Глава 63
Колёса дилижанса исправно сокращают расстояние от городка Дорхо до рыбацкого посёлка, где Вильям попрощался с Оласом и Эльзой. Едут всю ночь. Мамонт рассказывает Вильяму о своих приключениях всю дорогу. Старичок выражает удивление эмоциональным возгласом или протяжным вздохом.
Дорога выдалась спокойной. Ничто не помешало Мамонту довести рассказ до конца. Лишь изредка застучит крыльями взлетающая неподалёку птица, невидимая из-за темноты. Или затрещат ветки под напором могучего зверя, бредущего по неотложным делам.
Забрезжил серый рассвет. Просветлело небо. Джек поёжился и закончил:
— ... вот так всё и было.
Старик подхлестнул кнутом лошадей, после чего дал оценку выслушанному рассказу:
— В такую правду трудно поверить.
— Я же сказал, что он меня сам отпустил. Я спас ему жизнь, — Мамонт вспылил, но быстро успокоился.
— Я же не сказал, что ты врёшь, — невозмутимо ответил старик. — Я сказал, что в эту правду трудно поверить, но я тебе верю.
— Долго ещё?
— Приехали. Вон уже и лодки видно. Вон лежат, — Вильям ткнул пальцем на десяток чёрных бугорков, лежащих сбоку от дороги. — Сейчас вниз спустимся и приехали.
Дилижанс не одолел и половину спуска, а Вильям указал кнутом на высокую рыжеволосую женщину в мужской одежде. В этот ранний час на пустынной улице, состоящей из рыбацких хибар, и спускающейся к морю дороги, женщину хорошо видно даже издалека. Она стоит около большого деревянного дома, который служит единственной таверной на несколько миль вокруг.
— Её зовут Марта, — она привозит на остров товар.
— Контрабанда, — вяло сказал Мамонт. — Оружие, кокаин, опий.
— Не знаю. Я слышал, как она ругалась с хозяином таверны, не знаю, как его зовут. Видимо он ещё тот скряга. Она точно знает, где твои друзья. Олас и Эльза отправились на корабль в одной лодке с этой рыжей.
Тем временем Марта пошла вниз по улице к морю.
— Останови, — попросил Мамонт.
Вильям натянул вожжи, лошади встали.
С трудом сдерживая волнение, Мамонт подошёл к Марте. Он уже готов спросить про Эльзу и Оласа. Слова вот-вот сорвутся с губ.
Мамонт подошёл к Марте, кашлянул в кулак и начал разговор:
— Я хочу спросить... — но тут, же замолчал. Слова застыли, зубы сжались, глаза замерли в одной точке.
Марта поправила причёску и на её руке Мамонт увидел браслет. Тот самый, широкий, сверкающий серебром, с извивающейся змеёй. Тот самый, что Матильда подарила Оласу при расставании. Перед глазами Мамонта возникла сцена расставания Матильды и Оласа. Мамонт вспомнил, как долго смотрела Матильда вслед уезжающему дилижансу и как долго не сходила с лица Оласа тоска по любимой. "Ну, уж нет, — подумал Мамонт. — Олас не тот человек, который предаст любовь и отдаст дорогую память добровольно. Тут, что-то не так".
— Что ты хотел? — спросила Марта.
— Я хочу... найти работу. Мне подсказали, что можно наняться к вам на шхуну.
— А этот старик. Ты знаешь его? — Матильда кивком указала на Вильяма.
— Нет. Не знаю. Он подвёз меня до этого посёлка, — Мамонт наклонился к уху Матильды. — Такой жадюга, содрал с меня два шиллинга.
— Что ты умеешь делать? — спросила Матильда, не спуская глаз с Вильяма, который стоит около лошади и поправляет упряжь.
— Я умею... — на распев затянул Мамонт, подняв глаза к небу и с натугой, вспоминая, что же делают люди, не занятые воровством и разбоем. — Копать... Таскать вещи туда-сюда... Ездить верхом...
— Убить сможешь? — резко перебила Марта и перевела строгий взгляд с Вильяма на Мамонта.
Джек вспомнил обещание, которое дал Эльзе, но если придётся убить ради спасения друзей, то он нарушит клятву и не пожалеет об этом.
— Да. Смогу, — твёрдо ответил Мамонт.
— Тогда иди за мной, — Марта развернулась и продолжила путь к морю.
Мамонт помахал на прощанье Вильяму и отправился за женщиной.
За те двадцать минут, что заняла дорога к морю, Марта забросала Мамонта вопросами, которые коснулись всей его жизни, начиная с детства и заканчивая сегодняшним днём. Мамонт коротко поведал историю своего бытия. Рассказал всё без утайки. И о разбойных нападениях на торговцев, и о засадах в тёмных переулках, где он провёл не один час, поджидая запоздавших прохожих, и о тюремном заключении. Ну, разве можно скрывать такое "геройское" прошлое. Умолчал Джек лишь об истории гибели своей семьи, о Лорде, которому хочет отомстить и о событиях последних дней.
Море спокойно. Синяя гладь подступает к деревянному настилу и слегка покачивает привязанную к нему лодку. Большая чайка по-хозяйски расположилась на носу лодки и зорко поглядывает на близко подошедших людей. Марта взмахнула рукой, и смелая птица взлетела, освобождая место вернувшейся хозяйке.
— Садись на вёсла, — скомандовала Марта.
Мамонт забрался в лодку и погрузил вёсла в воду. Марта отвязала верёвку. Джек навалился на вёсла.
Лодка стремительно скользит по гладкой поверхности моря и быстро приближается к шхуне. Марта с восхищением наблюдает за быстрыми движениями силача. Наконец, лодка пристала к корме шхуны, и по верёвочной лестнице Мамонт забрался на борт. Затем осмотрелся и попытался угадать, где держат Оласа и Эльзу, если они находятся в плену.
— Осмотрись, познакомься с командой, — сказала Марта. — Всё необходимое уже погрузили, так, что тебе повезло, работы сегодня у тебя не будет. А если мы подружимся, то и совсем не будет, — Марта подмигнула и неожиданно свистнула, громко и протяжно.
В ответ на свист, в палубе открылся широкий люк. Из него вылез стройный человек среднего роста в донельзя застиранной рабочей робе. Круглое, слегка опухшее от сна лицо сохраняет недовольное выражение. Глаза прищурены.
Мамонт убедился, что выражение "мир тесен" работает всегда неожиданно. В заспанном человеке он узнал Хорька, того с кем не однократно проводил дни и ночи в тюремной камере. Хорёк немного трусоват, и за деньги готов на всё. Соблюдая давний договор, Мамонт сделал вид, что не знает Хорька. Мало ли зачем этот пройдоха затесался на шхуну к Марте, а вдруг Мамонт помешает ему провернуть какое-то дельце. Здоровяк сдержал улыбку и протянул руку для пожатия, не забыв представиться:
— Меня зовут Джек.
Хорёк тоже узнал Мамонта. Пожал ему руку и ляпнул:
— Здорово, Ма ...— начал Хорёк, но спохватился и закончил, — а меня зовут Хорёк.
— Опять пьяный, — без злобы сказала Матильда.
— Команда отдыхает, — ответил Хорёк.
— Послезавтра в море. Чтобы все были живы. Покажи новенькому шхуну и ознакомь с распорядком, — Марта ушла.
— Полезай за мной, — сказал Хорёк и ловко скользнул в открытый люк. Мамонт неуклюже спустился вниз и оказался в тесном квадратном помещении с двумя низкими дверями. Одна открыта. В неё-то Мамонт и вошёл. Пришлось нагнуться и слегка присесть.
Комната очень маленькая. Посередине узкий столик, разделяющий помещение на две части. По обеим сторонам от стола лавочки. На стенах чёрной краской кто-то вывел непонятные символы.
— Садись, — указал Хорёк на одну из лавочек, а сам развалился на противоположной скамье, откинувшись на стену, затем запустил руку под стол и достал бутылку вина. Запустил ещё раз, и появились два огромных стакана. Не спрашивая согласия Мамонта, Хорёк разлил вино.
— За встречу положено выпить, — и причмокивая, осушил стакан.
Мамонт тоже выпил и спросил:
— Давно ты здесь?
— Почти год, — ответил Хорёк и достал вторую бутылку.
— Чем занимаетесь?
— Возим с большой земли на остров всякую мелочёвку, которая там стоит совсем ничего, а здесь дороже в несколько раз.
— Оружие? Кокаин?
— Этого добра тоже хватает. А, чтоб тебя, — Хорёк никак не может открыть бутылку. Но поднатужился, ругнулся. Пробка издала резкий звук и вылетела, ударив в стену. По комнате распространился приятный аромат, — Чёрт меня побери, это лучшее вино на острове.
Хорёк снова наполнил стаканы. Мамонт и Хорёк выпили.
— Как ты здесь оказался? — спросил Хорёк.
— Я сбежал из тюрьмы. Моя фигура и шрам слишком приметны, и я решил пока пожить здесь, на острове. Теперь ищу куда пристроиться. Как здесь? Жить можно?
— Здесь жить можно и хорошо жить. Скажу по секрету, да и какой здесь секрет, скоро сам всё узнаешь. Перепродажа — это мелочи, так, для подработки. Основное ремесло этой шайки работорговля. Подходят на шхуне к какому-нибудь городу, высматривают жертву, потом цоп её и в море. Вчера паренька и девочку прихватили. Хорошая прибыль будет. Продадут их Чёрному, у него большой корабль, он ходит далеко и людей у него много, все из беглых, тебе надо к нему причалить.
Сверху раздался знакомый свист.
— Чёртова баба, — в который раз Хорёк ругнулся на Марту, вышел из каюты и с ловкостью пантеры выскочил на палубу.
— Где новенький?
— Спит, — соврал Хорёк. — Сказал, что не спал всю ночь и вырубился.
— Как проснётся, пусть придёт ко мне, — приказала Марта.
По вертикально поставленному трапу, отшлифованному многочисленными спусками и подъёмами, Хорёк спустился вниз настолько быстро, что Джеку показалось, будто его приятель упал сверху. Но Хорёк целый и невредимый уже уселся на место и с довольной улыбкой изрёк:
— Я подарил тебе пару часов свободы.
— Не надоело подчиняться бабе? — спросил Мамонт.
— Пока терпимо, но она не главная.
— А кто главный? — спросил Мамонт.
— Капитан.
— Какой капитан?
— Я разве не говорил про старого капитана?
— Нет. Кто это?
— Это владелец шхуны. Марта замещает его, когда он на берегу. Вчера он вернулся на борт.
— Что он из себя представляет? — заинтересованно спросил Мамонт.
— Старый, но ещё очень бодрый вояка. Опасен. Добыл где-то старинный клинок и всегда держит его при себе. Упражняется с ним каждое утро. Как его зовут никто не знает. Но все называют его Лорд.
Услышав знакомое имя, Мамонт замер, но только на мгновенье. В это мгновенье он ощутил боль утраты, тоску о потерянной навсегда семье. И в тоже время дикая радость вспыхнула в сознанье. Радость от того, что, наконец-то убийца его родных получит заслуженное и месть свершиться. Мамонт скрыл нахлынувшие чувства.
— Подожди я сейчас, — сказал Хорёк и ушёл, но вскоре вернулся. — Давай ещё выпьем и пойдём к Марте, — Хорёк поставил бутылку на стол и разлил вино. — Ну, давай.
Мамонт одним глотком выпил и закашлялся. Вино оказалось приторно сладким. В голову ударило жаром, руки ослабли.
— Что это, чёрт бы тебя побрал? — спросил Мамонт.
— Крысиный яд, — выпалил Хорёк.
На хороший удар не хватило сил. Мамонт изобразил, что-то похожее на прямой в голову, но Хорёк легко уклонился. Мамонт, теряя сознание, завалился на стол.
Конец 63-ей главы.