Одна тряпочка белая, другая – цветная, третья – совсем ветхая и вроде бы ни на что не годится. А еще нужен сантехнический лен: иного сейчас не достать. На первый взгляд весь этот ворох старья особой ценности не имеет. Но это обманчивое впечатление. Ведь при наличии иголки с ниткой и должного усердия простые материалы превращаются в игрушку, которую ни в одном магазине не купишь.
Текст: Елена Мачульская, фото: Александр Бурый
В начале прошлого века семилетняя деревенская девочка вполне могла сшить куклу сама. Ее современные ровесницы тоже справляются с такой работой благодаря усилиям омских хранителей народных традиций. На сайте Сибирского культурного центра есть страничка клуба любителей омской куклы, где регулярно публикуются инструкции по изготовлению самодельных красоток. А не так давно в центре прошли выставки, посвященные традиционным народным куклам.
ДУСИ, МАРУСИ И ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ
Выставка «Дуси-Маруси» заняла два зала. В одном были представлены экспедиционные куклы, сделанные жительницами разных деревень по просьбе омских фольклористов. В следующем – игрушки, созданные специалистами Сибирского культурного центра по рассказам деревенских бабушек, а порой – под их руководством.
Большинство кукол изготовлено жительницами Знаменского района. Неслучайно именно их технология создания игрушек внесена в перечень нематериального культурного достояния Омской области. Информацию о таких традиционных куклах собирает с 2011 года сотрудница Центра русской традиционной культуры «Истоки» Знаменского района Татьяна Бахтина.
Тряпичные барышни, мамаши с младенцами, парни и мальчишки… На первый взгляд эти куколки в сравнении с нынешними однообразными Барби выглядят простовато: туловище свернуто из тряпочки, личико намечено угольком, карандашом или обычной ручкой. Но что-то заставляет остановиться и вглядеться в эти милые игрушки. И тогда становится ясно, что личики у них очень разные и весьма выразительные: то серьезные, то удивленные, то радостные. «Лица традиционных кукол меня поражают – они очень характерные. Вообще, эти куклы – настоящее чудо. При всей своей незамысловатости они такие замечательные, теплые, интересные», – говорит методист отдела русской традиционной культуры Государственного центра народного творчества Омской области, мастер народных художественных промыслов по текстильной кукле Оксана Трашкова.
Видов традиционных кукол существует немало. Обереги, игровые, обрядовые… Куклы-минутки, свернутые из полотенца или платка, – самые простые и легко разбирающиеся игрушки. Встречаются красотки даже без лиц: когда не было под рукой белой тряпочки, лицо куклы делали из цветной ткани. Скрутили, нарядили – и готово! А все остальное дорисовывало детское воображение. Правда, интереснее те куклы, с которыми играли долгое время. Изготовить их было сложнее. Добавьте ко всему этому национальные особенности игрушек – и вот уже перед вами целые кукольные племена. «В Омскую область по Столыпинской реформе приезжали переселенцы из многих российских губерний, поэтому здесь можно встретить кукол самых разнообразных конструкций. И если в каких-то регионах империи бытовал определенный тип конструкции куколок, то у нас в одной деревне, где жили различные переселенцы, местная бабушка могла делать совершенно разные игрушки – и украинские, и белорусские, и кукол сибирских старожилов, – рассказывает Оксана Александровна. – А порой в одной игрушке объединялись разные технологии изготовления».
У сибирских старожилов, чалдонов, были куклы-столбушки – основательные, крепкие, как и полагается сибирячкам. Обычно их туловище скручивали из ткани, к нему пришивали ручки. Наряды у таких куколок делали на любой вкус. Определить, кого изображает кукла – девицу или замужнюю женщину, – можно было по способу завязывания платка. У первых – узел на затылке, у вторых – под подбородком.
А вот украинские куклы на каблучках или, как их называют в Сибирском культурном центре, «на курьих ножках». Тельце подобных кукол делают из ваты и обшивают белой тканью. Ножками служат раздвоенные на конце веточки – вот вам и туфли на каблучке. Между прочим, сделанная по такой же технологии кукла хранится в фондах Российского этнографического музея. Причем даже наряды у них одинаковые, только у омской игрушки он ярче.
Интересны и так называемые зольные куклы. «Головы у них делались из золы, причем разными способами. Брали кусок золы, смачивали и заворачивали в кусок ткани. Она застывала, и получалась очень крепкая голова. Но могли и пропустить этап «купания» и завернуть в тряпочку сухую золу», – объясняет Оксана Трашкова. Таких кукол набивали обычно ветошью. Вообще, надо сказать, что наполнение тряпичных кукол зависело от того, что имелось под рукой. В деревне, где был льнозавод, в дело шли очесы льна; там, где работало деревообрабатывающее производство, – опилки.
Необычных кукол на выставке хватало. Были даже глиняные. Их вылепила бабушка, которая родилась в ныне уже не существующем селе Знаменского района. «У нас на выставке представлены маленькие куклы. А та бабушка делала кукол высотой около 40 сантиметров, причем из цельного куска глины. Таких кукол сушили на солнце, их не обжигали», – поясняет Оксана Трашкова.
Внимание посетителей привлекали весьма необычные куколки: из горшочка торчало нечто с пышной прической. «Угадайте, из чего эта кукла сделана?» – хитро улыбается мастерица. «Похоже, из какого-то корня», – предполагаю я. «Так и есть, – подтверждает Оксана Александровна. – Это корень подсолнуха. Нарядили, сделали прическу. Получилась кукла-мама». Чуть в стороне расположились остальные члены этого забавного семейства: папа, сын и дочь – точнее, три палочки. Одна из них побольше, в шапке, сделанной из обрывка газеты. Явно глава семейства.
Кстати, кукол-мужчин называли «куклаки». Среди игрушек их существенно меньше, чем представительниц прекрасного пола. Да и сделаны они как будто наскоро. А все дело в том, что к куклакам относились проще. Мужика могли сделать из обыкновенной палочки, да и о костюме особо не заботились. Главное, чтоб шапка была. Однако случались и исключения. Например, у украинских переселенцев куклаки были весьма нарядные и заметно отличались от скромных сибирских собратьев.
А вот еще одна нетривиальная красотка: ее ножки и ручки сделаны из… пуговиц, лицо – из дорогой блестящей ткани. «У костюма этой куклы крой тоже нетипичный – в деревнях не принято так расходовать материал. Мама хозяйки игрушки несколько лет проработала прислугой в богатой семье, вот и одела куколку «по-городскому», – говорит Оксана Трашкова.
Кукла хранит немало интересной информации и может рассказать не только о том, кто ее сделал, но и о том, в какое время она появилась. Яркий пример – колоритная обитательница еще одной витрины. В основе этой куклы – классический «столбик». Но одета она необычно для традиционной игрушки: блузка с большой брошкой, юбка-карандаш, высокая прическа. То ли учительница, то ли продавщица галантерейного магазина послевоенного времени. Она демонстрирует еще один важный признак традиционной куклы: конструкция игрушки может оставаться неизменной сотни лет, а вот наряжая ее, ребенок копирует одежду окружающих его взрослых.
У многих кукол на выставке есть имена. «Пока бабушка куклу делала, придумывала ей имя, старалась понять, на кого из родственников или знакомых она похожа. Так что здесь у нас и Машенька, и Варенька, и даже Алена Максимиха, потому что мужа женщины, которую напоминает эта кукла, звали Максим, – продолжает Оксана Александровна. – Кроме того, создавая кукол, мастерицы нередко словно бы рассказывали семейные истории. Вот, например, Мария Ильинична Колпакова из деревни Слобода Знаменского района в свое время сделала кукольную семью: кукла-мама Дарья Ивановна, кукла-дочка Катя и куклак-сын – обращались к нему просто «мальчик». «А куклу-папу не делала. Папу на войне убило», – объясняла фольклористам старушка, чье детство пришлось на военные и послевоенные годы».
БОЛЬШЕ, ЧЕМ ИГРА
С одной стороны, игра в куклы была для детей развлечением, с другой – воспринималась как некое показательное и значимое действие. Если девочка играет в куклы, значит, в доме все в порядке. Если нет – что-то не так…
По воспоминаниям деревенских жителей, даже в многодетных семьях отцы успевали делать кукольную мебель, а матери помогали дочерям наряжать кукол. А ведь в крестьянской среде все устроено очень рационально, традиционно и продуманно, лишние или бесцельные действия – нонсенс. Получается, важность подобных занятий с детьми признавалась неоспоримой: у девочек обязательно должны быть куклы и кукольная мебель, без них никак не обойтись. И понятно почему: кукла работала как передатчик информации, как своего рода тренажер. Игра в куклы позволяла девочкам познакомиться с обязанностями, которые ждали их в будущей взрослой жизни.
«Вот, например, кукла-младенчик, лялька, чем интересна? Она без рук, но с ножками. Бабушки нам объяснили почему. Зачем младенчику ручки? Его же пеленать надо. Главное – научиться правильно пеленать, а для этого ручки не нужны», – рассказывает Оксана Трашкова. Кстати, лялек тоже делали по-разному. В платок могли запеленать пучок соломы, могли свернуть кукленка из хорошей ткани и даже из стужек. То есть, в переводе с белорусского, из ненужных тряпочек.
Разумеется, играли деревенские девочки не только в дочки-матери. Самым ярким событием в жизни девушки была свадьба – настоящее театрально-обрядовое действо, в котором каждый шаг имел свое значение. Девочки внимательно наблюдали за свадебными ритуалами, потом делали кукол и проигрывали обрядовые элементы, которые сумели запомнить. Так что к моменту собственной свадьбы деревенские девушки уже прекрасно знали весь обряд. Полюбоваться на кукольную свадьбу (причем белорусскую) можно во втором зале выставки. Здесь представлены реплики кукол Марии Ивановны Ракитиной из Знаменского района: невеста, жених, а также его брат, сестра и мать. «Мария Ивановна говорила, что у куклы-невесты обязательно должна быть юбка с воланами, на голове – свадебный венок. Для того чтобы сделать цветы, она выдергивала шерстяные нитки из кисточек на отцовском поясе. А жених обязательно должен красоваться в расшитой рубахе, маленькой Маше ее помогала вышивать мама. Прически своим куклам Маша делала из конского волоса, за которым ходила к отцу на конюшню. Куклы, по ее словам, были разные: блондинки, брюнетки, рыжие, – в зависимости от масти коня», – говорит Оксана Трашкова.
В Знаменском районе дети играли в любопытную игру под названием «Клетки». У стены выкладывали из брусочков квадратики, иногда даже шалашик делали. Крошечная доска служила столом, вокруг ставили игрушечные стульчики, могли даже половичок постелить. На столе расставляли черепки от битой посуды, особо привередливые лепили кукольную посуду из глины и даже сооружали кроватку с балдахином, «чтоб мухи не лезли». И начинали играть в «домики»: водили кукол друг к другу «в гости». «Кукол спать положим, а сами тихо-тихо сидим, чтобы их не разбудить», – вспоминала Александра Васильевна Богданова из Знаменского района. Кстати, среди таких «гостей» вполне могла быть и красотка с пуговичными ручками и ножками, ведь делала ее как раз мама Александры Васильевны.
В исследованиях некоторых этнографов указывается, что девушки могли делать кукол до самого замужества, а после свадьбы приносили туесок со своими игрушками в дом мужа. Играть в куклы молодой жене позволялось до рождения первенца.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ТРАДИЦИИ
В третьем зале расположилась выставка «Кукольный дом». Здесь обитают авторские куклы Оксаны Трашковой. Причем, как утверждает мастерица, они живут какой-то своей жизнью: регулярно оказываются совсем не там, где их поставили изначально. Наверное, с ними потихоньку играют юные посетители выставки. Хотя как знать…
Экспозиция «Кукольный дом» – своеобразное продолжение выставки этнографических кукол. «Это такой своеобразный переход от деревенских кукол прошлого века к тому, как традиционные куклы могут жить сейчас. Сделаны они на основе тех технологий и конструкций, которыми с нами поделились деревенские бабушки», – поясняет Оксана Александровна. Действительно, вот современная версия куклы «на курьих ножках», рядом – «соломенная», сделанная на самом деле из лыка. Чуть поодаль вытаращила глаза барышня в сиреневом капоре. Зовут ее странно: «ярославская растрепа». А вот живописные куклаки – реплики тех, что хранятся в фондах Российского этнографического музея: тульский мужик, мужик в шляпе… «Названия для кукол придумывали музейщики. Ведь долгое время в экспедициях кукол собирали просто так, не записывая ничего. Считалось, что народная кукла неинтересна. И только потом на нее обратили внимание и стали изучать», – отмечает Оксана Трашкова.
Оксана Александровна занимается народной куклой почти двадцать лет. Трудно поверить, но по своей специальности она инженер-строитель и никакого творчества в ее жизни до рождения дочери не было: «Мне просто очень хотелось, чтобы дочка играла именно с народными куклами. Я прошла онлайн-семинар по изготовлению кукол и после этого жить без них уже не смогла. Видела, как дочка радуется таким игрушкам. Первой моей куклой была «травница» – с душистыми травами внутри. Потом стала крутить для дочки младенчиков. Так и втянулась».
Мастерица считает, что любовью к традиционной кукле обязана в том числе и своей семье. Неслучайно в экспозиции представлена особая сюжетная композиция: две старушки и внучка-школьница. «Она посвящена моим бабушкам – Вере Тимофеевне Гуркиной и Анастасии Ивановне Стенюшиной. А школьница с косичками между ними – это я. Кофточку и юбку для куклы Вера Тимофеевна я сшила из лоскутков тканей, которые в свое время пошли на те же предметы одежды моей бабушки. У реальной Веры Тимофеевны была непростая судьба. Ее мать рано умерла, отец женился снова. Мачеха была доброй, к Вере хорошо относилась. Как-то она возвращалась с работы, переходила пути и попала под поезд. Отец женился в третий раз. Эта мачеха оказалась злая, Вере с ней было очень тяжело. Та ее постоянно била. В итоге Вера сбежала к своей старшей замужней сестре, которая ее и вырастила, – рассказывает Оксана Трашкова. – Бабушки мои были рукодельницы, особенно баба Вера. Когда я была маленькой, она шила для моих кукол такие наряды, что мне все девчонки завидовали. У них и беретики были, и вязаные юбочки, и сарафанчики... Наверное, эта ее любовь к рукоделию и мне передалась».
И, судя по экспонатам, это действительно так. Вот, например, «наш ответ Барби»: барышни начала ХХ века в шляпках и нарядных платьях с цветами в руках. Кстати, цветы сделаны так же, как их мастерили много лет назад, – из шелковых нитей и воска. Вот девчонка в платочке гонит прутиком «страшного зверя гуся». Соломенная лошадка везет сани, в которых красуется элегантная дама с собачкой, скрученной из ниток. Рядом – молодежь качается на качелях. Неподалеку баба с гусем присела на пенек. То ли поймала сбежавшую птицу, то ли купила ее… А вот мальчишка, за которым наблюдает строгая мать, скачет на игрушечной лошадке… Удивительно: стоит только взглянуть на традиционные игрушки, как тут же сами собой рождаются кукольные истории, похожие на жизнь обычных людей. Неслучайно же эти куклы уже стали героями мультфильма – их сфотографировали и «оживили»…
Радует, что завершением нынешних выставок кукольная тема в Сибирском культурном центре не закончится. Будут и новые выставки. И, можно не сомневаться, такие же милые и увлекательные!