Искренние аплодисменты. Да, это не НХЛ, но набрать тысячу очков в любой лиге более или менее приличного уровня — это значит быть очень преданным игре человеком. И стать безусловной легендой этой лиги. Возможно, даже главной.
История изменения его личности и отношения к ней — наглядный урок и журналистам, да и вообще каждому, как вредны догматизм и инерция в оценке людей. Которые на то и люди, а не статуи, чтобы меняться по сути, а не быть загаженными голубями.
Обозреватель газеты «Спорт-Экспресс» рассказал о первом хоккеисте в КХЛ с тысячей очков.
Для меня Шипачев долгое время оставался персонажем, который уехал из «Вегаса» после пяти матчей (и одного гола, кстати), — и на этом все. Человеком, который спасовал перед первыми же сложностями там, куда мечтает попасть любой хоккеист.
Шипачев вернулся в СКА и в первое время оставался таким же, как до отъезда, — хмурым и нелюдимым, по крайней мере для тех, кто снаружи. Его уважали за прекрасные пасы, топовый игровой интеллект, но после «Вегаса» и Олимпиады относились с некоторой иронией — как к игроку, который слишком о себе возомнил, но в критических обстоятельствах — не орлу.
А потом, кажется, после перехода в московское «Динамо», что-то в нем вдруг начало меняться.
Хмурость и нелюдимость стали уступать место улыбке и открытости. Вадим начал давать откровенные интервью и вдруг оказался первоклассным собеседником. В данном случае сужу как читатель и коллега тех, кто с ним общался, — мы лично не знакомы.
Далее был «Ак Барс», теперь минское «Динамо», и он закрыл тысячи и по играм, и по очкам, сперва обогнав прежнего рекордсмена Сергея Мозякина, а сегодня первым достигнув числа очков с четырьмя цифрами. К нынешним 38 годам у него по сравнению с праймом минимально снизилась статистика.
Интересно, что и как его изменило. Когда и почему он понял, как важно быть не только классным распасовщиком, но и амбассадором игры. Схожая перемена, мне кажется, произошла с Игорем Акинфеевым, который когда-то тоже был хмур, сердит и насуплен, а теперь все не нарадуются на него. Он словно хочет рассказать вам все то, о чем молчал лет пятнадцать.
Интересно, произойдет ли однажды такая же перемена с Никитой Кучеровым? То, что он может быть иным, помню по нашему двухчасовому общению в 2018-м, когда вдруг выяснилось: говорит он блестяще. Когда хочет. Уже год спустя так же вдруг Куч общаться с внешним миром расхотел. И остается в том же состоянии до сих пор.
Возвращаясь же к Шипачеву, мне, вероятно, потребовалось больше времени, чем другим, чтобы осознать перемены. Потому что пишу преимущественно об НХЛ и, значит, общаюсь почти только с энхаэловцами. И поэтому Шипачев для меня долго по инерции представлялся прежним.
И вдруг я стал замечать, насколько изменились интонации пишущих о нем — как журналистов, так и болельщиков. Конечно, дело не только в том, что он начал давать интервью и раскрываться как человек, в котором былой негативный вайб стал проигрывать в одну калитку позитивному. А люди это видят.
Когда карьера спортсмена длится больше десяти лет и его уровень не падает, уважение к нему начинает расти автоматически. Потому что это означает огромную любовь к своему делу. Не может не означать — иначе не продержался бы.
Так и Шипачев. Оставаясь собой на льду — притом что добытому в том числе им последнему золоту России на ЧМ скоро уже 12 лет, — он переборол внутренних демонов. И не осталось причин, чтобы к нему не тянуться. И не радоваться его тысяче.
А ограничившаяся пятью матчами карьера в НХЛ... Должны же быть свои герои и легенды и у КХЛ. Шипачев, Мозякин, Гусев, которого все время тянуло туда — но при гениальной голове не хватило быстрых ног (как и Вадиму). Радулов, успевший проявить себя и там, и там...
Пантеон КХЛ.
Просто каждому свое. Панарин смог уехать в 24 и стать суперзвездой НХЛ. Дадонов — ее крепким игроком. А у Шипачева вот такая судьба. Тоже достойная. Просто — по-своему.