Новость о том, что в Кремле тестируют идеологию «человека будущего» в парадигме триады — "служение, труд и патриотизм" интересна как с точки зрения ее содержания, так и в части реализации в социуме этих нарративов.
Из триады «служение, труд и патриотизм» больше всего вопросов вызывает первая ценность. Если патриотизм можно выделить в качестве одного из магистральных элементов российской ментальности, то является ли служение релевантной общественной ценностью? Социсследования говорят о том, что мировосприятие большинства россиян сформировано по большей степени гедонистическими установками: получить здесь и сейчас как можно больше благ и наслаждаться их потреблением.
Среднестатистический гражданин живет в весьма простой системе жизненных координат: зарплата, желательно от 200 тыс рублей, покупка машины, квартиры и дачи, отдых 1-2 раза в год в Тайланде или Турции. Нужно понимать, что служение предполагает самопожертвование ради государства, о чем писали как западные мыслители типо Гегеля, так и российские философы Ильин, Соловьев и Ушинский. В текущей матрице общественного уклада обыватель, как видится, с трудом поступится личными потребностями в угоду общественных задач. Даже несмотря на высокий запрос российского общества на патернализм, когда вместо ответственности за свою жизнь люди ждут от государства помощи и чуть ли не разработанного сценария жизни нивелирование потребительского мышления является сложной задачей, хоть и все равно выполнимой.
К слову, социальное конструирование новой государственной идеологии в общественное сознание уже происходит, просто пока еще в бета-версии. Стоит ожидать, что в скором времени политадминистраторы могут прибегнуть к помощи социальных архитекторов, чьей задачей станет органичное вплетение новых идеологических нитей в социальную ткань в среднесрочной перспективе. Вот только начинать придется с низкой базы: российское общество окончательно отошло от коммунистических и самодержавных ценностей в сторону западного потребительского мышления и точка бифуркации здесь давно пройдена. Возврата к прежней модели СССР 2.0 естественным путем попросту быть не может, в связи с чем внедрение новой идеологии в массовое сознание станет одной из самых сложных задач текущего времени.
