Афанасию пришлось своими руками отдать любимого котика.
Ничего не поделаешь, надо было на что-то решаться. Лерка уже перевезла к нему свои вещи и на днях собиралась переехать сама. Всё было хорошо - только вот с котом у них как-то не сложилось. Он с первого дня почему-то Леру невзлюбил: забивался в угол, шипел. Как-то раз даже нагадил в босоножки. Афанасию пришлось его показательно отшлëпать (и потом долго вымаливать прощение один на один - кот был злопамятен).
Лерка никаких ультиматумов не ставила - не тот у неё был характер. Но намекнула как бы полушутя, что делить территорию с Семëном попросту боится: - А вдруг он на меня ночью напрыгнет и загрызëт? И вообще... он у тебя какой-то совсем неинтересный... Я персов люблю...
Персов, их плоские морды и вечно плачущие глаза Афанасий терпеть не мог - но, в общем, понимал, что дело не в них. Перед разлукой долго разговаривал с котом, пытался объяснить: так мол и так. Семëн у него был очень умный, Афанасий не сомневался, что тот всë понимает - во всех смыслах этого слова.
Отнëс кота родителям - они жили неподалёку. Слава богу, против Семëна они ничего не имели. Даже обрадовались - ведь и сами давно хотели завести какую-нибудь зверюшку. Только мать осторожно предположила: а может, кот что-то чувствует - хороший ли человек, плохой?.. Животные - они ведь мудрые твари...
Афанасий только рукой махнул, даже не стал спорить. Лера была его первой девушкой, он действительно ею дорожил - и в данном случае прислушиваться к мнению кота не собирался.
Хотя, конечно, по Сеньке он очень скучал. Подобрал его махоньким котëночком три года назад - почти сразу, как только начал жить самостоятельно. Семëн был обычный дворовый кот, серый в коричневую полоску - но Афанасию как раз такие нравились. С годами кот стал осанистый, лощëный, с умным, слегка брезгливым выражением лица. Но на руки шëл хорошо, гостей любил - так что было даже непонятно, почему он решил сделать исключение именно для Лерки. Ревновал, может?..
Афанасий скучал, каждый день звонил родителям, спрашивал, как там Семëн - не сильно ли переживает, не плачет?.. (Сам Афанасий грешным делом слегка всплакнул). Его даже немного задело, когда мать сказала, что кот уже вполне освоился - и ни в каких переживаниях не замечен. - Ничего парень, хороший... Воспитанный. Вот скоро на дачу с ним поедем...
- Вы только смотрите, чтоб его какая-нибудь лиса там не укусила! - испугался Афанасий. Но родители никакой проблемы не видели:
- Он же привитой у тебя? Ну, значит всë будет нормально! Зато хоть побегает в естественной среде!
Семëна увезли на дачу. Афанасий скучал, ночью ему не хватало живого существа рядом. Хорошо ещё, что Лерка уже с понедельника собиралась к нему переехать - Афанасий смутно надеялся, что с ней будет ещё лучше, чем с котом.
В общем, так оно и вышло. Опасения матери не оправдались: Лерка и после переезда осталась всë той же Леркой - весëлой, простой, - и жили они очень дружно. Оба терпеть не могли скандалов - и во всëм старались друг другу уступать. Особенно Афанасий. В одном только он был непреклонен: заводить "какого-нибудь другого котика" (хоть даже и не перса) они пока не станут.
Да в этом и не было надобности. Лерка сама была в чëм-то котиком: так же сворачивалась калачиком на его коленях, её так же можно было рассеянно гладить, просматривая какой-нибудь незатейливый фильмец - и даже мурлыкала она почти так же. Вряд ли ей всерьёз нужна была конкуренция. Афанасий понемногу привыкал и смирялся со своей потерей.
Так прошло лето.
В сентябре родители должны были вернуться в город. Время от времени Афанасий позванивал им, заодно интересовался - как там Семëн? Что-то не очень доверял он этой их "естественной среде" - с её стрëмными лисами, ëжиками и прочими излишне общительными переносчиками заразы.
К счастью, оказалось, что и кот не слишком всему этому доверяет. Как выразилась мать, он "идеально чувствовал свои границы" - то есть старался без особой нужды из дому носа не высовывать. Афанасий немного успокоился, когда об этом услышал.
Несколько дней спустя, собираясь домой после работы, он вдруг вспомнил: родители-то ведь позвонили ещё утром - сообщили, что выезжают. А о прибытии так и не доложились, хотя вернуться должны были...- Афанасий нервно взглянул на часы. Ох ты ж ëк макарëк - уже добрых полдня назад!..
На душе стало как-то смутно. Это было на них совсем не похоже - обычно они отзванивались по каждому чиху. Афанасий не стал дожидаться и позвонил сам.
Долго беспокоиться ему не пришлось: мать отозвалась почти сразу. Но голос у неё и правда был какой-то... не свой. Что-то случилось?.. Мать призналась: нет, с ними-то всë в порядке, благополучно вернулись ещё три часа назад. Но вот Семëн...
- Что Семëн?!..
- Семëн пропал... - мать расплакалась и, наконец, рассказала, как всë произошло. Котик всегда был такой правильный, так хорошо и прилично себя вëл, что решили не мучить его сумками и переносками. Просто обустроили ему гнездышко на заднем сиденье - и он всю дорогу "прекрасненько там ехал". Но как только припарковались около дома и открыли дверь, как он "так и порскнул куда-то наружу" - и с тех пор его никто не видел, как ни бегали, ни искали. Поэтому сразу и не позвонили сыну - не до того было. Отец даже не поел с дороги, наделал объявлений на принтере и побежал расклеивать по подъездам...
- В районном чате надо дать объявление, - машинально сказал Афанасий, но тут же спохватился:
- Звони папе, пусть идëт домой! Я сейчас сам приеду!
Хотел так и заскочить прямо с работы - но по дороге был вынужден скорректировать планы. Очень уж был голоден, а у родителей сейчас вряд ли чем-то поживишься. Решил, что плюс-минус лишний час погоды не сделает... и, уже выходя из лифта на своём этаже, понял, что поступил правильно.
Характерные звуки раздавались через дерматиновую дверь на весь подьезд. Афанасий открыл дверь, бросился в квартиру. Кот сидел на балконе и жалобно орал, широко разевая пасть; увидев хозяина, он заорал ещё громче - теперь уже, видно, от радости. Афанасий схватил его на руки, прижал к себе, гладил, даже сам не замечая, что плачет.
Третий этаж. Как же он запрыгнул?.. Афанасий выглянул наружу: большая берёза у окна за последние года два сильно разрослась и одна крепкая ветвь почти касалась его балкона. По ней, видимо, и перебежал кот. "Вот ведь, - подумал Афанасий, - а они все мне мозг выносили этим балконом. Застекли да застекли... "
Позвонил родителям, успокоил. Мать так обрадовалась, что через двадцать минут сама прибежала с кормом для Семëна - как будто совсем и не устала с дороги. И даже чаю не попила, сразу побежала дальше - отлавливать отца и срывать с дверей уже приклеенные объявления.
Что ж, её гостинец пришëлся очень кстати. Кот так и бросился к своей старой миске, еле дождавшись, пока Афанасий её наполнит. Видать, тоже проголодался, да и заедал стресс.
Всë хорошо, но как быть с Леркой? Она должна была вот-вот вернуться с учëбы. А он чувствовал, нет, знал, что второй раз избавиться от Семëна у него уже не хватит ни силы воли, ни силы духа.
"Ладно, - подумал он, - что-нибудь сообразим".
Тут-то он и услышал, как хлопнула входная дверь. Вышел встречать. Растерянная Лерка столбом стояла в прихожей: кот был уже там, вовсю вился вокруг, тëрся об ноги. Лерка, не зная, как реагировать, опустилась на корточки, погладила. Кот боднул её руку башкой и уютно заурчал.
Афанасий понял. Как видно, "естественная среда" и прочие связанные с ней приключения до того не понравились коту, что теперь даже Лерка стала для него чем-то родным и близким - олицетворением утраченного и вновь обретëнного дома. "Пусть так", - подумал он.
... Той ночью они спали уже втроëм: кот пришёл в полночь, запрыгнул на кровать, улëгся в ноги. Полный комплект. Впервые за всё это время к Афанасию пришло блаженное чувство покоя и равновесия. И только уже когда совсем засыпал, сверкнуло в голове: а ведь я никогда не узнаю, что тебе пришлось пережить в разлуке... храбрый мой котик.