Тимур Шафир — российский журналист-международник, политолог, секретарь Союза журналистов России и глава международного отдела СЖР — в интервью для сайта Школы журналистики имени Владимира Мезенцева рассказал о последствиях структурного кризиса Европы и угрозах глобальной стабильности.
— С чем связан структурный кризис в Европе?
— Европа попала в ловушку. В 60-е и 70-е годы прошлого века она боялась Советского союза. Социалистическая система представлялась в виде угрозы капиталистическим ценностям, поэтому Европа стала предоставлять социальную поддержку населению: различные выплаты, пенсии, пособия, декретные отпуска. Когда СССР распался, что осталось делать Европейскому Союзу? Люди-то привыкли к благам, предоставляемым государством. Им не объяснить, почему страна перестаёт что-то выплачивать. И Европа продолжила предоставлять социальное обеспечение: принимала мигрантов, выплачивала пособия. А денег уже нет. На усугубление повлиял и демографический кризис. Европа начала стареть, а содержать пенсионеров некому.
Единственный выход в такой ситуации — отвлечь население войной. Войной с Россией, с «орками», которые живут где-то очень далеко, дикарями, угрозой для всей мировой демократии.
— Сейчас в научном сообществе и медиа пространстве можно услышать термин «кризис капитализма», согласны ли Вы с ним?
— Никакого кризиса капитализма в Европе нет. Более того, сейчас мы видим в Европейском союзе кризис социализма. Он связан с попытками изобразить в Европе подобие социального государства на фоне конкуренции с Советским союзом. В декабре 1991 года СССР не стало, а Европа не видела ни соперника, ни других альтернатив развития социальной сферы, продолжая идти по пути квазисоциализма. И пришла. К своему закономерному итогу: псевдосоциальному кризису.
— В своём Telegram-канале Вы опубликовали пост, в котором говорили о делении ЕС на два блока, можете ли его прокомментировать?
— Европейский союз уже сейчас, скорее всего, делится на два блока, где в первом — Скандинавия, Франция, Германия, а во втором — Венгрия, Словакия, Чехия. Мы можем предположить, что рано или поздно Россия одержит верх в борьбе с нацизмом на территории Украины. Наша победа не значит, что мы займём Киев или дойдем до границ Бискайского залива. Победа в войнах современности — означает победу в войнах экономик. А Россию победить невозможно в силу её ресурсов, сильной экономики, объёмов и территорий. Ряд стран, среди которых находятся венгры, чехи, словаки, понимают, что Россию победить невозможно, а зимой холодно, хочется что-то есть, нужен газ, но нормативы Европейского союза не позволяют им покупать те ли иные ресурсы. Это говорит о том, что законодательство Европейского Союза начнет меняться.
Европейский Союз сейчас — система соглашений. И как только появится тот человек, который не захочет качать головой на голосовании, ЕС развалится. В нём нет экономической или демократической идеи, зато есть бюрократическая идея. С политической или экономической точки зрения можно сказать, что ЕС развалится, как только словаки и венгры подпишут с нами или с американцами соглашения. После того, как договор о поставке углеводорода будет ратифицирован, сразу наступит крах Европы. Евровидение будет, будут собрания и Брюссель, но, как система, ЕС умрет. Это предрешено. Европа умирает.
— Какие страны могут выйти на мировую арену после утраты Америкой авторитета?
— Всё чаще сейчас можно услышать слова о многополярном мире. Однако те, кто выдвигает подобные тезисы, забывают, что понятие «многополярность» противоречит всем законам физики: может быть только два полюса. При этом напомню, когда в прошлый раз в мире наблюдалась так называемая многополярность, начались и Первая, и Вторая мировые войны. Поэтому я не понимаю, почему все начали развивать тему многополярности.
Биполярность или триполярность — самый оптимальный вариант. Если центров несколько, это значит, что мы своими же руками создаём условия для формирования предпосылок для будущего масштабного военного конфликта.
— На сайте МИДа РФ можно прочитать статью на тему многополярного мира. Как Вы можете это прокомментировать?
— Скажу коротко. Если бы я был руководителем соответствующего Департамента МИДа, этой статьи бы там не было.
— Можем ли мы в дальнейшем увидеть военное столкновение Китая и России как самых сильных держав?
— Маловероятно. У России и Китая нет территориальных споров, конфессиональных разногласий. Смысл бороться за ресурсы тоже отсутствует. В теории, если предположить, что через десять лет окажется, что надо добывать не нефть, а какой-то другой ресурс, который будет только у России или у Китая, то будет повод к столкновению, но пока, повторюсь, повода для вооруженного противостояния нет. А все истории, которые можно услышать про вырубку русских лесов китайцами — полный бред. Никто не хочет захватывать наши восточные территории. Более того, если посмотреть на карту Китая, то можно увидеть, что большинство территорий не заселено. Тогда, ещё раз повторю вопрос, а зачем КНР военное противостояние с нашей страной?
— В условиях сегодняшней мировой нестабильности и кризиса Европы можно ли говорить о возможности начала Третьей мировой войны?
— Перспектива Третьей мировой войны, конечно, есть, но это случится не сегодня и не завтра. Возможно, это станет реальным через десять или двадцать лет. И это будет противостояние России и Европы.
Однако, как показало СВО, крупномасштабных военных действий, которые, например, проходили во время предыдущих мировых войн, не будет. Это невозможно. Современные технологии доказали, что вторая Прохоровская или Курская битва не настанет, поэтому современная война — война технологическая, которая требует переосмысления опыта боевых действий, в первую очередь, в контексте СВО.
Мы же будем в авангарде. Наш, российский опыт, наработанный ценой огромного количества потерь, кровью и потом, в конечном итоге спасёт жизни сотням тысяч и миллионам людей.
— На территории каких стран возможно начало Третьей мировой войны?
— Это будет территория с такими же социокультурными проблемами, как и Украина. Скорее всего, Прибалтика.
Автор: Анна Суслова, студентка III курса бакалаврской программы «История» факультета гуманитарных и социальных наук Российского университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы.