Роддом — место, где женщина должна чувствовать безопасность и контроль. Но в Новокузнецке в эти дни обсуждают историю, которая звучит как тревожный сигнал: вокруг роддома №1 расходятся сообщения о смертях новорождённых, и называемые цифры растут — от четырёх случаев до шести, а в медицинской среде говорят уже о версии «до девяти за неделю», включая упоминания о двух эпизодах, когда за сутки фиксировали сразу по три смерти. Подробных официальных объяснений по причинам и точным данным пока нет, а сам роддом временно приостановил приём беременных и рожениц, объяснив это карантином из‑за ОРВИ и «превышением порога заболеваемости» в акушерском стационаре.
История в Новокузнецке — не единственная, после которой у семей остаются вопросы без ответов. В последние годы в разных регионах звучали случаи, где роды превращались в борьбу — с бюрократией, спорными решениями персонала, поздней помощью и последствиями, которые тянутся месяцами и годами. Мы собрали несколько таких историй из разных городов страны.
Москва — «партнёрские роды» для конвоя и выписка через два часа
Эта история началась не с схваток, а с проходной. Арестованную роженицу из СИЗО №6 пытались госпитализировать в роддом №8, но учреждение сначала отказывалось принимать женщину, требуя некое «соглашение». Конвой при этом не хотели пропускать без оформления, будто речь идёт о «партнёрских родах».
В итоге женщина родила сына. Но дальше случилось то, что звучит как сценарий абсурдной драмы: по описанию ситуации, в палату её не разместили, а через два часа выписали, сославшись на подписанный отказ от медпомощи. Её сразу увезли обратно в СИЗО — и после этого она не смогла получить информацию о состоянии ребёнка.
Санкт‑Петербург — забытый тампон после кесарева
В Петербурге роженица Людмила рассказала о кесаревом в роддоме №17 и о боли, которая не проходила. Позже, по её словам, выяснилось, что после операции внутри оставили марлевый тампон. Начались воспаление и состояние, которое она описывает как реальную угрозу тяжёлых осложнений. Примерно через три недели тампон, по её словам, извлекли в женской консультации — размер она оценивает примерно в метр.
На фоне этого в городе вспоминали и другие похожие случаи: оставленная простыня после родов в ПСПбГМУ им. Павлова, позже женщину оперировали в ВМА им. Кирова, и забытые инструменты в Елизаветинской больнице/больнице им. Ф. П. Гааза УФСИН.
Череповец — давление «до победы», задержки с кесаревым и гибель детей
В Череповце женщины, рожавшие в 2023–2024 годах в Череповецком городском родильном доме, рассказывали о тактике, которая, по их словам, выглядела как «во что бы то ни стало — естественные роды». В заявлениях звучали три детали: применение приёма Кристеллера (давление на живот), несвоевременная помощь и задержки с кесаревым.
Один из самых тяжёлых эпизодов — история Алины: при показаниях к операции её вели на естественные роды, а затем, по описанию, кесарево сделали с задержкой около 30 минут — ребёнок погиб. По словам женщин, похожий случай повторился спустя 10 дней.
Москва — ребёнок прожил сутки
Ещё один московский эпизод связан с роддомом №4 при больнице им. В. В. Виноградова. Ребёнок, родившийся в 2018 году, прожил сутки. В описании ситуации фигурирует беременность на 39-й неделе и признаки гипоксии плода.
Дальше — цепочка решений, которые в подобных историях часто звучат как «не услышали сигнал тревоги вовремя»: не обеспечили постоянный КТГ‑мониторинг, выбрали естественные роды, а после рождения не смогли должным образом помочь новорождённому. Когда итог — сутки жизни.
Якутия, Хандыга — подозрение на подмену ребёнка и «расползающиеся» документы
Эта история — из другой категории: не про тактику родов, а про страх, что ребёнка могли подменить. Жительница Сочи Дарья Лузина утверждает, что в 2008 году рожала в роддоме посёлка Хандыга (Томпонский район Якутии, примерно 500 км от Якутска). Ей сообщили о рождении девочки с тяжёлыми патологиями, а через три дня семье выдали тело «умершего ребёнка».
Спустя годы Дарья стала поднимать документы и увидела, что копию медкарты она получила без ключевых страниц, но с пометками, которые выглядят «свежими». Графолог, по её словам, говорил о дописках. Дальше — ещё жёстче: в части документов ребёнок проходит как девочка, прожившая три дня, но в журнале морга Хандыги якобы указано: «Корнильцева Д. С., новорождённый, мужской пол».
Дарья также рассказывала, что находила в соцсетях акушера фото мальчика, которого считает похожим на себя и на отца ребёнка. После её обращения эти снимки быстро исчезли.