Мы медленно пробирались сквозь шумную толпу на Рыночной площади Кракова.
Гул сотен голосов отражался от стен Суконных рядов, смешиваясь с цокотом копыт и криками продавцов краковских бубликов -обважанков. Воздух здесь был особенным: густым, пахнущим жареным миндалем, сыростью старого камня и историей, которая, казалось, сама лезла под ноги вместе с вековой брусчаткой.
-Я покидал автомобильный завод в удивительное время, -начал мой собеседник, когда мы свернули в сторону Казимежа. Здесь, в старом еврейском квартале, Краков становился тише, тени -длиннее, а атмосфера -более вязкой. -На рынке труда царил ажиотаж. Наш маленький остров внезапно стал точкой притяжения для мировых гигантов, и каждому был нужен инженер, который уже научился отличать «процесс» от «хаоса». В первую же неделю мне позвонили три автоконцерна и одна табачная компания.
Он остановился у витрины антикварной лавки, где в свете тусклой лампы поблескивали старые часы.
-Первое свидание у меня случилось с японцами. Но вместо диалога я попал на допрос с пристрастием. Их рекрутеры, казалось, задались целью превратить интервью в психологическую пытку. Каждая цифра в моем резюме ставилась под сомнение, каждое достижение высмеивалось. «Вы серьезно считаете, что этим можно гордиться?» -спрашивали они, манерно закатывая глаза, будто я предлагал им купить прошлогодний снег.
-И как ты это выдержал? -поинтересовался я. Мы как раз проходили мимо Мариацкого костела, и над городом поплыл звук хейнала -резкий, обрывающийся на полуслове.
-Сначала пытался соответствовать их канонам вежливости, а потом понял: мне не хочется проводить в такой атмосфере по восемь часов в день. И я перешел в контратаку. «Знаете, коллеги, я что-то не наблюдаю очереди из инженеров у вас на проходной», -заметил я. Мы препирались два часа.
-И они, конечно, указали тебе на дверь?
-Напротив. Перезвонили на следующий день и сказали, что я «идеально подхожу им по духу». Я был ошеломлен и взял паузу.
Вторым в списке был директор американской компании. Полная противоположность японцам: душевный человек, с которым мы через пятнадцать минут после начала беседы забыли о поршнях и начали обсуждать музыку и литературу. Табачники же болтались в самом хвосте моего списка.
-Не хотелось связываться с табаком?
-Дело было не в морали, а в бюрократии. Табачные компании превратили отбор в бесконечный сериал: тесты, интервью, снова тесты, проверка на лояльность... На математическом этапе я, признаться, с треском провалился.
-Ты? Финалист олимпиад? -удивился я. Мы зашли в узкий проулок, где пахло кофе и старым деревом.
-Техника подвела. Тот компьютер в тестовом классе был настоящей рухлядью: он вис, глючил и перезагружался каждые пять минут. Счетчик времени тикал, я нервничал. В итоге через два дня HR сообщила мне, что по математике я набрал 20 баллов из 100.
Я не сдержал смеха:
-Двадцать баллов? Это же уровень начальной школы. У тебя были проблемы с таблицей умножения?
-HR и сама была в шоке: «У вас 95 баллов за вербальный тест и 20 -за числовой. Я вижу такое впервые в жизни».
Мне стало по-настоящему обидно. Я позвонил ей и сказал: «Послушайте, я выпускник престижного технического вуза. Двадцать баллов -это не ошибка знаний, это ошибка системы. Проверьте логику». Видимо, в моем голосе было столько искреннего негодования, что она решила донести этот «вопль души» до заказчика.
Удивительно, но это сработало. Через неделю меня пригласили на очное интервью. Поначалу беседа шла со скрипом. Я отвечал невпопад, видел в глазах собеседников скуку и уже мысленно прощался с этой фабрикой. Минуты тянулись как резина. И вдруг один из них спросил: «А вы как отнесетесь, если мы покурим при вас?»
-И что ты ответил?
-Я ответил, что отнесусь к этому резко отрицательно, -он рассмеялся, -но только до тех пор, пока они не поделятся со мной сигаретами и пепельницей.
Лед не просто треснул -он испарился. Они заулыбались, выставили на стол тяжелые фирменные пепельницы, и через мгновение комната наполнилась густым синим дымом. Атмосфера разрядилась. Мы сидели, стряхивая пепел, и обсуждали уже не KPI, а реальную жизнь. Собеседование было пройдено. Но в табачном мире одного раза всегда мало.
Я вышел на крыльцо, затянулся, наслаждаясь тишиной краковского вечера, когда зазвонил телефон. Это была HR:
-Вы далеко уехали?
-Нет, курю у входа.
-Возвращайтесь. Второе интервью. Прямо сейчас.
Я прошел второе. Снова вышел на крыльцо. Снова щелкнула зажигалка. Над головой пролетел голубь, задевая крылом карниз старого здания.
Снова звонок:
-Всё еще на крыльце?
-Ага.
-Возвращайтесь. Финальное.
В тот день я прошел три круга ада, выкурил две пачки сигарет и к вечеру был принят в команду Табачной фабрики. Я еще не знал, что этот синий дым станет декорацией для самого жесткого периода в моей карьере.
Мы вышли на набережную Вислы, и в отражении воды Краков казался еще более таинственным -городом, который умеет хранить секреты тех, кто играет по-крупному.