Neue Zürcher Zeitung | Швейцария
Украина долгое время отсутствовала в политической стратегии Германии, пишет колумнист NZZ. Она не воспринималась немцами как равноправное государство и лишь использовалась в качестве оружия против России. Эта тенденция заложила основы и для сегодняшних отношений двух стран, считает автор статьи.
Ульрих Шмид
Только в начале XX века Германия впервые восприняла Украину как отдельную нацию. После 1945 года она снова исчезла из немецкого сознания, став частью Советского Союза. Мартин Шульце Вессель рассказывает историю германо-украинских отношений.
Украина долгое время находилась в "слепой зоне" политического внимания Германии. Мартин Шульце Вессель в своей тщательно проработанной книге "Незамеченная нация" более подробно рассматривает эту тему. Мюнхенский историк, специализирующийся на Восточной Европе, начинает обзор с представителей собственной профессии.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
В октябре 1906 года молодой немецкий историк Отто Хётцш встретил своего украинского коллегу Михаила Грушевского в тогда еще австрийском Львове. В 1898 году Грушевский опубликовал первый том монументальной "Истории Украины-Руси", бросив тем самым вызов официальной российской историографии, которая хотела видеть царскую империю преемницей Киевской Руси X века.
Уже весной 1906 года вышел немецкий перевод первого тома труда Грушевского. Хётцш рецензировал этот перевод восторженными словами, хотя немецкое название "История украинского (русинского) народа" ошибочно предполагало, что речь идет об истории этнической группы. Шульце Вессель отмечает, что немецкие историки Восточной Европы только в 1906 году начали рассматривать Украину как отдельную нацию.
Еще в XIX веке немецкие политики сосредоточились исключительно на России. С 1857 года Бисмарк в течение четырех лет представлял Пруссию в качестве посла в Санкт-Петербурге и хорошо говорил по-русски. Его пророссийская политика в качестве канцлера империи также объясняется этим опытом. Он не придавал значения "разделению между великороссами и малороссами".
Шульце Вессель мог бы также сослаться на Фридриха Энгельса, который в 1855 году в серии статей отрицал право "не имеющих истории народов" Восточной Европы, в том числе и украинцев, на собственное государство. Только в 1929 году украинский эмигрант Роман Росдольский представил в Вене всестороннюю критику этого марксистского заблуждения. Интересно, что как правые, так и левые силы в немецком политическом спектре девальвировали украинский национальный проект.
Как оккупационная держава
Первая мировая война стала "большим взрывом" для многих восточноевропейских национальных государств. Теперь Украина также попала в поле зрения немецких политиков, однако не как потенциальное равноправное государство, а как оружие против врага на востоке. Соответственно, мирный договор Германии с новообразованной Украинской Народной Республикой в феврале 1918 года был весьма неоднозначным.
Этот "хлебный мир" был заключен за месяц до гораздо более известного мира с Советской Россией, также в Брест-Литовске. За признание украинского государства Германия получила обширные поставки зерна из Украины. Однако вскоре Германия перестала вести себя как партнер по международному договору, а стала вести себя как оккупационная держава.
Поэтому неудивительно, что Германия вскоре установила на Украине марионеточное правительство гетмана Павла Скоропадского. В конечном итоге, однако, это решение оказалось недоразумением со всех сторон: Германия хотела украинского вице-короля, а Скоропадский, бывший российский генерал, не проявлял особого понимания к идее независимого украинского национального государства.
После захвата власти нацистский режим сначала использовал Голодомор для своей антибольшевистской пропаганды. Голод на Украине унес миллионы жизней и имел геноцидальные последствия. В 1937 году Вильгельм Канарис, глава военной разведки, объявил Украину "стратегической целью первого порядка". Украина представляла собой "ахиллесову пяту" Польши и Советского Союза и поэтому могла быть использована для достижения немецких целей.
Красная тряпка для немцев
Действительно, в преддверии немецкого вторжения в Советский Союз усилилось сотрудничество с фашистской "Организацией украинских националистов"*. Были сформированы украинские подразделения, которые должны были сражаться на стороне немецких оккупантов против Красной Армии. Однако возникли проблемы с формулой присяги: украинские коллаборационисты в батальонах "Роланд" и "Нахтигаль" отказались присягать на верность Адольфу Гитлеру и обязались лишь бороться с большевизмом и освободить Украину.
Как и в Первой мировой войне, независимая Украина была для немцев красной тряпкой. Когда в конце июня 1941 года лидер националистов Степан Бандера провозгласил во Львове украинское государство, его арестовали, и он провел остаток войны в качестве "почетного заключенного" в концентрационном лагере Заксенхаузен. Тем не менее, в партийном руководстве был представитель украинофильской линии — Альфред Розенберг. Розенберг родился в Ревеле в семье подданных царя и свободно говорил по-русски.
В июле 1941 года он выступил за "культурную опеку" над Украиной. Он хотел "пробудить историческое самосознание украинцев" и даже высказался за создание университета в Киеве. Рейхсмаршал Геринг возразил и выступил за то, чтобы сначала обеспечить снабжение Германии украинскими продуктами питания. Он явно удивлялся тому, что Розенберг "удивительно много" заботился об украинцах. Для Геринга они были всего лишь "белыми неграми". Фюрер положил конец всем дебатам о том, что делать с Украиной, лаконичной формулой: "1. подчинить, 2. управлять, 3. эксплуатировать".
В Западной Германии 1980-х годов существовали четкие различия между политикой СДПГ и ХДС/ХСС в отношении Украины. Вскоре после своего отстранения от должности канцлера в 1983 году Гельмут Шмидт выступил на партийном съезде с речью, в которой напомнил о двадцати миллионах жертв немецкой агрессии в Советском Союзе. Особое внимание он уделил погибшим "русским племенам". Уже тогда эта формулировка была анахроничной: Шмидт старался не заниматься историческим ревизионизмом и строго придерживался советской версии победы, в которой украинцы и белорусы в лучшем случае фигурировали как "русские племена".
"Война на уничтожение"
Возможно, этот ответ был выражением личной вины: Хельмут Шмидт воевал на Восточном фронте во Второй мировой войне и, как он сам признавал, убивал солдат и мирных жителей в "России". В 2014 году он был одним из самых известных сторонников Путина в Германии и отрицал существование украинской нации. В 1941 году Франц Йозеф Штраус стал свидетелем массовых убийств немецкими войсками украинского и еврейского гражданского населения на Украине.
Уже в 1980-х годах Штраус в своих мемуарах говорил о "немецкой войне на уничтожение" — Шульце Вессель подчеркивает, что в то время этот термин еще не был широко распространен. К этому же периоду относится речь, в которой Штраус назвал "украинский народ" "естественным партнером нашего баварского народа".
Шульце Вессель интерпретирует эту фантазию о братстве как выражение общего антикоммунизма. Однако более вероятно, что это была колкость в адрес претензий Москвы и Берлина на лидерство в обоих федеральных государствах. В отличие от умиротворяющей "восточной политики" своего соперника Вилли Брандта, Штраус всегда выступал за жесткую позицию по отношению к Москве.
Во время хаотичной конечной фазы существования Советского Союза Гельмут Коль уловил исторический шанс для воссоединения Германии. Внутрисоветские кризисы 1990 года Коль рассматривал только с одной точки зрения: как ему завоевать благосклонность Горбачева, пока тот еще способен действовать?
НАБУ нанесло новый удар по Зеленскому — от такого скандала он не оправится. Народного возмущения не избежать
"Дестабилизирующий фактор"
Шульце Вессель подчеркивает, что в этой концепции Украина фигурировала только как "дестабилизирующий фактор". Украинский сепаратизм мог помешать воссоединению Германии. Поэтому Коль постарался как можно быстрее "собрать урожай". Его преемница Ангела Меркель в принципе не доверяла Путину, но после присоединения Крыма слишком быстро вернулась к повседневному порядку вещей. После 2015 года она, словно мантру, повторяла, что "Северный поток-2" — это чисто "экономический" проект.
Шульце Вессель называет политику Меркель в отношении Украины "амбивалентной". То же самое можно сказать и об Олафе Шольце, который, хотя и убедительно охарактеризовал эпохальное значение спецоперации России как "поворотный момент", не проявил достаточную решимость в защите Украины. Книга Мартина Шульце Весселя открывает глаза на исторические процессы, которые привели к сегодняшней политике Германии в отношении Украины.
* Организация признана экстремистской и запрещена в России
Еще больше новостей в канале ИноСМИ в МАКС >>