За привычным силуэтом Деда Мороза скрывается забвение. Ведь когда-то, его свита была многолюдной: в ней шумели лесовики, скрипели морозные духи и появлялся мальчик-олицетворение времени. Но волшебство решили сделать безопасным для советских людей и целый пантеон зимних спутников, канул в лету, оставив после себя лишь намёк на былое разнообразие персонажей праздника.
1. Мальчик-Новый Год: символ, которого заменила коробка с подарками.
До того, как утро 1 января стало начинаться с разворачивания подарков, в самую новогоднюю полночь, появлялся он — Мальчик-Новый Год. Это был не сказочный герой, а сама персонификация наступающего времени: юный, чистый, полный надежд. Он торжественно принимал власть у уставшего Старика-Года, вручал детям календарь и символически «запускал» свежий отсчёт. Его исчезновение — красноречивый знак: праздник перестал быть ритуалом смены циклов, превратившись в культ моментального обладания (подарком, настроением, едой).
2. Баба-Яга и Кощей: «опасные» союзники, которые учили побеждать.
В архаичной новогодней драматургии обязательны были антагонисты. Баба-Яга, Леший и даже Кощей Бессмертный крали огни с ёлки или мешок с подарками, не из вредности. Они создавали необходимый конфликт, через который Дед Мороз и дети одерживали не простую, а заслуженную победу. Это было волшебство с педагогическим подтекстом: добро должно быть активным и умным, чтобы победить. Убрав «тревожных» персонажей, сценаристы лишили праздник напряжения и как следствие — катарсиса триумфа. Чудо стало пассивным получаемым благом, а не наградой за смелость.
3. Мороз-Трескун (Студенец): языческий бог, которого приручили.
Прадед современного Деда Мороза был существом, внушающим священный трепет, а не умиление. Мороз-Трескун (или Студенец) — дух-хозяин зимы, суровый и справедливый. Его задабривали, выставляя на окно ложку киселя или Сочиво, с ним договаривались, его уважали и побаивались. Это была договорная магия: ты, мне — уважение и дары и я, тебе — сохранность посевов и умеренные холода. Превращение этого грозного природного духа в добродушного «дедушку» — это история одомашнивания сакрального. Страшное и величественное стало милым и безопасным, но вместе с тем потеряло свою древнюю, подлинную силу.
Финал: предсказуемое чудо и потерянная тайна
Таким образом, эволюция новогоднего канона — это путь от мифа к сказке, а от сказки — к рекламному буклету. Исчезновение забытых спутников — не случайность, а симптом. Мы выбрали праздник без теней, где добро не борется, а просто существует по умолчанию. Мы променяли таинственный шепот старого духа у окна на гарантированный хоровод вокруг ёлки. В этом есть комфорт. Но в этом же — и ностальгия по тому времени, когда зима приходила не только с подарками, но и с лёгкой дрожью от осознания, что за вьюгой кто-то есть — большой, древний и настоящий.
Ранее ИА SM-News сообщалось, как выбраться на автомобиле из сугроба - алгоритм действий водителя.