосом, раздавшимся неподалёку.
Виктор Андреевич вошёл на веранду, опираясь на трость.
— Ольга, это что за новости? Приют для бомжей теперь у нас? — проворчал он, подходя ближе и осматривая пространство. — Эй, ты, поднимайся и убирайся отсюда сию минуту, без разговоров.
Елена едва успела приподняться и посмотреть на мужчину, как увидела, что он хрипит и хватается за грудь, лицо его побледнело. Она не растерялась, вспомнив курсы первой помощи из интерната, и быстро уложила его на диван, расстегнула воротник рубашки, начала массировать область сердца. Когда Ольга Васильевна прибежала из кухни с перепуганным видом, Елена уже выяснила, где лежит аптечка, и вскоре приступ удалось остановить.
Мужчина постепенно пришёл в себя, дыша ровнее.
— Ну и знакомство у нас получилось, ничего не скажешь, — заметил он, слабо усмехаясь и приподнимаясь на локте. — Зовут меня Виктор Андреевич Смирнов. Раньше был успешным бизнесменом, но отошёл от дел из-за здоровья. Уже давно мучаюсь, третий год даже за пределы участка не выхожу, личный врач приезжает на дом. Он твердит, что это прогрессирующая деменция, и если так, то мне осталось недолго.
Елена подала ему стакан воды, который взяла со стола.
— Как вы себя сейчас чувствуете? — осведомилась она, поправляя подушку за его спиной.
— Уже получше, спасибо, — кивнул Виктор Андреевич, отпивая глоток. — А ты не растерялась, действовала уверенно. Не каждая бы так смогла. Расскажи, как ты здесь оказалась, что привело в наш дом?
Елена села напротив, собираясь с мыслями.
— История у меня не самая весёлая, — начала она, складывая руки на коленях. — Всё началось с того, что после смерти мамы меня отправили в интернат, а потом я пыталась устроиться в деревне, но отец спалил наш барак и исчез. В городе я нашла работу, встретила парня, но теперь... это кажется концом света.
Она изложила события подробно, не скрывая деталей.
— Вот такие дела, — завершил Виктор Андреевич, выслушав и потирая подбородок. — Ладно, оставайся у нас пока, на пару дней или подольше, посмотрим. Ольге Васильевне помощь в доме не помешает, а тебе, судя по всему, нужна работа и крыша над головой.
— Спасибо, вы меня спасаете, — отреагировала Елена, едва сдерживаясь, чтобы не обнять его в порыве благодарности.
— Да брось, не такой я уж и сухарь, — отмахнулся Виктор Андреевич, вставая с дивана.
Вскоре Елена освоилась в доме, взяв на себя часть домашних дел и снимая нагрузку с Ольги Васильевны. Её добрый нрав пришёлся по душе не только хозяину, но и строгой домработнице, которая стала относиться к ней теплее. Елена не лезла с вопросами, почему в большом особняке живут только вдвоём, без садовника или другой прислуги. На участке царил лёгкий беспорядок, и она, привыкшая к работе с землёй ещё из интерната, попросила разрешения привести сад в порядок.
Ольга Васильевна согласилась и указала на задний двор.
— Тогда заодно наведи там порядок, — добавила она, передавая инструменты. — Место тёмное, завалено старым хламом, я даже не хожу туда, боюсь споткнуться о коряги или упасть.
— Хорошо, я разберусь, — пообещала Елена, беря лопату и направляясь осматривать участок.
Через пару минут она вернулась бегом, запыхавшаяся.
— Ольга Васильевна, там лежит человек без сознания, в кустах, — сообщила она, хватаясь за дверной косяк, и это напугало её до дрожи.
Ольга Васильевна отставила кастрюлю, которую мыла.
— Наверное, пьяница забрёл, — предположила она, вытирая руки о фартук. — Проспится и уйдёт, не стоит беспокоиться.
— Нет, это не то, он с разбитой головой, весь в грязи и свежей крови, — настаивала Елена, указывая в сторону двора. — А на заборе странные следы, будто его специально перекинули, чтобы спрятать от глаз.
— Ай, ладно, пойдём взглянем, — согласилась Ольга Васильевна, вздыхая и надевая куртку. — Только подожди, позову Павла, водителя хозяина. Нам вдвоём мужчину не поднять.
Вскоре они втроём стояли у кустов, осматривая незнакомца, который слабо шевелился и стонал. Павел наклонился и проверил карманы мужчины.
— Ни документов, ни вещей при нём нет, — констатировал он, выпрямляясь, и это настораживало.
Ольга Васильевна сходила в дом и принесла брезентовый тент от гамака. На этих импровизированных носилках они перенесли пострадавшего внутрь.
Виктор Андреевич вышел в гостиную, услышав шум.
— Это кого вы ещё притащили? — поинтересовался он, подходя ближе.
— Какой-то бомж, — мрачно подытожил Павел, укладывая мужчину на диван. — Валялся в кустах на заднем дворе.
— Давайте вызывать полицию, — предложил Виктор Андреевич, доставая телефон. — Пусть они с ним разбираются, это их дело.
Елена посмотрела на него с тревогой.
— Не стоит, пожалуйста, — попросила она, подходя ближе. — А вдруг меня заодно заберут за бродяжничество или ещё за что?
Виктор Андреевич убрал телефон.
— Давно нет такого закона, — улыбнулся он, садясь в кресло. — И откуда ты такая пугливая взялась у нас? Давай паспорт, передам бухгалтеру, оформим тебя официально младшей горничной. Тогда всё будет по правилам.
Павел кивнул, соглашаясь.
— Я тоже думаю, как Елена, полиция здесь ни к чему, — вставил он, осматривая рану на голове мужчины. — А вдруг это подстава от врагов или конкурентов, хотят навредить?
Мужчина на диване слабо пошевелился.
— Не называйте меня так, пожалуйста — попросил он тихим голосом, пытаясь приподняться.
Павел повернулся к нему.
— О, очнулся, — отметил он, помогая сесть. — А ты кто такой и как здесь оказался?
— Я не помню ничего, — пробормотал мужчина, морщась и держась за голову. — Голова раскалывается сильно. Может, дадите таблетку от боли?
Елена шагнула вперёд.
— Давайте я обработаю рану — предложила она, беря аптечку. — Можно, Виктор Андреевич?
— Лучше, пожалуй, отвезти его в больницу, — заметил хозяин, наблюдая за ситуацией.
— Не надо, — хором отреагировали Павел и незнакомец, переглядываясь.
Елена начала осторожно промывать рану, а Павел принёс свою старую одежду — спортивные штаны и футболку. Вскоре мужчина, получив обезболивающее, немного ожил. Выяснилось, что кровь натекла из небольшой царапины над бровью, а на затылке набухла большая шишка.
Продолжение :