О боевых действиях правительственных войск против казаков Степана Разина на начальном этапе «похода за зипунами» в 1667 году (от Черного Яра до Яицкого городка)
Поход на Каспийское море казаков Степана Разина к настоящему времени изучен достаточно подробно, в том числе – разгром разинцами каравана на Волге, захват ими Яицкого городка, пребывание казаков на Каспии и в Персии, а также возвращение с богатой добычей в Астрахань и события в районе Царицына во время этого похода. Менее известны боевые действия казаков против отрядов астраханских воевод под Черным Яром, на Бузанской заставе, прорыв разинцев на Каспийское море мимо Красного Яра и разгром посланной против них экспедиции Ивана Ружинского. Все эти события происходили на протяжении короткого времени (май – июнь 1667 г.). Постараемся, насколько это позволяют источники, выяснить подробности, участников и точную хронологию данных событий.
Первая встреча астраханских служилых людей с воровскими казаками произошла еще 9 мая 1667 г. на Каспии. Разин со своими людьми в то время находился в районе Камышенки. Видимо, это был передовой отряд казаков (разинские разведчики) либо яицкие казаки, собиравшиеся присоединиться к Разину, либо какой-то другой отряд. Как бы там ни было, но Разин знал про этот отряд, о его дальнейшей судьбе и пытался выручить пленных казаков (об этом далее). Еще 23 апреля воевода Астрахани князь Иван Андреевич Хилков узнал от ограбленного казаками кадашевца торгового человека Однеянки Луковникова, ехавшего из Шемахи в Астрахань, что на море у урочища «у Двунатцети Колков» на их караван из 6 стругов напали на двух стругах воровские казаки, численностью до 70 чел., захватили 1 струг с товаром. 24 апреля воевода кн. И.А. Хилков отправил против этих казаков сухим путем стрелецкого голову Василия Лопатина (с ним 2 сотника и 175 конных стрельцов), а водным путем на море – другой отряд на ясаульных стругах – астраханского стрелецкого голову Семена Янова (с ним также 2 сотника и 175 конных стрельцов). Видимо, у воевод на пеших стрельцов было мало надежды, если отправляют против казаков конных стрельцов без лошадей на стругах на море. Отправляя два отряда, воеводы рассчитывали, что один из них должен встретиться с казаками и сил каждого отряда вполне хватит, чтобы разбить их. 15 мая в Астрахань вернулся со своим отрядом Семен Янов. Его стрельцы встретились с казаками на море в урочище «промеж Белово и Кумского».
Успех был на стороне стрельцов. В результате боя было убито 2 стрельца на стругах, а воровских казаков погибло и утонуло, судя по донесению, большинство (до 40 чел.), только 18 человек смогли спастись, бежали в степь. Стрельцы С. Янова гонялись за ними по степи «верст з 20», убили одного, остальные 17 сумели бежать. Оба казачьих струга достались победителям. В Астрахань также были приведены 6 пленных казаков.
Воевода кн. И.А. Хилков после возвращения С. Янова из этой экспедиции вскоре отправил его с сеунчем (вестью о победе) в Москву. Что касается этого сеунщика С. Янова, то ему по прибытию в Москву 8 июля было приказано выдать государево жалованье с Казенного двора – «сукно аглинское доброе».
Формулировка награждения была следующей: «За службу, что он и ево приказу стрельцы посыланы ис Астрахани на море за воровскими казаки и воровских казаков побили и языков поимали». С. Янов был неграмотным, сукно он взял, а за него расписался Яков Долгов, человек боярина князя Григория Сунчелеевича Черкасского. Это было последнее награждение астраханских служилых людей за победу над казаками. В дальнейшем во время событий 1667–1668 гг. на Волге и Каспии вплоть до победы князя Львова над мятежниками на Кулалинском острове воеводы будут терпеть одни поражения, никаких наград им не будет.
Судя по донесению царицынского воеводы А.Д. Унковского в Астрахань воеводе кн. И.А. Хилкову, в Царицыне уже 28 мая знали о судьбе этого казачьего отряда и о захвате в плен 6 казаков (Разину также стало известно об этом). Когда Разин со своими казаками в этот день (28 мая) находился под Царицыном и его есаул Ивашка Чернояр вел переговоры с Унковским, то воевода узнал о планах Разина освободить этих казаков из плена: «Которые де взяты на море воровские казаки 6 человек, и тех казаков хотят они выручить». Возможно, что Разину стало известно об этих пленных казаках, когда он прибыл к Царицыну, во время контактов разинцев с местными жителями, либо к нему успели прийти бежавшие от С. Янова 17 казаков.
Второй отряд, посланный сухим путем против казаков, разбойничавших на море, возглавляемый Василием Лопатиным, никого из казаков не нашел и вернулся в Астрахань, но ненадолго. Вскоре В. Лопатина отправили в новую экспедицию, теперь уже против самого Разина. 12 мая воеводам Астрахани стало известно от царицынского воеводы А.Д. Унковского о том, что Степан Разин с большим отрядом («со многими людьми») находится на Волге. Астраханский воевода кн. И.А. Хилков 22 мая отправил для поиска казаков вверх по Волге в сторону Черного Яра два отряда. Водным путем на стругах двигался отряд стрелецкого головы Богдана Северова (4 сотника, 400 стрельцов, 100 солдат, с ними «Салдацкого строю 2 человека начальных людей» – поручик Кашпир Икольт и прапорщик Войтех Завалих). По суше в сторону Черного Яра направлялся отряд только что вернувшегося из похода стрелецкого головы Василия Лопатина (с ним 3 сотника, 300 конных стрельцов, табунный голова и 300 юртовских татар). Северову и Лопатину была поставлена задача идти к Черному Яру, там взять 50 конных и пеших стрельцов «для подлиннова указывания и причинных мест», искать вместе с ними воровских казаков вплоть до Царицына, «чтоб тех воровских казаков переимать или побить». Как видим, общие силы двух отрядов («всего 1109 человек»), и это без учета стрелецкого гарнизона Черного Яра (еще 200–300 стрельцов), были сопоставимы с численностью казаков Разина.
Одновременно начальнику гарнизона Черного Яра приказному человеку Александру Никифоровичу Жедринскому астраханские воеводы дали указание подготовить в качестве проводников для отряда Богдана Северова 30 пеших стрельцов в лодках «для знатья», а для отряда Василия Лопатина 20 конных стрельцов «знающих людей».
Бой под Черным Яром 31 мая
К моменту прибытия отрядов Б. Северова и В. Лопатина к Черному Яру казаки Разина уже миновали Царицын и приближались к этой крепости. Видимо, Разину от своих разведчиков было известно о силах, которые ему противостояли.
Против Разина были и пушки крепости, которые могли обстреливать его суда, и более качественные корабли стрельцов, и преимущество царских воевод в коннице и огнестрельном оружии. Без боя проскочить мимо крепости по Волге было невозможно. Прибытие Разина к Черному Яру произошло «Майя де в 31 день в третьем часу дни». Учитывая время восхода солнца 31 мая, будем считать, что Разин подошел к Черному Яру примерно в 7 часов утра. Войско Разина приплыло на «30 и 5 морских и мельничных стругах». Разин обхитрил стрелецких начальников. Он высадился со своими людьми выше крепости, якобы собираясь идти на приступ Черного Яра с северной стороны, «почели под городом приставать к берегу». Головы стрелецкие Северов и Лопатин, судя по отписке воевод, «с ратными людьми, с конными и пешими стрельцы и с солдаты, и с татары, выбрався на берег, против их пошли на бой». Как видим, стрельцы покинули свои корабли и теперь находились на берегу, что и нужно было Разину. Внимание стрелецких начальников было приковано к крепости, и они упустили из виду разинские суда на Волге. По команде атамана казаки быстро отступили от крепости, погрузились на свои готовые к отплытию суда и мгновенно отчалили от берега, проскочив мимо Черного Яра. Возможно, что стрелецкие головы, ошеломленные таким большим количеством казаков («тысячи с полторы и больши») и их дерзостью, решили далее не рисковать и не организовали погоню. В Астрахани об этих событиях под Черным Яром узнали 2 июня, от приехавшего с Бузанской заставы астраханца Ивана Глядкова, который также рассказал и о происшедшем 1 июня столкновении разинцев с другим отрядом Семена Беклемишева.
Действия воевод Северова и Лопатина вызвало недовольство астраханских воевод, которые позже писали Богдану Северову: «Как ты под Черным Яром своей дуростью своровал, с воровскими казаки государевым служилым людям бою не дал и за ними для поиску не ходил».
Данный сюжет о хитрости разинцев под Черным Яром долгое время оставался малоизвестным. Судя по всему, впервые на него обратил внимание Иван Васильевич Степанов. Н.И. Костомаров лишь кратко писал, что, когда казаки Разина поравнялись с Черным Яром, «ратные люди в городе приготовились к обороне, но казаки не тронули их; не затронули первые и черноярцы казаков».
Следующая встреча разинцев со стрельцами была возле протоки Бузан.
Данные события произошли на следующий день, 1 июня. Этот отряд возглавлял воевода Семен Беклемишев. По мнению Н.И. Костомарова он был отправлен к Разину скорее всего для переговоров, уговаривать казаков, «а не драться». Другие исследователи считают иначе. Воевода Беклемишев был послан с астраханскими стрельцами против Разина для усиления заставы у входа в Бузанский пролив, но по словам С. И. Тхоржевского «потерпел позорную неудачу». Произошло первое реальное боевое столкновение разинцев с царскими служилыми людьми (ранее под Черным Яром была лишь демонстрация боя). В открытом бою стрельцы были разбиты и рассеяны казаками. На сторону казаков перешли стрельцы на трех стругах, а самого Беклемишева взяли в плен, жестоко наказали, еле живого отпустили в Астрахань. По словам самого Беклемишева, «воровские казаки его ограбили, и чеканом руку пробили, и плетьми били и вешали ево на щоглу».
После разгрома стрельцов Беклемишева Разин свернул в протоку Бузан.
Плыть далее казакам по Волге мимо Астрахани было равносильно самоубийству, прорваться здесь на Каспий к Яицкому городку, который являлся целью разинцев, было невозможно, поэтому приходилось выбирать обходные пути. Караван торговых судов, разбитый Разиным еще месяц назад у Камышенки, каким-то образом сумевший пройти мимо Черного Яра (ведь этот караван плыл позади казаков Разина и вполне мог быть перехвачен после «боя» у Черного Яра), только теперь был казаками оставлен и самостоятельно отплыл далее к Астрахани. 2 июня разинцы проплыли мимо еще одной крепости – Красного Яра. Здесь казаки напали на стрельцов, охранявших рыбные промыслы, забрали у стрельцов «государево ружье и платье, и пологи», взяли с собой 5–6 стрельцов в качестве вожей, чтобы те вывели казаков на море. Интересные подробности о действиях казаков под Красным Яром 2 июня приводятся в отписке начальника этого городка астраханца Матвея Киреева, полученной в тот же день в Астрахани. Казаки проехали рано утром 2 июня (в первом часу дня, то есть около 6 часов утра) мимо Красного Яра по другую сторону по заречью Бузана на 30 стругах (ранее у Черного Яра указывалось 35 судов, видимо, остальные 5 стругов – это корабли каравана, оставленные у Бузанской протоки). Они пристали к берегу ниже города в 3 верстах у урочища Черемшанского стана. Когда Матвей Киреев отправил к ним пушкаря Пиляску и еще 4 стрельцов для расспросов, что это за люди, то казаки сказали, что они служилые люди из Казани, ловят воровских казаков. Затем разинцы взяли с собой в качестве вожей этого пушкаря и еще двух стрельцов, «рыбных ловцов» и уплыли далее к Каспию. При этом разинцы отпустили в Красный Яр двух астраханских стрельцов, от которых воевода Киреев узнал о событиях на Бузанской заставе, и о том, что там «Семена Беклемишева били и ограбили».
Проехав Красный Яр, разинцы продолжали грабить попавшихся им стрельцов, «рыбных ловцов и дровенников», забирая у них ружья, одежду и имущество, взяв в качестве вожей еще 6 человек, а пушкаря Пиляску отправили назад в Красный Яр, проехав от города на безопасное расстояние свыше 10 верст.
Все эти сведения воевода Хилков отправил царицынскому воеводе Унковскому, сообщив при этом, что против казаков он послал из Астрахани полуполковника Ивана Ружинского с головами, сотниками, стрельцами и солдатами. После Красного Яра множество проток вели на Каспий, всех их перекрыть было невозможно. Астраханские воеводы потеряли след разинцев, казаки на время пропали, неожиданно появившись потом возле Яицкого городка.
Дальнейшие события июня 1667 г. в источниках приведены очень спутано.
Астраханский воевода Хилков вначале четко указывал состав отрядов, которые он посылал против Разина в начале июня, а потом, в связи с неудачей этих посылок, сведения у него становились все более туманными, и он не спешил докладывать о своих неудачах в Москву. Доходило до того, что информацию в Москве приходилось получать из других источников. К примеру, воевода Царицына Андрей Унковский узнал о неудаче этого похода во второй половине июня от прибывшего из Астрахани гороховлянина посадского человека Васьки Григорьева, который сообщил следующее: «Слышел де он Васька, в Астарахани, что за воровскими казаки, за Стенькою Разиным, посыланы из Астарахани служилые люди. И у тех де служилых людей с воровскими казаки у Яицкого городка на Яике реке был бой, и те де воровские казаки, Стенька Разин со всем войском, вошли в Яицкий городок, а астараханские де ратные люди пришли в Астарахань». Эту информацию, а также другие сведения о новых приготовлениях воровских казаков на Дону воевода Унковский отправил в Москву 25 июня. Донесение Унковского было получено в Москве 19 июля, но еще через 10 дней, к 29 июля, никаких донесений от астраханского воеводы Хилкова об этих неудачных боях под Яицким городком не поступало. Предыдущее донесение из Астрахани было получено в Москве с астраханцем Семеном Яновым, в котором только говорилось об отправке экспедиции против Разина. С. Янов приехал в Москву еще до 8 июля (в этот день он уже был награжден), но после этого еще свыше 3 недель (к 29 июля) никаких вестей из Астрахани в Москву не поступало. Царь строго указывает Хилкову: «А вы к нам, великому государю, о том и ни о каких делех после тово, как писали… с Семеном Яновым, июля по 29 число не писывали».
Разберем подробно, насколько это позволяют источники, состав этой неудачной экспедиции, отправленной против Разина. Воевода И. Хилков одновременно получил сведения из Черного Яра от Северова и Лопатина о постигшей их неудаче, и из Красного Яра о прорыве Разина к морю и о событиях на Бузанской заставе. Сразу же И. Хилков принял соответствующие меры против разинцев. Первый отряд возглавлял письменный голова Григорий Оксентьев.
Видимо, этот отряд должен был идти к взморью, «для промыслу», там по протокам искать разинцев. Второй отряд был отправлен на море. Его возглавил полуполковник Иван Ружинский, а с ним – стрелецкие головы, солдаты и стрельцы. Отряд Ружинского получил наказ 2 июня, а отправлен был на следующий день на море в посылку за воровскими казаками. В этот отряд входили 500 солдат с начальными людьми, стрелецкий голова Богдан Северов (с ним 300 конных стрельцов разных приказов и 100 пеших стрельцов разных приказов), голова Микита Лопатин (с ним 300 конных стрельцов разных приказов и 200 пеших стрельцов разных приказов), голова Герасим Голочалов (с ним 200 конных стрельцов разных приказов и 100 пеших стрельцов). Со стрельцами было 11 пеших и конных стрелецких сотников. Всего в этой посылке с полуполковником Ружинским было 1700 человек.
Конные казаки Богдана Северова действовали вначале отдельно от остальных, они первыми пришли к Красному Яру. Отряд Богдана Северова, видимо, еще не успел вернуться в Астрахань из прежней неудачной экспедиции к Черному Яру. В своем донесении от 4 июня Северов указывал, что в этот день он получил указание воеводы Хилкова, в котором велено было «ехать вместе и поиск чинить заодно над воровскими казаками с полуполковником с Ываном Ружинским да з головою стрелецким с Микитою Лопатиным да з Гарасимом Голачаровым».
Далее он сообщает, что приехал на Красный Яр в этот же день 4 июня после обеда «в третьем на десят часу», готовит струги для похода, снимает с них чердаки, отдает их местному голове Матвею Кирееву. Также он передал Кирееву деньги на корм поручику Кашпиру, прапорщику Войтеху и солдатам (100 чел.), которые прежде были с ним под Черным Яром. Северов в конце донесения указал, что у него нет знатоков и вожей, которые бы знали хорошо дорогу на море и в проездные ерики, чтобы идти на соединение с полуполковником Иваном Ружинским. На следующий день 5 июня это донесение было получено в Астрахани.
В тот же день было отправлено указание Богдану Северову оставаться в Красном Яре, ждать здесь Ружинского, Лопатина, Голочалова со служилыми людьми «и ехать с ними вместе на море днем и ночью без всякие мешкоты». Далее указано, чтобы не было между воеводами никакой розни, и чтобы Северов не повторял прежней ошибки под Черным Яром, а казаков всех «переимать или побить».
7 июня в Красный Яр прибыл с наказом астраханских воевод о дальнейших действиях стрелецкий пятидесятник приказа Семена Янова Ивашко Офонасьев Казак. В соответствии с этим наказом отряд Богдана Северова и некоторые другие отряды («войско астраханское») в тот же день поутру отправилось искать воровских казаков. Остальные отряды приехали в Красный Яр чуть позже, стрельцы к обеду, а солдаты под вечер. Разинцы как будто испарились – стрелецкий голова М. Киреев отправлял искать их на учуг Чюрку (ниже Красного Яра 30 верст), там казаков не видели, разинцы «поехали не в ту сторону». На следующий день 8 июня этот «Ивашко Казачок» доставил ответное донесение М. Киреева в Астрахань. Как видим, царские отряды направлялись по разным маршрутам, взаимодействия между ними налажено не было, что привело впоследствии к неудаче этого похода.
Воевода Хилков проявил полную неспособность руководить действиями своих довольно крупных сил против воровских казаков. Даже в Москве было к тому времени известно из донесения царицынского воеводы Унковского о планах Разина устроить базу в Яицком городке. Задолго до появления казаков в районе Черного Яра воевода Унковский узнал от «присыльщиков из войска» от верных правительству донских казаков, что к Разину писал из Яицкого городка «прежней станицы воровских казаков казак Федька Сукнин», чтобы Разин с большим отрядом пришел к Яицкому городку, захватил его, побил стрельцов гарнизона, разорил учуг и устроил себе базу в этом городке, откуда можно было легко идти «на море и на Волге воровать». Сам этот Федька Сукнин жил в то время в этом Яицком городке и готов был помочь разинцам овладеть городком. Причем, эти же сведения Унковский отправлял не только в Москву, но и астраханскому воеводе Хилкову еще до 17 мая, когда Разина не было даже возле Царицына. Но фактически никаких практических мер для укрепления Яицкого городка сделано не было, дополнительных войск к этому городку в мае не было отправлено, а местный начальник астраханский стрелецкий голова Иван Яцын проявил беспечность, за что после поплатился собственной головой.
К моменту прибытия правительственных войск Северова, Ружинского, Лопатина и Голочелова Разин уже прочно обосновался в Яицком городке, казнив Яцына и многих стрельцов, отказавшихся присоединиться к казакам. Ружинский узнал о захвате казаками Яицкого городка, когда он со своими людьми плыл вдоль северного побережья Каспия. Встреча с разинцами на море так и не состоялась. Казаки сумели беспрепятственно выбраться по протокам Волги к морю и доплыть на своих стругах до устья Яика. После возвращения из этой экспедиции Ружинский докладывал воеводе Хилкову, что его люди «воровских казаков на море не съехали, и те де воровские казаки пошли с моря к Яицкому городку». Встретившиеся правительственному отряду на море 4 татарина сообщили, что Разин уже в Яицком городке, причем взял город без боя, а голова Яцын, якобы, сам впустил в город 40 казаков, которые сразу же отворили городские ворота и впустили остальной отряд Разина. О дальнейшей судьбе самого Яцына и его стрельцов татары ничего не говорили, видимо, не знали.
Судя по донесению Ружинского, он со своими людьми сразу же «пошел под Яицкий городок рекою Яиком». Здесь недалеко от городка им встретились 4 стрельца-годовальщика из Яицкого городка. Далее приведем весь текст целиком, в котором воевода Хилков уже после возвращения экспедиции Ружинского в Астрахань (видимо, в начале июля) докладывал в Москву обо всех этих событиях.
В Москве узнали об этом 7 августа (в те годы гонцы из Астрахани доставляли донесения примерно за 3 недели). Здесь перемешаны слова полуполковника Ружинского и воеводы Хилкова: «И они де, полуполковник и головы тех стрельцов взяли к себе на струги, и те де стрельцы сказывали им, полуполковнику и головам, что воровские казаки обманом вошли в Яицкий городок и с ними бились и их полковника и голов с ратными людьми разбили врозь, и многие ратные люди остались в камышах. И они де для осталых ратных людей посылали из Астрахани ратных же людей. И те де осталые ратные люди пришли в Астрахань, а не де пришло з головою стрелецким да с 3-мя человеки сотники 300 человек. А в роспросе им де осталые ратные люди сказали, что воровские казаки Стенька Разин с товарыщи, с 600 человек, пошли для воровства на море». Предположим, что слова «и с ними бились» относятся к последующему неудачному бою людей Ружинского с разинцами. Следующие слова об отправке из Астрахани «для осталых ратных людей» других ратных людей относятся к воеводе Хилкову.
Важное значение здесь имеют слова о том, что полковника и голов «разбили врозь». Стрелецкие головы со своими людьми, входившие в состав отряда Ружинского, подошли к Яицкому городку неодновременно, командиры действовали несогласованно. Видимо, первым появился в устье Яика отряд конных стрельцов головы Богдана Северова (известно, что у него было 300 конных и 100 пеших стрельцов). Не дожидаясь подхода главных сил войска Ружинского, Богдан Северов, надеясь реабилитироваться за прошлые неудачи, вступил в бой с казаками и был наголову разбит. Эти события нашли отражение в одном литературном памятнике «Сказание летописи о граде Астрахани и о страдании Иосифа Митрополита…», опубликованном еще Н.А. Поповым:
«Из Астрахани же болярин и воевода Князь Иоанн Андреевич Хилков послал за ним голов стрелецких, вначале Богдана Севирова с товарищи с приказы, и с ним пеших стрельцов и солдат, и они его вора съехали на Яике реце и с ними учинили бой велик, и на бою голов стрелецких сотников и пятидесятников многих побили, а иных многих живых поимали, и все приказы и салдат пограбили, струги и оружие все отняли, и взяв Яицкий город самых лучших людей Астраханских жителей, голов и сотников стрелецких и стрельцов и салдат и жителей Яицких, всякаго чина людей, которыя с ним не похотеша воровати, тех всех велел порубити над ямою, которую повеле ископать, более тысящи человек, а иныя многие служилые люди стрелцы и салдаты ушли морем, в лодках по ночам, а иные пеши степию бежали, и многия голодом помирали, иныя же в полон взяты быша от Татар и Калмык. Богдан же Севиров един утече в Ясаульном струге со стрельцами, и в то время Астраханских жителей всяких чинов лучших людей много пропало».
Судя по этой записи, сначала произошел разгром отряда Богдана Северова, а потом уже Разин взял Яицкий городок. Если вернуться к предыдущему документу, исходящему от Ружинского и Хилкова, то выясняется, что подошедшие вскоре к Яицкому городку главные силы отряда во главе с самим Ружинским были тоже разбиты и рассеяны казаками «врознь» и понеся большие потери (стрелецкий голова, 3 сотника, 300 стрельцов), вернулись обратно в Астрахань.
Узнав из донесения Унковского от 25 июня (получено в Москве 19 июля) об укреплении Разина в Яицком городке и о поражении астраханских воевод правительство принимает сразу же срочные меры для борьбы с разинцами, не надеясь более на воевод Астрахани. Уже к 22 июля формируется целая армия общей численностью до 4 тыс. чел., которая под командованием воеводы князя Ивана Семеновича Прозоровского отправляется из Москвы в сторону Астрахани.
Действия этого воеводы как во время многомесячного плавания из Москвы до Астрахани (июль 1667 – май 1668 г.), включая зимовку в Саратове, так и после прибытия войска С.В. Прозоровского в Астрахань, вплоть до возвращения Разина из Персидского похода, а также походы против казаков других астраханских воевод – это сюжет отдельного исследования.
«Астраханские краеведческие чтения», выпуск XVI
© Я. Н. Рабинович, ФГБОУ ВО «Саратовский национальный исследовательский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского» , 2024
© Издатель: Сорокин Роман Васильевич, 2024