Наш герой: А.20 лет, выпускник колледжа по IT направлению. Типичный зумер.
Наконец-то приехал в Прагу с целью подготовиться к обучению за границей.
Сперва нужно было выучить язык и он рьяно взялся за освоение программы. Однако, в чужой стране бывают форс-мажоры, в баре украли загранпаспорт и часть наличных денег. Не судите строго, Чехия славиться пенными напитками.
Паника, судорожные поиски, звонки родителям- безрезультатно.
Учебная программа оплачена, на кону время, деньги и мечта всей жизни.
Парень утратил легальный статус в чужой стране без языка, без лишних денег.
“Как хорошо, что у нас есть консульство, восстановлю документы там”
Каково же было его удивление, когда в посольстве ему объявили:
“Уважаемый, вы в розыске. У военкомата к вам вопросы, летите как вы, голубчик, в Москву и решите ваш вопрос. А мы вам помочь не сможем”
Сердце оборвалось. Что делать? Срываться в Москву, заведомо зная что:
1) Ты призывник без отсрочки от армии, и сейчас идет отправка в войска;
2) По пересечении границы тебе закроют выезд из страны;
И в итоге на учебе можно поставить крест.
Примерно такую историю, на консультации в Zoom, рассказала мне М, мама призывника.
И это типичная ситуация. Слава Богу что перед отлетом за границу Александр сделал доверенность на маму, с правом передоверия.
Какие были дальнейшие действия:
Мы сделали всё, как требует закон.
Не хитрили. Не прятались. Не пытались «порешать».
Подали заявление о снятии с воинского учёта.
Приложили авиабилеты, договор на обучение, договор аренды жилья — всё, что подтверждает очевидный факт: человек живёт и учится за границей.
Через три дня пришёл ответ.
Точнее, не ответ — отписка.
Икая с похмелья, товарищ майор выдал сакраментальное:
— Н-н-не положено.
Без объяснений.
Без попытки вникнуть.
С тем выражением лица, когда закон — это не норма, а досадная формальность.
Попытка поговорить закончилась указующим перстом в сторону двери.
Этот жест — как немой упрёк правосудию — окончательно дал понять: по-хорошему здесь не будет.
Я отложил часть дел, часть перекинул помощникам и сел писать иск.
ез дипломатии.
Прямым текстом: отказ незаконен, противоречит действующему законодательству и здравому смыслу.
Требуем рассмотреть заявление по существу, а не изображать бурную деятельность.
27 марта 2025 года Чертановский районный суд Москвы с этим ожидаемо согласился.
Решение военкомата отменили и обязали рассмотреть заявление нормально — не «как принято», а по закону.
В суде представитель военкомата боролся за А. так, словно от него одного зависела обороноспособность страны и наступательный потенциал армии.
Судью это не впечатлило.
Дальше всё пошло быстро и буднично.
Мы сдали приписное удостоверение.
Получили справку о снятии с учёта.
В довесок — кривая ухмылка товарища майора:
— Мы проиграли битву, но война ещё не окончена.
— Сказал Кутузов, покидая горящую Москву. - парировал я выходя из кабинета.
— Пшёл вон, щ-щ-щ-щенок. - раздалось из-за двери…
К сожалению это очень типичная история. Что помогло нам выиграть процесс:
+ ответственный подход призывника: он оставил доверенность с правом передоверия на близкого родственника, поэтому мы и смогли решить его вопрос в России;
+ оперативные и грамотные действия. Мы не ждали повестки на доследственную проверку по факту уклонения от воинской службы, а действовали на опережение;
+ слабая подготовка к судебному процессу со стороны военкомата. Как оказалось, им легче призвать еще 2-3 человека “конвейерно”, нежели чем судиться несколько месяцев.
Такие случаи- чать хорошо отлаженной системы призыва. Фактически действует презумпция годности, то-есть в глазах военкомата призывник считается годным, пока он не доказал обратное. А закон?
Скажем так, до суда, пока кейс во власти военкомата он носит для них мягко скажем, рекомендательный характер.
Взять хотя бы недавний случай в ЕПП, когда эпилептика пытались заставить прыгать с парашютом. Читайте серию.