«Армия ЕС» на 100 тысяч: политический жест или попытка переписать архитектуру безопасности Европы
Идея создания общеевропейской армии численностью около 100 тысяч военнослужащих вновь вырвалась в публичное пространство. С инициативой выступил еврокомиссар по обороне и космосу Андрюс Кубилюс, прямо обозначив цель — сформировать постоянную военную силу ЕС, способную в перспективе компенсировать или даже заменить американское военное присутствие в Европе. Формально речь идёт о «стратегической автономии», но по факту — о попытке решить сразу несколько хронических проблем Евросоюза одним громким числом.
Предложение о «100 тысячах» следует рассматривать прежде всего как политический месседж, адресованный сразу двум аудиториям.
Первая — США. Брюссель всё настойчивее демонстрирует, что не готов бесконечно зависеть от решений Вашингтона, особенно на фоне внутренней нестабильности американской политики и возможных пересмотров обязательств по НАТО.
Вторая — собственные государства-члены ЕС, которым фактически предлагается признать: прежняя модель, где безопасность Европы обеспечивается внешним гарантом, больше не считается устойчивой.
Число выглядит не случайным. Оно примерно соответствует постоянному американскому военному присутствию в Европе в периоды обострений. Тем самым инициаторы идеи как бы заявляют: ЕС способен взять на себя аналогичный объём ответственности.
Но в реальности 100 тысяч — это лишь вершина айсберга. Для функционирования такой силы потребуются: единое командование и политический центр принятия решений, общие стандарты подготовки и вооружений, стабильное и централизованное финансирование, согласие стран-членов на передачу части суверенных военных полномочий Брюсселю.
Именно на этом этапе любые разговоры об «армии ЕС» традиционно заходят в тупик.
Главный нерешённый вопрос — соотношение новой структуры с НАТО. Формально в Брюсселе подчёркивают, что речь не идёт о подрыве альянса. На практике же появление постоянной армии ЕС неизбежно означает: дублирование функций НАТО; размывание американского лидерства; конфликт интересов между «атлантистами» и сторонниками автономии.
Для стран Восточной Европы, прежде всего Балтии и Польши, НАТО остаётся безальтернативной гарантией безопасности. Именно поэтому идея общеевропейской армии вызывает у них не меньше сомнений, чем энтузиазма, несмотря на публичную риторику.
Ещё один чувствительный момент — финансовая нагрузка. Большинство стран ЕС и без того с трудом выполняют обязательства по оборонным расходам. Создание новой структуры потребует либо резкого увеличения военных бюджетов, либо перераспределения средств — что неминуемо вызовет внутренние конфликты.
Не менее острый вопрос — политическая ответственность. Кто и на каком основании будет отдавать приказ о применении силы? Единогласие 27 стран в условиях кризиса выглядит утопией, а передача таких полномочий наднациональным органам — политически токсична.
Таким образом, предложение Кубилюса остаётся политическим жестом и элементом давления в дискуссии о будущем европейской безопасности, а не практическим планом. Без пересмотра принципов суверенитета, принятия решений и роли НАТО разговоры об общеевропейской армии рискуют так и остаться частью брюссельской риторики — громкой, но малообязывающей.
👤 Антон Михайлов
↗️ Подпишись на 🌐🌐🌐
