«АиФ» в гостях у белорусской рок-легенды, гитариста Виктора НАУМИКА.
- Классе в первом я услышал, как старшеклассники репетировали песни из «Бременских музыкантов», и мне очень понравилось. Начал ходить в наш волковысский Дом пионеров, учился играть на всём сразу.
Мальчишкой бегал на городскую танцплощадку, забирался на дерево, смотрел, как уже совсем взрослые ребята играли «Песняров», «Синюю птицу», Антонова. В пионерском лагере впервые услышал Deep Purple («Дип перпл»). В седьмом классе уже собрал свой ВИА - мы играли на всех школьных мероприятиях, занимали первые места на конкурсах и собирали весь город на вечерах танца.
Спорт и музыка
- После школы поступил в Гродненское музыкальное училище на класс классической гитары, но хотел играть рок. А я еще и влюбился, стало не до учебы, в общем, вернулся в Волковыск, начал играть на танцах. К слову, за выходные на свадьбах можно было получить месячную зарплату.
Я был еще и спортсмен, выступал за сборную города по волейболу. И вот это сочетание спорта и музыки помогло поступить в Белорусский политехнический институт (сегодня - Белорусский национальный технический университет, или БНТУ. - Прим.). И там я снова собрал ВИА. И снова первые места на всех конкурсах, общежитие в центре Минска, но... В какой-то момент стало невозможно разрываться между дорожным строительством и музыкой. И я забрал документы из института.
Потом была армия. А это 1984 год, самый разгар «Афгана». Не очень люблю вспоминать тот период, скажу только, что гитара меня, возможно, спасла. Дирижер оркестра Дома офицеров, услышавший, как я играю, разыскал меня где-то возле Кушки (советские «ворота» в Афганистан. - Прим.)... В общем, дослуживал я уже в оркестре Дома офицеров.
Дальше был Институт культуры, эстрадное отделение по классу гитары и эстрадного дирижирования, работа с известными столичными музыкантами. С одной из самых популярных белорусских хард-рок групп «Акцент» участвовал в рок-фестивалях Польши, Франции, Чехословакии. Выступали с первой профессиональной белорусской рок-группой «Сузор’е» («увели» у них солиста, но никто не в обиде), с «Арией», «Черным обелиском». С Валерием Кипеловым дружим до сих пор.
В девяностые всем стало не до музыки, но я не сдавался. Как раз на горизонте появилась борисовская группа «Рублевая зона», которая быстро стала мегапопулярной. Её песни и сейчас звучат на радио.
ГИТАРНЫЙ ПОЛЁТ
- На прослушивание в «Песняры» меня приглашали еще при Владимире Мулявине, но я тогда активно гастролировал с «Акцентом». В 1998 году главная группа страны начала раскалываться на отдельные коллективы - у этого были свои причины, и сегодня уже не собрать вместе всех «Песняров», которые отправились в сольное плавание. Но я счастлив, что в 2008-м всё-таки пришел в состав «Песняров» под управлением Леонида Борткевича и начал работать с музыкантами, стоявшими у истоков легенды. Помню, даже плакал иногда, играя, - вот они, люди, чьи песни я слушал в детстве. И я с ними на одной сцене.
Работал с Аленой Свиридовой, группой «Чай вдвоем», Ириной Дорофеевой, с Президентским оркестром. Сотрудничаю с ними и сейчас, общаемся, поздравляем друг друга с праздниками.
- Разбивали гитары на сцене?
- Ну, я люблю иногда подурачиться. Помню, как-то давно на концерте в клубе «Аквариум» подбросил гитару вверх и вдруг понял, что не поймаю... В общем, она разбилась вдребезги, но это был самый яркий момент шоу, всем понравилось. Правда, с тех пор я если и бросаю гитары, то аккуратно. Метра на 3-4, не выше.
- Настроение зала имеет значение?
- Конечно. Ты даришь радость, тебе возвращают радость - эта энергия чувствуется. Но случались и заунывные концерты. А бывало, я сам играл «на автомате» - просто совершал какие-то привычные движения, а мыслями был в переживаниях.
ОТ НЕРВОВ
- О диагнозе узнал случайно - просто во время планового УЗИ доктор сказал, что не нравится ему моя почка. Оказалось, опухоль, 3-я стадия. Удивительно, что не было никаких симптомов, боли. Я ведь и не пил, не курил - в этом смысле я вообще на рокера похож не был, только волосы длинные. А вот стрессов хватало - я тогда тяжело разводился. В общем, правду говорят, что все болезни от нервов.
Леонид Борткевич лично искал врачей. Думаю, благодаря поддержке «Песняров» все получилось быстро, и, слава богу, у меня не было метастазов. Уже скоро со швами стоял на сцене. Бывало, что на обезболивающих и что «скорую» вызывали, но...
- Музыка лечит?
- Выходит, лечит, если до сих пор живой.
- А ваша жизнь - это «соло»? В мажоре? В миноре?
- Наверное, да. Соло. Но я и аккомпанирую тоже - песня, как и жизнь, состоит не только из соло. Еще я импровизирую - бог дал мне такой дар. В любом стиле, в любой тональности, иногда по 10 вариантов в студии записываю, а потом ломаем голову, какой выбрать. И я по жизни всегда был холериком, любил скоростные запилы, как у Ингви Мальмстина или Стива Вая (известные своей скоростной техникой гитаристы. - Прим.). Но иногда хочется сыграть несколько медленных, красивых джазовых нот, которые потянули бы за душу...
- О гитарной пенсии задумываетесь? Есть у вас дача? Огород?
- До пенсии еще пару лет. Дачи нет. Картошку и закатки покупаю. Сложно что-то планировать, но я одно знаю: сколько проживу, столько и буду играть. Может, перезапишу свои старые хиты, а может, буду играть чужие каверы. Ничего никому не хочу доказывать. Если дети будут мной гордиться, то большего и не надо.
- Какой нотой вы хотели бы завершить интервью?
- Хочу пожелать всем гармонии, мира. Музыкантам - возможности творить. И берегите руки, ребята. Не переигрывайте.