Тема инициативы BRI (Пояс и путь) в данный момент актуальна из-за постоянного расширения формата и новых кейсов этой инициативы. К тому же BRI является одной из самых глобальных инициатив XXI века и имеет огромное влияние во всей Азии. Отсюда появляется проблема данной темы, а именно создаёт ли BRI новый мировой порядок или же это инструмент тактического расширения влияния? Для более подробного раскрытия темы необходимо поставить несколько задач.
1) Рассмотреть насколько BRI влияет на формирование нового миропорядка.
2) Рассмотреть насколько BRI является инструментом тактического расширения влияния.
Стоит начать с того что BRI был создан в 2013г. и со временем постепенно создаёт различные институты и дополнительные проекты (Зелёный Шелковый путь , Арктический шелковый путь) , которые позволяют значительно менять архитектуру международного взаимодействия между странами-участницами инициативы. Учитывая то что в инициативе принимает участие более 150 стран, то архитектура в перспективе может значительно поменяться. К тому же КНР использует в рамках BRI концепцию либерального институционализма, которая является попыткой создания параллельных институтов. Например, у инициативы существует Азиатский Банк Инфраструктурных инвестиций. Учитывая то что кредитование проектов в рамках BRI требует от стран пользоваться китайскими экономическими институтами , китайской рабочей силой и/или технологиями, такой подход создаёт зависимость у стран от Китая, который навязывает свои стандарты (например стандарт колеи у железной дороги или технологический стандарт ), что прямо ведёт к необходимости постоянно взаимодействовать с BRI для обслуживания инфраструктуры или других ситуаций. Также у КНР существует концепция в рамках BRI Зеленый Шёлковый путь, который появился в середине 2010х годов и создан для продвижения ESG повестки , анализа проектов планируемых построить в рамках инициативы BRI с точки зрения устойчивости и экологичности, а также для экологической стандартизации проектов. У BRI также есть и конкуренты. Например, инициатива G7 PGII (Партнёрство для глобальной инфраструктуры и инвестиций), которая занимается созданием устойчивой инфраструктуры, следуя следующим принципам: прозрачность , устойчивость , добросовестное управление и соблюдение прав человека. Но в данный момент количество проектов и финансирование у инициативы гораздо меньше (план $600 млрд к 2027г. из которых около половины даст европейская инициатива Global Gateway), в то время как у BRI общий объем заявленных инвестиций около $1 трлн инвестиций. В итоге мы видим что Китай активно продвигает через BRI свои параллельные институты и создаёт свои стандарты качества, устойчивости и экологичности, а также зависимость от технологий и обслуживания инфраструктуры. Китай активно строит логистику в Средней Азии, порты в ИТР, строит инфраструктуру в Африке и взаимодействует с Европой и Латинской Америкой. Благодаря проведенному анализу можно сказать что Китай рассчитывает в перспективе создать параллельный миропорядок связывая множество стран взаимодействием со своими институтами , кредитами , технологиями , стандартами и рынком, строя архитектуру международного взаимодействия "завязанной вокруг Китая", несмотря на наличие конкурентов таких как PGII.
Далее стоит рассмотреть BRI как тактический инструмент для расширения влияния. Из этой формулировки мы понимаем что здесь акцент на решении проблем и задач не в долгосрочной перспективе, а в краткосрочной или среднесрочной. Согласно теории политического реализма страны соперничают за влияние и обеспечение безопасности. Так, КНР при помощи этого проекта старается создать безопасные пути поставок в обход США и их союзников в разных регионах (Ближний Восток , Средняя Азия), например, создав Китайско-Пакистанский Экономический коридор, или, развивая проект Арктический шёлковый путь, который позволяет избежать опасности пиратства и конфликтов с ВМС недружественных стран в различных регионах благодаря развитию арктических морских путей. Китай развивает новые маршруты поставок также для повышения заинтересованности зарубежных стран и компаний в сотрудничестве. Проект также стимулирует экспорт стройматериалов , рабочей силы и технологий что развивает экономику страны. Ещё одним примером расширения влияния можно назвать так называемую "долговую дипломатию" и ситуацию с портом Хамбантота на Шри-Ланке. Китай получил его в аренду на 99 лет, хоть это и нанесло репутационный урон BRI и Китаю. Важно также отметить что данная политика не нацелена на жесткий захват активов. Резюмируя всё выше сказанное в данном абзаце можно подытожить, что BRI также является и инструментом для расширения влияния.
Резюмируя всё выше сказанное, можно утверждать что с одной стороны BRI формирует новый параллельный мировой порядок благодаря тому что BRI создаёт необходимость в использовании своих стандартов , институтов , рабочей силы и технологий при осуществлении проектов. С другой стороны BRI также выступает тактический инструментом расширения влияния благодаря созданию новых логистических путей, обеспечивая безопасность своей торговле от угроз в других регионах (Ближний Восток). Китай также благодаря своей т.н. "долговой политике" смог получить порт Хамбантота в аренду на 99 лет. Исходя из всего этого можно заключить что проект в долгосрочной перспективе создаёт параллельный миропорядок, а тактическая составляющая BRI как инструмент расширения влияния дополняет процесс создания параллельного мирового порядка.