По свидетельству летописца Арриана, после штурма и проникновения за крепостные стены Милета воинами Александра Македонского триста эллинских наемников, состоящих на службе у персов, в поисках убежища переплыли на щитах на близлежащий остров. В обсуждениях моей статьи «Щит гоплита как средство для плавания», читатели были единодушны в том, что выпуклый щит гоплита не пригоден для того, чтобы воин мог навалиться на него телом и проплыть двести пятьдесят метров до острова, так как щит при этом наберет воды и пойдет ко дну. Тогда было выдвинуто другое предположение о том, что греческие наемники могли являться пельтастами – легковооруженными воинами, имевшими легкий и деревянный щит, сплетенный из ивняка. В таком случае, по мнению ряда читателей, данный щит мог служить наемнику прочной опорой на водной глади и, навалившись на него, воин имел возможность на плаву достичь острова.
По моему убеждению, плывущие на остров наемники являлись именно гоплитами, а не пельтастами. Греческий военачальник Мемнон, состоящий на службе у персов, осознавал мощь македонской тяжелой пехоты и предпочитал набирать в качестве наемных воинов исключительно эллинских гоплитов, способных противостоять в битве македонской фаланге. После завоевания Александром территории Малой Азии эти наемники присоединились к войску Дария, и именно их персидский царь в сражении при Иссе поставил против лучшей пехоты македонян. Маловероятно, чтобы пельтасты в подобном случае противостояли македонской фаланге. В битве при Гавгамелах отряд от двух до четырех тысяч греческих гоплитов опять же располагался в центре персидского войска. Такое построение, по мнению античных летописцев, было обусловлено тем, что только они могли противостоять македонской фаланге.
В статье «Греческие наемники «Псы войны» древней Эллады» отмечено что: «Греческие воины в боевом искусстве превосходили воинов остального мира, и это превосходство порождало спрос на их использование за рубежом. С тяжелым вооружением гоплитов не могли сравниться все другие виды вооружения, имевшиеся в наличии в данное время. И, кроме того, удобнее было использовать воинов, уже привыкших к такому вооружению, чем заставлять местных жителей отказаться от традиционного (более легкого) оружия в пользу тяжелого».
Высадившиеся на острове наемники были готовы оказать сопротивление македонянам, то есть, находились во всеоружии. Но защитную амуницию в виде шлемов, поножей и мечей они могли доставить с собой на остров только на перевернутых выпуклых гоплитских щитах, за которые при переправе придержались руками, но никак не наваливались телом.
Плетеные из ивы щиты пельтастов имели форму полумесяца и были покрыты козьей или овечьей шкурой. Так как у этих воинов отсутствовала необходимость сражаться в рукопашном бою, военачальник наемников Ификрат заменил их большие и тяжелые щиты (асписы) на легкие и значительно меньших размеров. Сама по себе плавучесть деревянного щита пельтаста у меня не вызывает никаких сомнений, но я не уверен в том, что он по причине относительно не большого размера может на морской глади выдержать вес навалившегося на него человека и не уйти при этом под воду.
В обсуждениях моей статьи был оставлен любопытный комментарий, автор которого пишет: «Плотность сухой ивы (той, что греки чаще использовали для изготовления щитов) – 450 грамм/дм. То есть, 1 кг ивы будет держать на плаву 2.2 кг веса. Соответственно плавучесть 7 кг дерева асписа будет составлять 7 х 2.2 = 15.4 кг».
Под весом семи килограммов автор комментария подразумевал средний вес выпуклого щита гоплита, но плоский щит пельтаста не превышал веса полутора килограммов и соответственно его плавучесть будет еще меньше. Отмечу, что летописцами в античной истории и Средневековье не зафиксировано ни одного подобного случая переправы воинов через водные преграды на щитах, что является лишним свидетельством в пользу того, что они никак не могли служить средством для переправы.
В заключение я поблагодарю своих читателей за обстоятельную дискуссию в обсуждениях моей статьи «Щит гоплита как средство для плавания». Потому что главной целью моих публикаций является именно установление истины в спорных или расплывчатых по содержанию утверждениях античных летописцев.
