В статье исследуются правовые аспекты принудительного лицензирования в фармацевтике, выявляя проблемы судебной практики и неопределенности в российском законодательстве. Особое внимание уделено случаям недостаточного использования патентов на лекарственные препараты и трудностям в оценке реального спроса на рынке. Акцентируется внимание на важности комплексного подхода для определения достаточности предложения лекарственных препаратов, подчеркивая необходимость учета индивидуального подхода к назначению лекарств и разнообразия лечебной практики. Авторы указывают на ряд проблем российской судебной практики: отсутствие четких критериев для выдачи принудительных лицензий, чрезмерный объем прав, предоставляемых лицензиату, и неправильное толкование достаточности предложения лекарственного препарата на рынке. Также отмечается, что текущая практика может привести к снижению инвестиций в разработку новых лекарственных средств и ограничению доступа пациентов к инновационным препаратам в будущем, а также наступлению неблагоприятных последствий для конкуренции. Показаны различия с подходами в других юрисдикциях, где принудительные лицензии выдаются только в исключительных случаях и жестко регламентированы.
I. Введение
Принудительное лицензирование представляет собой один из наиболее серьезных инструментов вмешательства государства в сферу интеллектуальных прав. Особенно актуально применение такого механизма стало в фармацевтике, где требуется соблюдение баланса интересов двух сторон: производителей, заинтересованных в защите своей интеллектуальной собственности и инвестиций, и общества, нуждающегося в доступе к жизненно важным медикаментам. Создание института принудительного лицензирования изначально было направлено на достижение баланса между этими интересами.
Актуальность темы возросла в последние годы, когда ряд международных компаний-производителей решили уйти с российского рынка, создав риск дефицита лекарств и угрожая доступности современных препаратов. При этом российские производители дженериков (аналогов оригинальных лекарственных средств) активизировались и стали инициировать множество судебных процессов с требованиями предоставить им принудительную лицензию на использование изобретений, защищающих оригинальные лекарственные средства. Складывается впечатление, что такая активность во многом обусловлена не столько желанием обеспечить российских пациентов более доступными лекарственными средствами, сколько очевидной коммерческой выгодой, поскольку инновационный лекарственный препарат может быть произведен без существенных финансовых затрат на его разработку и исследование, а участие в госзакупках фактически обеспечивает успешную реализацию за счет более низкой цены.
Вместе с тем такая ситуация создает дополнительную нагрузку на судебную систему, требуя выработки единого подхода к решению подобных споров, однако отсутствие ясных законодательно установленных критериев и условий затрудняет этот процесс, а складывающийся подход вызывает серьезные опасения с точки зрения гарантий, предусмотренных ч. 1 ст. 34, ч. 3 ст. 35 и ст. 44 Конституции РФ.
Полный текст статьи в журнале Медицинское право № 04/2025