Еще совсем недавно казалось, что вся страна внезапно узнала секрет легких денег. Из колонок, смартфонов и телевизоров наперебой рассказывали о курьерах и таксистах, которые без дипломов и ученых степеней вдруг стали зарабатывать больше профессоров, врачей и инженеров. Эта история выглядела почти как социальная сенсация и вызывала у многих не восторг, а горькое недоумение.
В окружении автора есть человек, для которого этот контраст стал настоящим ударом. Доктор наук, профессор, востоковед с десятилетиями стажа и внушительным списком публикаций был потрясен, узнав, что его внук-студент за пару недель работы курьером получил больше, чем дед — за месяц преподавания в региональном вузе. Пятнадцать лет учебы, десятилетия преподавания и научных заслуг в один момент проиграли старенькой машине и доставке еды.
Подобных историй оказалось немало. Еще один знакомый, много лет державший небольшую мебельную мастерскую, оказался вынужден закрыть бизнес, пережил развод и на время исчез из поля зрения. Спустя год он неожиданно объявился в роли курьера, развозящего заказы сразу из нескольких заведений. Доход, по его словам, держался на уровне 90–110 тысяч рублей в месяц, а вместе с сыном, который подрабатывал в такси, семейный заработок доходил до 150–170 тысяч. Усталость была видна невооруженным глазом, но работа позволяла закрыть долги и жить без постоянного стресса.
Гибкий график, отсутствие начальства и быстрые деньги долгое время казались идеальным выходом. Можно выйти на смену, когда есть силы, и остаться дома, когда нет желания. Не нужно думать о продажах, клиентах, закупках и отчетах. Именно эта кажущаяся свобода и привлекла тысячи людей в доставку и такси, превратив курьерскую работу в символ «профессии будущего».
Однако эйфория длилась недолго. Постепенно стало ясно, что за внешней простотой скрывается жесткая реальность. В отличие от официантов или заводских рабочих, курьеры и таксисты лишены социальных гарантий. Больничных нет, стаж не копится, премии и защита — понятия условные. Любая ошибка грозит штрафом, а служба поддержки чаще всего остается формальностью.
Когда рынок переполнился желающими, оплата начала снижаться, а требования — расти. Те самые заветные «сотни» превратились в 60–70 тысяч в месяц, и для многих это стало моментом отрезвления. Оказалось, что за те же деньги можно получить куда больше стабильности и уверенности в завтрашнем дне.
На этом фоне заводы, особенно крупные промышленные предприятия, неожиданно снова стали привлекательными. После индексаций зарплаты рабочих перевалили за 100 тысяч рублей, появились социальные программы, ДМС, льготные путевки и понятные перспективы роста. Люди, еще недавно колесившие по городу с заказами, начали возвращаться в цеха.
Тот самый мебельщик спустя несколько месяцев после доставки устроился на металлургический завод. С переработками его доход стабильно держится на уровне 110–130 тысяч, а вместе с соцпакетом и льготами это оказалось куда надежнее прежней «свободы». Он признается, что поначалу было тяжело, но сейчас ни о чем не жалеет.
В провинции все чаще делают выбор в пользу стабильности. Курьерская романтика выдохлась, а заводская спецовка перестала пугать тех, кто ценит предсказуемость и защиту. Молодежь еще сомневается, но люди постарше уже сделали выводы и идут туда, где платят не только деньгами, но и уверенностью в будущем.
Источник: Дзен
Читайте также: