Найти в Дзене

Спин-офф "Чебурашки". Лабубу. Лезгинка на Пальме

Слава о Дендрарии, где живут «танцующие ушастые улыбки», разнеслась по всему Кавказу. И вот однажды, мощной и весёлой гурьбой, в парк прибыла группа туристов из Махачкалы — три брата-ресторатора, их семьи, дядя-гармонист и десяток друзей. Они пришли не просто посмотреть. Они пришли отдыхать со вкусом, с самоваром, шашлыком в термокоробе и живым дагестанским барабаном (нуггаром). Их не испугала прыткость Лабубу. Наоборот, когда белая как горный снег Лабубу, пытаясь помочь разжечь мангал, чуть не уронила угли на коврик, её ловко поймал младший брат, Руслан. — О-о, джигит! — рассмеялся он, — Ручки быстрые, а улыбка, как у джинна! Хочешь научиться танцевать по-настоящему? И началось непреднамеренное, но гениальное культурное слияние. 1. Обучение. Дядя-гармонист (Аслан) взял в руки свою гармошку-хромку, заиграл огненную, ритмичную лезгинку. Братья показали базовый шаг: чеканный, стремительный, с гордой осанкой. Белые Лабубу, чьё внутреннее чувство ритма и геометрии было абсолютным, впали в

Слава о Дендрарии, где живут «танцующие ушастые улыбки», разнеслась по всему Кавказу. И вот однажды, мощной и весёлой гурьбой, в парк прибыла группа туристов из Махачкалы — три брата-ресторатора, их семьи, дядя-гармонист и десяток друзей. Они пришли не просто посмотреть. Они пришли отдыхать со вкусом, с самоваром, шашлыком в термокоробе и живым дагестанским барабаном (нуггаром).

Их не испугала прыткость Лабубу. Наоборот, когда белая как горный снег Лабубу, пытаясь помочь разжечь мангал, чуть не уронила угли на коврик, её ловко поймал младший брат, Руслан.

— О-о, джигит! — рассмеялся он, — Ручки быстрые, а улыбка, как у джинна! Хочешь научиться танцевать по-настоящему?

И началось непреднамеренное, но гениальное культурное слияние.

1. Обучение.

Дядя-гармонист (Аслан) взял в руки свою гармошку-хромку, заиграл огненную, ритмичную лезгинку. Братья показали базовый шаг: чеканный, стремительный, с гордой осанкой. Белые Лабубу, чьё внутреннее чувство ритма и геометрии было абсолютным, впали в транс восторга. Им не нужно было учить движения. Они их сканировали.

· Их обычная прыткость превратилась в виртуозную скорость.

· Их острые, чёткие движения идеально легли на резкие акценты музыки.

· Их улыбка до ушей с девятью зубами, которая обычно выражала добрую глупость, внезапно стала выглядеть как оскал воина-горца.

· А их звон — они научились отбивать зубками дробь, идеально совпадавшую с ритмом барабана.

Через час стая белоснежных Лабубу отплясывала синхронную лезгинку так, что у самих дагестанцев челюсти отвисли. Видео мгновенно ушло в сеть под хештегом #ЛезгинкаОтЛабубу #МахачкалаВСочи.

2. Последствия. Глобализация.

Это стало новой сенсацией. Тренд вышел на новый уровень:

· «Кавказские» брелоки: Теперь в продаже появились Лабубу в крошечных папахах и черкесках, отшитых мастерицами из Махачкалы. Это был коллаборационный хит.

· Шоу-программа: Гена, с присущим ему гением, организовал ежедневное «Лезгинка-шоу» в амфитеатре Дендрария. Билеты раскупались за месяцы. Главные звёзды — белая «Джамиля» (самая быстрая) и алая «Лейла» (самая страстная, с особым тремоло зубов).

· Музыкальный прорыв: Звукозаписывающие лейблы выстроились в очередь, чтобы записать альбом «Звон Кавказа» — симбиоз дагестанских мелодий и «зубного перкуссионала» Лабубу. Клип сняли на фоне Сочинских гор.

· Новая популяция: Споры от эмоционально заряженных, танцующих Лабубу дали новое поколение — Лабубу с серебристо-стальным отливом шерсти и ещё более острыми, как кинжалы, ушками. Их прозвали «Горными».

3. Реакция «Высшего Эшелона».

Зимомо наблюдал за этим со своей скалы. Его безупречная геометрия сталкивалась с дикой, энергичной народной эстетикой. Сначала его гладкое, ботоксное лицо выражало лишь холодное недоумение. Это был хаос. Но однажды ночью Гена застал его одного в кипарисовой роще.

Зимомо, используя свой драконий хвост как невероятно гибкий и точный инструмент, вычерчивал его кончиком на песке сложнейшие орнаменты — дагестанские, черкесские, осетинские.

— Что это? — спросил Гена.

— Анализ, — ответил Зимомо своим ровным голосом. — В их танце нет хаоса. Есть высшая математика энергии. Каждый бросок ноги, каждый взмах руки — вектор. Каждый ритм — формула. Они просто… не знают, что говорят на языке геометрии. Я перевожу. Я вношу эту формулу в нашу общую базу данных.

Он обернулся, и в его бездонных глазах мелькнул редкий огонёк.

— Завтра. Утренний звон. Будет новая программа. Интеграция.

4. Финал: Гармония Хаоса и Порядка.

На следующее утро, после ритуальной улыбки, произошло невероятное. Зимомо, взмахнув хвостом, задал не простой метроном, а сложный кавказский ритм. И тогда ВСЕ Лабубу — розовые, голубые, сиреневые, белые, стальные — как один, начали движение.

Это была уже не просто лезгинка. Это была «Лезгинка от Зимомо» — идеально синхронизированный, геометрически безупречный, но невероятно зажигательный флешмоб тысяч существ. Они двигались волнами, создавая живые орнаменты, а их коллективный звон превратился в мощную, сокрушительную мелодию.

Лабубу танцует лезгинку на детском утреннике в Дагестане
Лабубу танцует лезгинку на детском утреннике в Дагестане

Туристы из Махачкалы плакали от гордости и восторга. Руслан обнял Гену:

— Ты что, брат, целую цивилизацию здесь создал? И она теперь наши танцы знает лучше наших же внуков?!

Гена, уже миллиардер в простой рубашке смотрителя, усмехнулся, глядя на своего коричневого исполина-друга, дирижирующего радужным морем:

— Не я. Он. Он учится у мира. А потом делает из мира… идеальный сад. Но теперь в саду этом есть место и для ваших гор.

А где-то на подиумах Милана, на сумках блогерш Сеула, в видеоиграх японских разработчиков уже жил новый, глобальный образ: маленькая, прыткая, улыбающаяся до ушей тварь в папахе, отплясывающая лезгинку. И весь мир, сам того не замечая, начинал двигаться в её ритме — ритме чистой, непредсказуемой, но абсолютно искренней доброты, рождённой в сердце Сочи.