Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Елена Конотопова

#наблюдаюжизнь Переезжаем? На самом деле очень отозвалась и эта публикация в Толкователе (там несколько постов, даю ссылку на первый) и

интервью ТАСС президента Национального исследовательского центра "Курчатовский институт", член-корреспондента РАН Михаила Ковальчука. Но ближе - мнение Толкователя. Свои три копейки тоже вставлю: В разговорах о расселении любят оперировать расстояниями. 100 километров. 200. 300. Проблема в том, что человеческая жизнь в километрах не измеряется. Она измеряется временем в пути, регулярностью сообщения и предсказуемостью дороги. Один и тот же город может быть «близким» или «далёким» при одинаковом расстоянии. Всё решает расписание. Частота поездов. Возможность уехать и вернуться без героизма и ночёвок, в рамках одного дня. Это хорошо видно в исследованиях маятниковой мобильности в Московской агломерации: после ускорения и уплотнения железнодорожного сообщения на ряде направлений резко выросла ежедневная мобильность — люди стали жить дальше от Москвы, не выпадая из рынка труда. В международной урбанистике это описывается через полицентричную модель: несколько центров, связанных транспор

#наблюдаюжизнь Переезжаем? На самом деле очень отозвалась и эта публикация в Толкователе (там несколько постов, даю ссылку на первый) и интервью ТАСС президента Национального исследовательского центра "Курчатовский институт", член-корреспондента РАН Михаила Ковальчука. Но ближе - мнение Толкователя.

Свои три копейки тоже вставлю: В разговорах о расселении любят оперировать расстояниями.

100 километров. 200. 300. Проблема в том, что человеческая жизнь в километрах не измеряется. Она измеряется временем в пути, регулярностью сообщения и предсказуемостью дороги. Один и тот же город может быть «близким» или «далёким» при одинаковом расстоянии. Всё решает расписание. Частота поездов. Возможность уехать и вернуться без героизма и ночёвок, в рамках одного дня.

Это хорошо видно в исследованиях маятниковой мобильности в Московской агломерации: после ускорения и уплотнения железнодорожного сообщения на ряде направлений резко выросла ежедневная мобильность — люди стали жить дальше от Москвы, не выпадая из рынка труда.

В международной урбанистике это описывается через полицентричную модель: несколько центров, связанных транспортом, рынком труда и экономикой. Эта логика подробно разобрана в докладах OECD о региональном развитии — там прямо говорится, что агломерации устойчивы тогда, когда рост распределяется по сети городов, а не схлопывается в одном ядре. Таки пригодилось моё увлечение урбанистикой. 👍

В России концентрация населения и ресурсов высокая, а связность слабая. Малые города рядом с мегаполисами существуют обособленно, а не как части одной системы. Это подтверждается и исследованиями пространственного неравенства: без целенаправленной политики связки центров разрыв между ядром и окружением закрепляется, а не сглаживается. При такой конфигурации крупный центр неизбежно перетягивает на себя людей, деньги и возможности. Не из злого умысла, а потому что иначе система не собрана.

Поэтому любые разговоры о малых городах рядом с мегаполисами упираются в инфраструктуру быстрее, чем в культуру или желания. 🤔

Что думаете?