Когда Тосиро Мифунэ впервые появился на съемках «Пьяного ангела» в 1948 году, он еще не знал, что следующие 17 лет его жизни превратятся в марафон между художественным совершенством и нервными срывами. Великий японский режиссер Акира Куросава умел выжимать из актеров все соки - в прямом и переносном смысле. Его фильмы вошли в золотой фонд мирового кино, но цена этого успеха оказалась чертовски высокой.
Перфекционист или садист
Куросава требовал по 50-60 дублей одной сцены, причем часто даже не объяснял, что именно его не устраивает. Актеры стояли под палящим солнцем часами, пока режиссер молча курил сигарету за сигаретой, разглядывая их через видоискатель. На съемках «Семи самураев» в 1954 году съемочная группа работала в таком темпе, что несколько ассистентов попали в больницу с нервным истощением. Сам Куросава называл это «поиском истины в кадре», но для многих это выглядело как психологическое издевательство.
Тосиро Мифунэ вспоминал, что работать с перфекционистом Куросавой было непросто - в трудные съемочные дни из-за сильного стресса он напивался и громко орал ругательства, изливая негативное отношение к режиссеру. После съемок «Красной бороды» в 1965 году их дружба фактически закончилась. Два года работы над фильмом окончательно измотали актера. Они больше никогда не снимались вместе, хотя Мифунэ оставался одним из величайших исполнителей ролей в истории японского кино. Парадокс в том, что именно благодаря жестким методам Куросавы Мифунэ и стал легендой - режиссер буквально выдавливал из него гениальную игру.
Самурайский кодекс в современном кино
Куросава вырос в семье, где чтили традиции. Его отец был военным инструктором из древнего самурайского рода, и дисциплина въелась в будущего режиссера с детства. Только вот применять армейские методы к творческим людям - затея сомнительная. Оператор Асакадзу Наkai рассказывал, что Куросава мог устроить разнос прямо при всей группе, если кто-то допускал малейшую ошибку. Никаких скидок на усталость или личные проблемы - работа превыше всего.
При этом сам режиссер работал наравне со всеми, а то и больше. Он мог не спать сутками, дорабатывая сценарий, лично проверял каждый костюм, каждый реквизит. Куросава был из тех, кто требует от других ровно столько же, сколько отдает сам. Проблема в том, что его планка находилась где-то в стратосфере, и дотянуться до нее могли единицы. Остальные просто ломались.
Голливудское фиаско и попытка суицида
В конце 1960-х карьера Куросавы начала трещать по швам. Его пригласили снимать японские эпизоды «Тора! Тора! Тора!» - масштабного американского фильма о Перл-Харборе. Режиссер приехал с грандиозными планами, но столкнулся с тем, что в Голливуде не готовы терпеть его методы. В декабре 1968 года его уволили, официально сославшись на «творческие разногласия» и даже объявив о нервном расстройстве. По факту продюсеры компании «XX век - Фокс» просто не выдержали его перфекционизма и постоянных конфликтов.
Куросава вернулся в Японию сломленным, выплатил неустойку. Японская киноиндустрия переживала кризис, денег на проекты не было. В 1970 году он снял свой первый цветной фильм «Под стук трамвайных колес» - экспериментальную драму о жителях трущоб. Картина провалилась в прокате, критики разнесли ее в пух и прах. В декабре 1971 года Куросава попытался покончить с собой, вскрыв себе вены. Его спасли, но этот случай показал, насколько хрупкой была психика человека, который всю жизнь требовал железной воли от окружающих.
Интересно, что именно после этого кризиса Куросава немного смягчился. Советский «Мосфильм» предложил ему снять фильм в СССР - так появился «Дерсу Узала» (1975) по произведениям Владимира Арсеньева. Советские актеры, работавшие с ним, отмечали, что Куросава стал более терпеливым, но все равно мог заставить переснимать сцену десятки раз. Юрий Соломин вспоминал, что режиссер добивался абсолютной естественности - если актер хоть на секунду «играл», а не «жил» в кадре, все начиналось заново. «Дерсу Узала» получил «Оскар» за лучший иностранный фильм в 1976 году и фактически спас карьеру японского мастера.
Наследие гения-тирана
К концу жизни Куросава получил признание по всему миру. Почетный «Оскар» за вклад в кинематограф в 1990 году, восторженные отзывы от Спилберга и Лукаса, которые называли его своим учителем. Но мало кто помнит, сколько людей сломалось на пути к этой славе. Почти все актеры, пережившие съемки с Куросавой, говорили, что это был бесценный опыт - они научились работать на пределе возможностей, открыли в себе то, о чем не подозревали.
Татсуя Накадай, сыгравший в «Ране» (1985), сказал, что Куросава - единственный режиссер, который заставил его по-настоящему забыть о камере и жить в образе. Да, это было тяжело, да, иногда казалось невыносимым, но результат оправдывал средства. Во время съемок «Трона в крови» (1957) Мифунэ оказался под градом настоящих стрел, выпущенных с небольшого расстояния, и даже опасался за свою жизнь. Страх в его глазах на экране - настоящий, потому что стрелы были настоящими. Куросава не верил в имитацию.
Где грань между требовательностью и жестокостью
Главный вопрос - имел ли Куросава моральное право так обращаться с людьми ради искусства. С одной стороны, его фильмы действительно гениальны. «Расёмон» (1950) перевернул представление о нелинейном повествовании, «Семь самураев» стали эталоном жанра, «Ран» поражает масштабом и глубиной до сих пор. Эти картины не появились бы без фанатичной требовательности режиссера.
С другой стороны, несколько актеров получили психологические травмы, некоторые отказывались работать в кино после встречи с Куросавой. Режиссер Кон Итикава, коллега Куросавы, как-то заметил, что «Акира создает шедевры, но оставляет за собой поле выжженной земли». Методы Куросавы сегодня назвали бы токсичными, а в некоторых странах он вообще не смог бы работать из-за нарушения трудовых норм.
Куросава никогда не извинялся за свою жесткость. Он считал, что настоящее искусство требует жертв, и если кто-то не готов их принести - пусть идет снимать рекламу. Эта позиция одновременно вызывает уважение и отторжение. Уважение - потому что в эпоху, когда все стремятся к комфорту, Куросава напоминает, что великие вещи создаются через преодоление. Отторжение - потому что человеческое достоинство не должно приноситься в жертву даже самым высоким целям.
Умер Акира Куросава 6 сентября 1998 года в возрасте 88 лет от инсульта. До последних дней он продолжал разрабатывать новые проекты, рисовал раскадровки, писал сценарии. Его похороны собрали весь цвет японского и мирового кино - люди прощались с гением, который изменил кинематограф навсегда. Но за кадром этой торжественной церемонии оставались десятки искалеченных судеб, нервных срывов и разрушенных отношений. Куросава построил свою империю кино на костях тех, кто не выдержал его темпа, и это факт, который невозможно игнорировать.
История Акиры Куросавы - это история о том, что гениальность часто соседствует с жестокостью, а великие произведения искусства могут рождаться в атмосфере страха и боли. Это не оправдывает его методы, но заставляет задуматься - а существует ли вообще «правильный» способ создавать шедевры. Может, настоящее искусство всегда требует крови, пота и слез - вопрос только в том, кто именно должен их проливать.
А как вы считаете - может ли гениальность оправдывать жестокость, или художник обязан оставаться человеком в первую очередь, независимо от масштаба таланта?