Два императора — один пролив
На берегах Чёрного моря сегодня правят два лидера, каждый из которых наследник великих империй. Один — в Анкаре, другой — в Москве. Один цитирует Конвенцию Монтрё, другой — подчеркивает историческое значение русско-турецких войн. И оба борются за влияние в одном и том же регионе.
Кто на самом деле командует Чёрным морем?
После распада СССР Россия осталась главной военно-морской силой в регионе. Её флот базируется в Крыму. У страны множество подводных лодок, ракетоносцев, десантных кораблей и систем противокорабельных ракет «Бал» и «Бастион» по всему побережью.
Турция, в свою очередь, имеет самый мощный флот среди черноморских стран НАТО. Её корветы, фрегаты и подводные лодки патрулируют южную часть моря. А главное — она держит ключ от двери: Босфор.
Но здесь начинается парадокс: Турция может закрыть вход, но не может контролировать то, что происходит внутри. А внутри — российские ракеты, дроны и подводные "минные поля".
При этом, для наследницы Османской Империи, так же не выгодно и усиление в Черноморском регионе других стран-участниц НАТО. Ведь они, в частности США, могут посягнуть на интересы Анкары. Как это произошло с курдами в Сирии. Или происходит сейчас с Израилем. Турция хочет вести внешнюю политику в своих интересах.
Возник статус КВО, где Россия старается упрочить влияние в Черном море в целях собственной безопасности, а Турция использовать по-максимуму свое удачное географическое положение.
Такой порядок вещей продолжался десятилетия, но после февраля 2022 Турция его нарушила. Позволив Украине вытеснить российский флот из западной части Чёрного моря.
2022 год: когда Турция сыграла на руку Украине — и себе
28 февраля 2022 года Турция объявила, что вводит режим Конвенции Монтрё и закрывает проливы для всех военных кораблей. Это решение ударило в первую очередь по России: страна больше не может отправить подкрепления из состава других своих флотов через акваторию Средиземного моря.
Но важно понимать: это был не акт солидарности с Украиной, а расчётливый шаг Эрдогана. Он знал, что если Чёрное море станет «русским озером», его собственное влияние в регионе рухнет. Поэтому он использовал Монтрё, чтобы не допустить ни полной победы России, ни полного доминирования НАТО.
«Турция неукоснительно следует Конвенции Монтрё. Тем самым мы предотвратили напряжённость в бассейне Чёрного моря», — заявил Эрдоган в январе 2023 года.
Но «предотвратили напряжённость» — это эвфемизм. На самом деле Турция разожгла тихую борьбу за контроль над морем, в которой сама стала главным бенефициаром.
Реакция Москвы: ответ через силу и дипломатию
Россия никогда не признавала безусловного права Турции решать судьбу Чёрного моря. Ещё в 2003 году Владимир Путин прямо обвинил Анкару:
"Турцией предпринимаются попытки ограничить проход судов в проливах Босфор и Дарданеллы в Мраморном море", - заявил президент России на совещании по военно- дипломатическим вопросам развития Черноморского бассейна.
С тех пор изменились только масштабы. Сегодня Россия компенсирует ограничения на вход милитаризацией:
- Размещение гиперзвуковых ракет «Циркон» на кораблях.
- Создание «серой зоны» у побережья Украины с помощью мин и дронов.
И хотя Турция формально контролирует проливы, на практике она не может остановить российскую военную активность внутри моря. В этом смысле — лидерство делится: Турция управляет входом, Россия — пространством.
Поэтому Анкара реализует новый проект, который, по планам, может склонить чашу весов на их сторону.
«Канал Стамбул»: вызов не только Москве, но и Западу
В Турции конвенцию Монтрё рассматривают не только как эффективный рычаг давления, но и как ограничения. Поэтому в Стамбуле разработали альтернативу, над которой активно работают. "Канал Стамбул".
Это искусственный судоходный канал, который планируется прорыть на европейской стороне Стамбула. Его официальная цель — разгрузить перегруженный Босфор от гражданского судоходства и создать новый источник дохода для Турции.
На самом же деле «Канал Стамбул» — это не просто амбициозный инфраструктурный замысел. Это геополитический вызов всем, включая Россию.
Официально: «Конвенция Монтрё не имеет отношения к каналу “Стамбул”», — заявил Эрдоган
Но президент Турции слукавил. Канал имеет к конвенции прямое отношение. Он создаёт юридическую лазейку вне Монтрё и меняет устоявшиеся правила "игры".
Это значит, что в будущем Турция сможет:
- Пропускать гражданские суда (включая танкеры с российской нефтью) по новому каналу, избегая существующих ограничений, диктуя исключительно свои.
- Одновременно использовать канал как инструмент давления на Москву — например, «случайно» затягивая инспекции российских военных судов. Когда их снова начнут пропускать.
Черноморье — поле боя двух империй
Турция может разрушить баланс своим новым каналом. Повысить тарифы при пересечении проливов, что отразится на региональной экономике или, например, позволить судам не черноморских держав оставаться в акватории дольше 21 дня, что при нынешних условиях запрещено.
Это намеренная эскалация, которая подрывает взаимное доверие.
Ни Турция, ни Россия пока не добились монополии в этом геостратегическом регионе. Обе страны — соперники за лидерство, где каждый квадратный километр воды имеет цену. И любое изменение, даже с первого взгляда незначительное, может привести к эскалации.
Конвенция Монтрё сегодня даёт Турции юридическое преимущество. Но реальная власть определяется не бумагами, а ракетами, кораблями и политической волей. И пока Эрдоган говорит о «предотвращении напряжённости», Путин молча укрепляет позиции в Крыму.
Учитывая, как сегодня по всему миру разгораются старые конфликты и решаются, казалось, забытые вопросы - кто знает, может и Царьград вернется на политическую карту мира?