В понедельник, 12 января, рыночные котировки золота установили новый исторический рекорд. На площадке Нью-Йоркской товарной биржи стоимость драгоценного металла демонстрировала рост почти на 2%, впервые за весь период наблюдений преодолев отметку в $4640 за тройскую унцию.
Основным драйвером котировок аналитики называют эскалацию международной напряжённости. Ведущий специалист Freedom Finance Global Наталья Мильчакова пояснила: «Современные вызовы, включая обострение отношений между странами, активизацию санкционной политики и социальные волнения в ряде государств, побуждают инвесторов искать защитные инструменты. Золото традиционно сохраняет статус надёжного актива в периоды нестабильности».
«Последние события в глобальной политике — от ситуации вокруг Венесуэлы до торговых конфликтов — убеждают участников рынка переводить капиталы в материальные ценности. Золото как универсальный эквивалент ликвидности остаётся оптимальным выбором», — отметила Мильчакова.
Эксперт добавила, что дополнительной причиной беспокойства инвесторов стали публикации о возбуждении уголовного дела в отношении главы Федеральной резервной системы Джерома Пауэлла. Формальным основанием послужили расходы на реконструкцию здания ФРС, однако аналитики не исключают связи расследования с политическими разногласиями между регулятором и экс-президентом США.
Напряжённость вокруг американского центробанка влияет на доверие к доллару, считает заместитель министра финансов РФ Алексей Моисеев. «Идея независимости центральных банков становится предметом дискуссий. Подобные процессы ведут к снижению курса национальной валюты и росту инфляционных процессов», — пояснил представитель ведомства.
«Сложившаяся после Бреттон-Вудских соглашений финансовая архитектура постепенно трансформируется. В новых реалиях участники рынка вынуждены искать альтернативные резервные инструменты. В этом контексте золото выглядит естественным решением», — подчеркнул Моисеев.
Финансовые структуры и центробанки увеличивают объёмы закупок драгметалла. Основатель «Школы практического инвестирования» Фёдор Сидоров подчеркнул: «По данным крупных финансовых институтов, в 2026 году ежеквартальный спрос на золото со стороны государственных структур и частных инвесторов может достигать 585 тонн, что поддержит восходящий ценовой тренд».
Прогнозы специалистов указывают на возможность достижения котировками уровня $5 тыс. за унцию в первой половине 2026 года. Такой сценарий объясняют сохранением геополитической неопределённости и потенциалом ослабления доллара.
Представители Минфина РФ также не исключают долгосрочного роста. Алексей Моисеев привёл мнения экспертов, допускающих повышение стоимости металла многократно: «Отход от модели доминирования резервных валют закономерно повышает интерес к золоту как страховому активу».
«Встречающиеся расчёты стоимостью до $35 тыс. за унцию требуют тщательной проверки. Однако тенденция к переоценке роли драгметаллов в финансовой системе становится всё более очевидной», — резюмировал замминистра.
Выгоды для российской экономики
Аналитики называют текущую динамику благоприятной для России. Согласно отчёту ЦБ РФ, на начало декабря 2025 года золотой резерв страны составлял $311 млрд при историческом максимуме доли в структуре международных резервов — свыше 42%.
Глава финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев пояснил: «Укрепление стоимости золота существенно повышает устойчивость государственных финансов. Выросшие экспортные доходы и налоговая база золотодобывающей отрасли создают дополнительный буфер в условиях внешних ограничений. Колоссальные неосвоенные запасы обеспечивают стратегические преимущества».
Эксперты отмечают, что четырёхкратный рост цены на драгметалл с 2022 года частично компенсировал России последствия блокировки части резервов. При увеличении физического объёма золота на 0,8 млн унций его рыночная стоимость выросла на $178 млрд, что позволило возместить порядка 64% замороженных активов.
«Недра страны содержат около 11,1 тыс. тонн неразработанных месторождений — второе место глобально. Это даёт России долгосрочные конкурентные преимущества в условиях трансформации мировой финансовой системы», — заключил Фёдор Сидоров.