Ранее на канале была статья про то, как доставалась немцам под Москвой зимой сорок первого. Кроме потерь в живой силе, немцы понесли масштабные потери и в бронетехнике - в шестнадцати танковых дивизиях оставалось в сумме порядка 140-150 исправных машин, было очевидно, что на ближайшие несколько месяцев Германия утратила способность к проведению широкомасштабного наступления по всей линии Восточного фронта. Советское командование не могло этим не воспользоваться и перейти в наступление. Сегодняшняя статья о том, как одна операция в ходе зимнего наступления могла уже в начале 42го обозначить перелом в ходе всей Великой Отечественной и отбросить немецкие войска от столицы вплоть до Смоленска.
Почему пришлось идти ва-банк
Несмотря на все успехи в начальной фазе наступления, катастрофические положение немецких войск на отдельных участках фронта, нужно отметить, что советские войска начали и развивали контрнаступление под Москвой, не имея решающего численного превосходства. К 6 декабря 1941 года действовавшие против шести немецких армий (9-я, 4-я и 2-я полевые, 2-я, З и 4-я танковые) войска Калининского и Западного фронта вместе с наступавшим на Елец правым крылом Юго-Западного фронта[1] (3-я и 13-я армии и ударная группа генерала Костенко) насчитывали 1 021 700 человек — меньше, чем в составе немецких армий к началу операции «Тайфун». Понятно, что потери группы армий «Центр» за октябрь и ноябрь также были велики, но даже с учетом этого перевеса в 3-4 раза у советских войск не было!
Однако, советские войска имели безусловное превосходство в бронетанковой технике и ощутимое — в авиации. также советские войска, лучше приспособленные к ведению зимней войны (здесь сказался и опыт Финской кампании), в новых условиях неожиданно продемонстрировали более высокие тактические качества.
К концу декабря фронт временно стабилизировался по линии Оки. 15 января в 21:00 в штаб группы армий «Центр» ушла наконец директива об отводе войск на новый оборонительный рубеж восточнее Ржева, Гжатска, Юхнова. Смысл оперативного решения состоял в том, чтобы выстроить оборону, опирающуюся на узлы дорог и городские центры. Если смотреть с этой стороны, то немецкие войска оказывались в лучших условиях, опираясь на опорные пункты с развитой системой ж\д дорог и несильно пострадавшими тылами. Но именно в таких условиях именно нарушение логистики немецких войск, захват крупных транспортных узлов мог окончательно обрушить фронт и поспособствовать еще более глубокому немецкому отступлению.
Жребий пал на 33ю
Именно в таких условиях Георгий Жуков пошел на большой риск: он приказал 33-й армии генерала Ефремова, нашедшей брешь в немецкой обороне, двигаться к Вязьме, не обращая внимания на фланги и тылы. Даже беглый взгляд на карту того времени показывает, насколько важен этот населенный пункт с точки зрения снабжения – крупный жд узел с расходящимися в несколько сторон ветками, с набитыми тыловыми немецкими складами. Авантюра заключалась в следующем: "Армия, подобно игле, вонзалась в тело противника, но этот укол для него не был смертельным». (Б. М. Шапошников)
К 31 января силы армии Ефремова (численностью в одну полнокровную дивизию) растянулись в полосе длиной примерно 80 км и занимавшей до 30 км по фронту. С юга ее поддерживал 1-й гвардейский кавалерийский корпус Белова, в тяжелых боях сумевший прорвать немецкую оборону по Варшавскому шоссе и выйти в незащищенный тыл противника. С севера навстречу Ефремову двигался 11-й кавалерийский корпус Калининского фронта, тоже далеко оторвавшийся от основных сил наступающей группировки фронта — 29-й и 39-й армий. Авантюра была налицо, но надежда была на то, что деморализованные и замерзшие немцы будут продолжать отступать.
Наконец, 29 января 1942 года советское командование решило бросить в бой свою долго удерживаемую в резерве силу— воздушно-десантные войска. Началась Вяземская воздушно-десантная операция: постепенная, в несколько приемов высадка 4-го воздушно-десантного корпуса в лесах вокруг разъезда Угра на железной дороге Вязьма — Брянск, в 40 км к югу от Вязьмы.
Для немцев ситуация стала критической. 9 февраля штаб 4-й танковой армии докладывал командованию группы армий «Центр»:
«Фронт, построенный для охранения города Вязьма, автострады и железной дороги западнее Вязьма, который почти сплошь имеет соприкосновение с противником, составляет в настоящее время около 120 км….
При приблизительной оценке пехотные силы этих соединений должны составлять около 12 000 человек. По сравнению с этим численность наших пехотных соединений (без обозных частей) составляет 7000 человек.
Это численное соотношение сил является для нас неблагоприятным. Русские силы являются значительно более подвижными в зимних условиях и имеют отличных связистов и разведчиков, которые в своей стране очень быстро ориентируются и информируют о наших медленно осуществляемых передвижениях войск.
Этот недостаток не может быть полностью компенсирован тем, что русские имеют очень мало артиллерии. Но несмотря на это, возможно, что отдельные группировки противника будут разбиты одна за другой….».
Фактически судьба фронта численностью в миллион человек зависела от того, сумеют ли 12 тысяч красноармейцев — десантников и кавалеристов — без артиллерии преодолеть оборону 7 тысяч немецких солдат. Вряд ли еще когда-нибудь в истории войн исход подобной кампании решался столь незначительными силами!
Вот что по этому поводу пишет С. Переслегин6 «Зачастую приходится слышать резкие и жесткие обвинения в адрес Г.К. Жукова, бросившего армию Ефремова к Вязьме с открытыми флангами и тем самым обрекшего ею на гибель. Но командующий Западным фронтом был обязан сделать все возможное, чтобы использовать открывшийся ему редчайший шанс добиться успеха одним даже но ударом — уколом. И этот шанс находился именно здесь, у Вязьмы. Если город будет взят, противнику станет уже но до чьих-то флангов, его единственной задачей будет уцелеть. Поэтому приказ Жукова Ефремову от 30 января —«Наша задача под Вязьмой, а не в районе Износки» — к данной ситуации можно считать полностью адекватным в тех условиях».
Трагичный финал
Риск дело благородное, особенно в таких условиях, однако немецкие силы были недооценены. 22 января 1942 года соединения 9-й немецкой армии при поддержке 8-го авиакорпуса нанесли удар западнее Ржева и сомкнули свою разорванную линию обороны. 48-й механизированный и 23-й армейский корпуса, на какое-то время окруженные в районе Оленино, были деблокированы. Напротив, северные коммуникации 29-й советской армии оказались перерезаны. У армии оставался еще выход на юг, к 39-й армии, — но та сама испытывала огромные трудности со снабжением. 5 февраля 1-я танковая дивизия и наступавшая ей навстречу с запада кавалерийская бригада СС «Фегеляйн» окончательно замкнули кольцо вокруг 29-й армии.3 февраля 20-я танковая и 17-я пехотные дивизии немцев сумели с двух сторон прорваться к Износкам и перерезать коммуникации восточной (ударной) группы 33-й армии.
Тем не менее, группа численностью в неполную стрелковую дивизию (9580 человек) продолжала активные действия под Вязьмой вплоть до конца марта, а окончательно уничтожить ее немцам удалось лишь в середине апреля. Генерал Ефремов застрелился. Уцелела лишь одна дивизия, которая вместо того, чтобы прорываться на восток, отошла на запад — в район полупартизанских действий группы Белова (1-й гвардейский кавалерийский и 4-й воздушно-десантный корпус).
К концу февраля немцы окончательно ликвидируют кризис в полосе группы армий «Центр». Хотя наступление Красной армии продолжалось в течение всего марта видимых результатов оно уже не принесло. Главным результатом этих бесплодных позиционных боев стало откладывание на пару месяцев генерального летнего наступления 1942 года — операции «Блау».
Неочевидный стратегический результат
В итоге зимой 1941-1942 годов немцы избежали тотальной катастрофы на Восточном фронте. В Однако для плана «Барбаросса» это не имело никакого значения. Концепция молниеносной войны провалилась полностью. Не зря контрнаступление под Москвой называют «началом конца» гитлеровского рейха
Опять же у С. Переслегина хорошо сказано по данному вопросу: «Танковые войска [рейха] понесли такие потери в технике, что на несколько месяцев полностью перестали быть подвижными.
При этом после окончательного перевода германской экономики на военные рельсы и начала тотальной мобилизации общая численность войск «Оси» на Восточном фронте существенно увеличилась — к 1 мая 1942 года здесь находилось 178 немецких дивизий и 8 бригад — 5 400 000 человек, 3200 танков и САУ, 2800 боевых самолетов и свыше 51 тысячи артиллерийских орудий.1 Таким образом, немцы увеличили численность своих вооруженных сил на Востоке почти в полтора раза, это была самая большая армия, собранная ими против Советского Союза..
В целом группировка сил «Оси» составляла почти 6 200 000 человек. Противостоявшие им советские войска, по данным «Истории Второй мировой войны», насчитывали к маю 1942 года 5 100 000 человек, 3900 танков, 45 000 орудий и минометов и около 2200 самолетов..Однако при общем увеличении численности вермахта на Востоке и сохранении прежнего уровня его оснащенности транспортом степень моторизации подвижных сил неизбежно сокращалась. Весной 1942 года, чтобы обеспечить минимальную мобильность группе армий «Юг», придется окончательно «раздеть» танковые и моторизованные дивизии групп «Север» и «Центр». В новых танковых армиях резко возросла доля пехоты, — таким образом, увеличив свои возможности в обороне, они в значительной степени утратили способность к маневренным действиям на большую глубину…
Вермахт утратил и количественное, и в значительной степени качественное превосходство над Красной армией. В то же время советские войска не имели ни сил, ни опыта для проведения операций с решительными целями. Отныне речь могла идти только о затяжной войне. А такую войну Германия в 1942 году была вести не в состоянии».
А если возвращаться к неудавшейся операции 33ей армии, то можно говорить как и о том, что это был оправданный риск, который в случае чего мог бы принести очень весомые плоды, так и то, что в операции было загублено большое количество жизней. Сторонники обеих версий будут правы. Однако, незыблемо,на мой взгляд, одно - при таком соотношении сил подвиг наступающих в зимних условиях советских войск должен остаться в веках!. И в том числе погибшей 33ей армии.