Из серии «Женщина-огонь»
Часть 1. Свинцовый переплёт
— Ты спятила, Марго? — Леонид стоял в дверях моей мастерской, брезгливо оглядывая стеллажи с цветным стеклом. — Это и моя квартира. Я там ремонт делал. И вообще, я пока никуда не съехал.
Я не отрывала взгляда от витража. Паяльник в моей руке был горячим, уверенным продолжением кисти. Запах канифоли и разогретого олова, который обычно успокаивал, сегодня казался едким, как и присутствие мужа. Леонид, успешный сценарист квестов, привык, что мир вращается вокруг его прихотей. Он стоял в своём пижонистом пальто цвета «кэмел», явно неуместном среди пыли и стеклянной крошки, и всем видом выражал превосходство.
— Ремонт ты делал на мои деньги, Лёня, — спокойно ответила я, аккуратно нанося припой на шов. — А вот спал ты с Дианой бесплатно. Или она тебе доплачивала за старания?
Леонид хмыкнул, прошёл вглубь помещения, пнув носком ботинка ящик с обрезками стекла.
— Ой, давай без патетики. Диана тут ни при чём. Мы с тобой просто выросли друг из друга. Я — творческая личность, мне нужен полёт, а ты... ты вечно в своей грязи, с порезанными пальцами, в этом фартуке. Ты стала скучной, Марго.
— Скучной? — я наконец положила паяльник на подставку и повернулась.
Книги автора на ЛитРес
Я смотрела на человека, с которым прожила семь лет, и видела чужака. Наглого, самодовольного чужака, который почему-то решил, что имеет право топтаться по моей жизни.
— Ты спал с женой своего школьного друга, — напомнила я. — Пашка знает?
— Пашка — лопух, — отмахнулся Леонид, беря со стола стеклорез и вертя его в руках. — И вообще, не переводи тему. Квартира. Я вложил в неё душу. Я выбирал обои, я контролировал бригаду. По закону совести половина моя. Ну, или ты выплачиваешь мне компенсацию. Скажем... пять миллионов. И я исчезаю.
— Ты исчезнешь и так, — я подошла к нему и забрала инструмент. — А вещи твои уже у курьера. Адрес твоей мамы я указала верно.
— Если ты начнешь войну, Марго, ты проиграешь, — его глаза сузились. —У меня связи, у меня юристы, у меня... да я тебя просто раздавлю морально. Ты же мастерица-кустарь.
Он подошел вплотную, нависая. Раньше этот жест вызывал у меня желание отступить, сгладить угол.
— Уходи, — тихо сказала я.
— Я уйду, когда мы договоримся о деньгах. Иначе я приду не один. И разговор будет другим. Подумай, Маргоша. У тебя три дня.
Он развернулся и вышел, громко хлопнув железной дверью. Я стояла и смотрела на дверь. Страха не было. Было омерзение и нарастающее желание выстирать этот город от его присутствия.
Часть 2. Ужин с привкусом желчи
Ресторан был шумным, модным и неоправданно дорогим. Именно такие места обожал Леонид. Я пришла сюда не ради еды, а потому что наша общая «подруга» Лариса назначила встречу здесь, клятвенно обещая передать какие-то важные документы, которые Леонид якобы забыл у неё на даче полгода назад.
Интуиция буквально вопила, что идти не стоит, но я пошла.
Лариса сидела за столиком у окна, но она была не одна. Рядом, вальяжно развалившись на диване, сидел Леонид, а по другую руку от него — Диана. Та самая, ради которой был разрушен наш брак и брак Павла.
— О, явилась! — громко провозгласил Леонид, привлекая внимание соседних столиков. — Садись, жена. Или уже почти бывшая?
Диана, яркая брюнетка с хищным макияжем, рассмеялась, прикрыв рот ладонью с длинными, хищными ногтями.
— Лёнечка, ну зачем ты так грубо? Маргарита, присаживайтесь. Мы как раз обсуждали, как мирно решить ваш... квартирный вопрос.
Лариса, уткнувшись в тарелку с салатом, старалась не смотреть мне в глаза.
— Ты знала, что они будут здесь? — спросила я Ларису, игнорируя сладкую парочку.
— Рит, ну пойми, — забормотала она, наконец подняв бегающий взгляд. — Лёня просил устроить встречу. Вы же цивилизованные люди. Зачем эти скандалы, выселения? Лёня просто хочет своё. Он ведь мужчина, ему нужно где-то жить, строить новую семью...
— Новую семью на костях старой? — перебила я. Злость начинала пульсировать в висках. Не от обиды, а от наглости происходящего. — А ты, Лариса, значит, подрабатываешь у них сводней?
— Следи за языком, — рявкнул Леонид. Он уже успел выпить и его лицо приобрело тот неприятный красноватый оттенок, который появлялся у него в моменты агрессии. — Мы тебе предлагаем сделку. Ты переписываешь на меня дачу, а я, так и быть, оставляю тебе твою хрущевку.
— Дача досталась мне от отца, — медленно произнесла я. — Ты к ней не имеешь никакого отношения. Ты там даже гвоздя не забил, «мужчина». Только шашлыки жрал.
— Фи, как грубо, — скривилась Диана. — Лёня, она всегда такая хабалка? Неудивительно, что ты ушел ко мне. Со мной ты чувствуешь себя королём.
— Именно, крошка, — Леонид погладил её по колену под столом, делая это демонстративно. — Маргарита, не тупи. У нас есть рычаги давления. Пашка, кстати, в курсе всего. И он на моей стороне. Мы с ним партнеры по бизнесу теперь, так что не надейся, что он прибежит бить мне морду. Все схвачено.
Он взял бокал с вином и плеснул немного на скатерть в мою сторону.
— Это предупреждение. Не подпишешь бумаги по-хорошему — будет по-плохому. Мы испортим тебе жизнь. Я знаю твоих заказчиков. Пару слухов о том, что ты воруешь материалы или срываешь сроки — и твоя репутация рухнет.
Я смотрела на расплывающееся красное пятно. встала.
— Ты думаешь, что загнал меня в угол? — спросила я, глядя ему прямо в глаза. Мой голос звучал глухо и жестко. — Ты ошибаешься, Лёня. Ты просто не знаешь, с кем связался.
— С напуганной бабой я связался, — гоготнул он.
Я развернулась и пошла к выходу. За спиной слышался смех Дианы и бормотание Ларисы. Они думали, я ухожу побеждённой. Они не понимали, что я ухожу готовиться.
Часть 3. Пустырь разочарований
Недостроенный коттеджный поселок, где находился участок моего отца, встретил промозглым ветром и лаем бродячих собак. Я приехала сюда проверить замки, но увидела открытые ворота.
У вагончика-бытовки стояла машина Леонида. И еще одна — старый джип его коллеги по работе, Олега. Скользкий тип, который всегда смотрел на женщин как на кусок мяса.
Я вышла из машины, сжимая в кармане куртки связку ключей. Леонид, Олег и, к моему удивлению, Пашка — муж Дианы — стояли у фундамента будущего дома. Они курили и громко ржали.
— А я говорю, тут баню поставим! — вещал Леонид, размахивая руками. — Прямо вот тут, с выходом к лесу. Ритка всё подпишет, никуда не денется. Я её вчера так прессанул, она чуть не разревелась.
— Ну ты стратег, Лёнь, — поддакнул Олег, сплевывая на землю.
Пашка молчал, выглядел он помятым. Видимо, предательство жены и дружба с тем, кто её увёл, давались ему ценой потери остатков совести.
— Что вы здесь делаете? — крикнула я, подходя ближе.
Троица обернулась. Леонид расплылся в гадкой улыбке.
— О, хозяйка медной горы пожаловала! Приехала ключи отдать?
— Это частная собственность. Убирайтесь, — я старалась говорить ровно, но адреналин уже бил в кровь.
— Слышь, Рита, — Олег сделал шаг мне навстречу. Он был крупным, рыхлым, но сильным. — Ты бы не борзела. Мы тут с Лёней планы строим. Он мужик, ему нужнее. А ты себе еще найдешь какого-нибудь... стекольщика.
Они окружили меня. Трое мужчин против одной женщины. Классическая схема запугивания.
— Паша, ты тоже с ними? — спросила я, глядя на обманутого мужа. — Он спит с твоей женой, а ты ему зад лижешь?
Павел отвел глаза:
— Бизнес есть бизнес, Рит. Диана сама выбрала. А Лёня предложил долю в проекте. Ничего личного. Квартиру не отдаешь — отдай дачу.
— Вы жалкие, — выплюнула я.
Леонид вдруг схватил меня за плечо, больно сжав пальцы.
— Подпишешь дарственную. Завтра же. Или мы этот фундамент разнесем по кирпичику. А потом и за мастерскую твою возьмемся. Ты меня поняла?
В этот момент к воротам подъехала еще одна машина. Маленькая, юркая малолитражка. Из нее выскочила Зоя — сестра Леонида.
— Лёня! Ты что творишь, идиот?! — закричала она, подбегая к нам.
Леонид отпустил мое плечо, поморщившись.
— Зойка, вали отсюда. Не лезь в мужские дела.
— Мужские?! — Зоя встала между мной и братом. Она была маленькой, но злобной. — Ты у жены, которой изменял, последнее отжимаешь? Ты маму до сердечного приступа довёл своим нытьем, что тебя «выгнали на мороз»! А сам на джипе катаешься и с шлюхами по ресторанам ходишь!
— Закрой рот! — взревел Леонид, замахиваясь.
Я перехватила его руку. Моя ладонь, привыкшая работать со стеклом, оказалась жестче, чем он ожидал. Я не просто остановила его — я дернула его руку вниз и в сторону, заставив его пошатнуться.
— Не трогай её, — прорычала я. — И на меня руки распускать не советую.
— Ты... — он опешил.
Олег и Паша переглянулись, но вмешиваться не стали. Зоя, воспользовавшись заминкой, схватила меня за локоть.
— Поехали отсюда, Рит. Они не стоят того, чтобы дышать с ними одним воздухом.
Мы отступили к машинам. Леонид орал нам вслед что-то про суды и про то, что я «пожалею». Но я видела в его глазах замешательство. Он не ожидал физического отпора.
Часть 4. Офисный аквариум
Я не поехала домой. Я поехала к ним в офис. Компания Леонида занимала «опен-спейс» на пятом этаже бизнес-центра. Мне нужно было закончить это, пока моя злость была чистым топливом.
Было время обеда. Сотрудники лениво пили кофе. Я прошла мимо ресепшена, не глядя на секретаршу. Зоя осталась в машине, я запретила ей идти со мной. Это была моя битва.
Леонид сидел за своим столом, что-то обсуждая с Дианой, которая, оказывается, тоже числилась здесь «консультантом». Увидев меня, он побледнел, а потом залился краской.
— Ты что здесь забыла? Охрана! — взвизгнул он.
— Я принесла тебе документы, — громко сказала я.
В офисе стало тихо. Все головы повернулись к нам. Коллеги знали Леонида как успешного, обаятельного парня. Они не знали изнанку.
— Какие документы? — он насторожился, надеясь, что я сдалась.
Я подошла к его столу и вывалила содержимое пакета. Это не были бумаги на квартиру. Это были распечатки с его корпоративной почты, доступ к которой он по глупости сохранил на моем старом ноутбуке. Переписки, где он обсуждал «откаты» мимо кассы, где он поливал грязью своих партнеров и даже ту самую Диану, называя её «проходным вариантом для секса».
— Читай, — сказала я. — И вы все читайте.
Диана схватила один из листов. Её лицо вытянулось.
— «Тупая кукла, которую я скоро солью»? Лёня, это что?!
— Это фотошоп! Она врёт! — заорал Леонид, вскакивая.
— А счета на левые фирмы тоже фотошоп? — спросила я, швырнув на стол папку с финансовыми отчётами. — Ты ведь воровал у своих же, Лёня. На квартиру мне не хватало, зато на рестораны — вполне.
Леонид метнулся ко мне, пытаясь закрыть мне рот рукой.
— Заткнись, тварь!
Он толкнул меня. Я ударилась бедром о стол, но боли не почувствовала. Только холодную, кристальную злость.
— Ты ударил женщину? — раздался голос с соседнего стола. Коллеги уже не улыбались.
Я поправила куртку.
— Право жить нормально ты потерял давно. А теперь ты потерял и лицо.
Я развернулась и пошла к лифту. Леонид что-то кричал, Диана визжала и била его своей сумочкой, сотрудники снимали всё на телефоны. Крысиное гнездо зашевелилось. Но я знала, что это еще не конец. Он придёт. Он придёт мстить, потому что такие, как он, не умеют проигрывать достойно.
Часть 5. Бетонная коробка
Вечер того же дня. Квартира. Моя крепость, которую он хотел отобрать.
Я ждала его. Я знала, что он не пойдет в суд — у него теперь слишком много проблем на работе, и денег на хороших адвокатов скоро не будет. Он пойдет ва-банк.
Звонок в дверь был долгим и настойчивым. Я открыла.
На пороге стоял Леонид. Пьяный, взъерошенный, с порванным воротником рубашки (видимо, Диана постаралась). За ним маячили Олег и какой-то незнакомый мне амбал.
— Открывай, стерва! — Леонид ввалился в прихожую, оттолкнув меня дверью. — Я тебя сейчас... Я тебя научу уважать мужа!
— Ты мне не муж, — сказала я, отступая в коридор.
— Это мой дом! Парни, выкиньте её шмотки с балкона! А её саму — на лестницу! — скомандовал он.
Они двинулись на меня. Они ожидали слез, мольбы, истерики. Они привыкли, что женщина — это жертва.
Но они забыли, что я работаю с витражами. Я таскаю свинцовые рамы и ящики со стеклом весом в пятьдесят килограммов. Мои руки — это тиски.
Когда Леонид протянул руку, чтобы схватить меня за волосы, я не стала уворачиваться. Я шагнула навстречу. Вся моя злость, копившаяся неделями, сконцентрировалась в одном движении.
Я схватила его за лацканы пальто и с силой, на которую он явно не рассчитывал, дернула на себя, одновременно ударив коленом в пах.
Леонид издал сдавленный звук и согнулся.
— Ты думал, я буду плакать? — закричала я ему в ухо. Это был не крик страха, это был рёв зверя, защищающего свою территорию. — Ты думал, я слабая?!
Я швырнула его в сторону обувной полки. Он рухнул, сбивая ботинки. Амбал ринулся ко мне, но я схватила стоящую в углу тяжелую металлическую стойку вешалки. Вид у меня был такой, что он затормозил.
— Шаг вперед — и я тебе голову проломлю, — тихо, но страшно произнесла я. — Это самооборона. В моем доме.
Олег попятился к двери.
— Лёнь, ну нафиг. Она психованная. Ты не говорил, что она бешеная.
— Вставай! — я подлетела к Леониду, который корчился на полу. Схватила его за шкирку, ткань треснула. Я рывком подняла его, хотя он был тяжелее меня. Злость давала нечеловеческую силу. — Вон отсюда!
Я толкала его к выходу, пихая в спину, пока он спотыкался и скулил. Я буквально вышвырнула его на лестничную площадку. Он пролетел пару метров и ударился о дверь противоположной квартиры.
Его «группа поддержки» — Олег и амбал — уже бежали вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Трусы. Крысы, бегущие с корабля.
Леонид поднял на меня глаза. В них был животный ужас. Он впервые видел меня такой. Не удобной Марго, а зверем, способной сломать хребет.
— Чтобы духу твоего здесь не было, — сказала я, глядя на него сверху вниз. — Забудь мой адрес. Забудь мое имя. Иначе в следующий раз я не остановлюсь.
Я захлопнула дверь перед его носом. Щелкнула замком.
Тишина.
Я посмотрела на свои руки. Они дрожали, но не от страха, а от отхлынувшего адреналина. На костяшках была ссадина. Я пошла на кухню, налила стакан воды.
За окном, во дворе, взревел мотор и тут же затих. Видимо, у них еще и машина не завелась.
Я улыбнулась. Я чувствовала себя абсолютно, бесконечно свободной. Злость сделала своё дело. Она выжгла всю боль, оставив только чистый, прозрачный покой. Как стекло после обжига.
***
P.S. Юридические аспекты в рассказе упрощены в художественных целях и могут отличаться от реальной практики.
Рассказ из серии «Женщина-огонь»
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»