Игра
Корабль отца мягко гудел в наушниках, а звезды за иллюминатором казались такими близкими, что до них можно было дотянуться. Ямпей, яоланец в возрасте, эквивалентном земным шестнадцати годам, глубоко вздохнул. Свобода. Никаких бесконечных наставлений о "династической ответственности", никаких требований изучать управление семью звёздными системами, никакой удушающей опеки.
— Куда направляемся, Ямпей? — спросил спокойный голос корабля, ИИ, запрограммированный его отцом, но давно ставший союзником в тихом бунте.
— Куда угодно, — выдохнул Ямпей, прижав ладони к холодному стеклу. — Туда, где от меня ничего не ждут. Самую дальнюю точку в твоей памяти.
— Самая удаленная зафиксированная точка — карликовая галактика в локальной группе. В её окрестностях — жёлтая звезда среднего возраста с девятью планетарными телами. Вероятность разумной жизни: высокая на третьей планете.
— Идеально, — прошептал Ямпей. Он представил себе этот далёкий огонёк, этот крошечный, никому не известный уголок вселенной, где о династии Яоланов и их обязанностях никто не слышал. — Делай прыжок.
Мир за иллюминатором расплылся в водовороте света, и через несколько мгновений (а по меркам вселенной — через миллионы световых лет) перед ними предстала Солнечная система. Ямпей ахнул. Это было очаровательно. Совсем не похоже на величественные спирали его дома. Жёлтая звезда, а вокруг — разноцветные шарики: голубой, рыжий, красный, полосатый… они выглядели как игрушки, аккуратно разложенные для игры.
— Можно было бы их переставить, — мечтательно сказал он. — Посмотреть, что будет, если голубую подвинуть ближе к звезде, а газового гиганта — на её место.
— Не рекомендую, — тут же отозвался корабль. — На третьей планете, голубой, подтверждена сложная биосфера и разумная жизнь. Уровень развития: 3 из 100 по шкале Кароссы. Примитивная, но агрессивная в своей защите.
Ямпей проигнорировал предупреждение. Его внимание захватило другое.
— Разумная жизнь? Что они собой представляют?
Корабль начал поток данных: изображения существ на двух ногах, их города, их история. Войны, искусство, любовь, жажда познания. И их мифы. Особенно мифы. Ямпей зачарованно слушал о богах Олимпа, о громовержце Зевсе, его капризах, любовных связях и вечных интригах. Это было восхитительно! Столько драмы, столько страсти, столько… игры. Не чопорные обязанности, а чистый, ничем не сдерживаемый произвол.
Идея оформилась мгновенно, сверкая, как молния самого Зевса.
— Я хочу с ними поиграть, — объявил Ямпей. — В их же игру. В их мифы.
— Ямпей, это крайне неразумно, — голос корабля звучал серьёзнее обычного. — Цивилизация уровня 3 воспринимает неизвестное не с любопытством, а со страхом и агрессией. Их реакция на сверхъестественное, встроенная в их коллективное бессознательное, — уничтожить или покорить. Ты не будешь для них богом. Ты будешь угрозой.
— Пустяки! — Ямпей отмахнулся, его яоланское сердце билось в предвкушении приключения. — Для них я буду всемогущ. Это же игра! А я сбежал, чтобы наконец-то поиграть.
Он приказал кораблю сгенерировать подходящий облик. Материя перестроилась, одев его в белоснежные одежды, нарастив густую бороду и вложив в руку сверкающий жезл. Ямпей посмотрел на своё отражение — грозный, величественный бог. Настоящий Зевс.
— Эффектно, — одобрил он. — Теперь добавим огня, грома, молний. Как в их легендах!
Он отключил каналы предупреждения корабля. Это был его побег, его приключение. Никто не будет его контролировать.
Атмосфера Земли встретила его раскалённым сопротивлением. Ямпей позаботился об эффектах: его спуск с неба сопровождался огненным шлейфом, раскатами грома, которые распространялись по облакам, и ослепительными вспышками молний, бивших в океан. Он видел внизу зелёные острова и голубую воду. Красиво. Он улыбался, представляя, как маленькие люди в страхе и благоговении падут на колени.
Корабль мягко завис над мраморными колоннами, которые Ямпей сымитировал из облаков и энергии. Он стоял на палубе в облике, скопированном с древнегреческих фресок: густая борода, львиный взгляд, белые одежды. В руке держал жезл-эмиттер, готовый метать искусственные молнии. Внизу расстилался город, который его корабельный разум идентифицировал как Афины.
«Ямпей, повторяю: уровень агрессии повышается. Тепловые сигнатуры ракетных установок. Рекомендую отход на орбиту», — механический голос корабля звучал ровно, но в нём угадывалось беспокойство. Вернее, его алгоритмический эквивалент.
«Они просто не понимают, что видят! — весело ответил Ямпей, настраивая голос на громоподобный баритон. — Как только я покажу им чудо, они падут ниц! Вспомнят свои мифы!»
Он представлял, как будет: люди в ужасе и восторге увидят ожившую легенду. Они забудут свои скучные обязанности, работу, учёбу, как забыл он, яоланец, надоевшие уроки по управлению гравитационными полями и вечные приставания родителей: «Когда ты уже займёшься семейным делом? Когда продолжишь династию звёздных картографов?»
Вместо этого он здесь, в дикой, недоразвитой системе, готовый устроить настоящее шоу. Месть скуке. Месть опеке.
«Запускаю спецэффекты!» — объявил он кораблю и нажал на жезл.
С неба ударила ослепительная молния, раскалывая небо над Акрополем. Гром, сгенерированный корабельными динамиками, потряс воздух. Ямпей медленно начал снижаться на лучe транспортера, окутанный сиянием, стараясь придать лицу выражение мудрой власти.
Внизу не было криков восторга. Не было молитв. Вместо этого завыли сирены. На крышах зашевелились точки — солдаты. В небе появились чёрные точки истребителей, быстро приближаясь.
«Идентифицированы средства ПВО. Лазерное наведение. Ямпей, это не игра».
«Молчи!» — огрызнулся он, но в голосе уже пробивалась неуверенность. Он увеличил громкость голоса, обращаясь к городу на ломаном древнегреческом, который корабль загрузил ему в память:
«Люди! Я — Зевс! Владыка Олимпа! Я вернулся, чтобы узреть ваши… э-э… свершения!»
Ответом был рёв реактивных двигателей. Истребители пронеслись мимо него с оглушительным грохотом, сотрясая его энергетический кокон. По радиоканалу, который автоматически перехватил корабль, послышались резкие, напряжённые голоса:
«Неопознанный объект, немедленно покиньте воздушное пространство! Вы будете сбиты!»
«Они… они угрожают мне? — Ямпей онемел от непонимания. — МНЕ?»
Он видел на экранах корабля тепловые контуры десятков ракет, наведённых на него. Видел круглые, испуганные, но решительные лица солдат в прицелах. Не было и тени благоговения. Был лишь страх, переходящий в ярость, и холодная готовность защищаться.
«Ямпей, они воспринимают тебя как угрозу экзистенциального уровня. Их мифология для них — часть прошлого, а не руководство к действию. Ты нарушаешь их физические законы и суверенитет. Они атакуют через 10 секунд».
Игрушка была сломана. Весёлый побег обернулся внезапной и непонятной войной.
Он больше не был Зевсом. Он был НЛО. Целью.
«Отмена игры!» — панически крикнул Ямпей. — «Уходим! Немедленный прыжок!»
Он бросился к пульту, сбрасывая с себя мифический облик. За спиной, на экранах, он увидел, как с земли взмыли тонкие следы ракет. Корабль резко рванул вверх, щиты вздрогнули от первых близких разрывов.
Он не видел, как люди на земле, бледные от ужаса, смотрели на исчезающий в небе светящийся след. Не слышал, как учёные и генералы в панике зашептались о «внеземном вторжении» и как правительства мира начали экстренные совещания. Для них это был день, когда миф стал реальной угрозой, день, изменивший ход истории.
Ямпей, трясясь, сидел в кресле пилота, глядя, как звёзды превращаются в струйки света. Он больше не думал о разноцветных планетках-шариках. Перед глазами стояли лица тех, кто смотрел на него не как на бога, а как на врага. Не как на диковинку, а как на опасность.
Корабль, выполняя прыжок, нарушив все предписания безопасности, сказал то, что Ямпей уже понял сам:
«Мораль проста и универсальна, даже для цивилизации третьего уровня: никогда не лезь в чужую жизнь. Тем более — с молниями и фейерверком».
Прыжок назад был мгновенным и хаотичным. В безопасной тишине межзвёздного пространства, дрожащий Ямпей смотрел на исчезающую вдалеке голубую точку. Никакого торжества, никакого веселья. Только пустота и стыд.
Корабль молчал, давая ему время.
— Они… они даже не испугались по-настоящему, — наконец прошептал Ямпей. — Они атаковали. Сразу.
— Они защищали свой дом, — тихо сказал корабль. — Так, как умеют и как привыкли. Для них ты был не божественным провидением, а очередной опасностью в долгой череде опасностей. Их мифы — это сказки прошлого. Их реальность — это радары и ракеты.
Ямпей молча кивнул, глядя на удаляющуюся жёлтую звезду. Он сбежал от родительской опеки, чтобы столкнуться с чем-то более суровым — с непредсказуемой, хрупкой и смертельно серьёзной реальностью чужого мира. Игра окончена. Пора было взрослеть.
А далёкая голубая планета, отбившая "атаку пришельцев", ещё долго обсуждала тот день, когда в небе над Тихим океаном появилось и исчезло необъяснимое явление, похожее на древние описания гнева богов. И самые проницательные из её мифотворцев, глядя в ночное небо, иногда думали, что у вселенной, должно быть, очень странное и не всегда доброе чувство юмора.