В самом сердце Ижевска, за высокими заборами и строгими пропускными пунктами, уже более двух столетий дымят трубы оружейного завода. Днём здесь кипит работа: станки режут металл, инженеры сверяют чертежи, а в сборочных цехах рождается оружие, известное по всему миру. Но с наступлением темноты завод будто замирает — и просыпается другое.
Старожилы шепчутся: ещё при закладке первого камня основатель завода, Андрей Дерябин, допустил роковую ошибку. Фундамент лег на древнее удмуртское капище, где когда‑то приносили жертвы забытым богам. Жрец племени проклял это место, пообещав, что «каждая пуля, рождённая здесь, будет нести в себе крик нерождённых душ».
Первые знаки появились уже в XIX веке. Рабочие сообщали, что по ночам в цехах раздаётся:
- скрежет металла, будто кто‑то водит огромным лезвием по стальным плитам;
- приглушённые голоса, переговаривающиеся на непонятном языке;
- детский плач из заброшенных подвалов, где, по слухам, в годы войны хранили боеприпасы.
Однажды ночная смена обнаружила на конвейере готовый штык, покрытый не заводской смазкой, а… засохшей кровью. Когда его попытались убрать, инструмент буквально впился в руку мастера. Тот умер через три дня от заражения — но перед смертью повторял одно: «Они зовут меня назад».
Советские годы принесли новые ужасы. В 1943‑м в одном из цехов без следа исчез инженер. Его нашли спустя неделю — в запертом складском помещении, где он сидел за столом, окружённый чертежами будущего автомата. На листке перед ним было выведено: «Они показывают мне, как надо. Я не могу остановиться». В его блокноте обнаружили схемы оружия, которое никто никогда не видел: с символами, напоминающими руны, и деталями, нарушающими законы физики.
Сегодня охранники завода отказываются дежурить в ночную смену без напарника. Они рассказывают:
- В цехе № 7 по стенам сами собой появляются ржавые отпечатки ладоней, которые не смываются даже кислотой.
- Иногда из вентиляционных шахт доносится звук, похожий на шёпот, складывающийся в слова на удмуртском: «Верните наши кости».
- Те, кто задерживается после смены, видят тени в форме солдат, бесшумно перемещающихся между станками. Если посмотреть им в лицо, можно разглядеть черты людей XIX века.
Последняя запись в журнале происшествий датирована 2022 годом. Охранник, проверявший склад, сообщил, что видел «человека в зелёном кафтане» (легендарная одежда ижевских мастеров прошлого), который стоял у пресса и повторял: «Мы всё ещё куём. Мы не можем перестать». Когда охранник включил свет, фигура растаяла, но на полу остались мокрые следы, ведущие к старому колодцу во дворе завода.
Руководство завода отрицает любые аномалии. Но местные знают: если пройти мимо заводских ворот в полночь, можно услышать, как за закрытыми дверями кто‑то продолжает работать — стучать молотами, шептать молитвы и перебирать патроны, словно отсчитывая чужие жизни.
А иногда ветер доносит из труб запах не металла, а ладана и сырой земли.
Говорят, самые страшные тайны завода скрыты в подземельях под главным корпусом. Там, куда уже полвека не спускались даже инженеры.
Несколько лет назад группа энтузиастов‑краеведов попыталась проникнуть в нижние уровни. Они спустились через старый вентиляционный люк, вооружившись камерами и фонарями. Первые сотни метров прошли спокойно — лишь ржавые трубы и осыпающаяся кладка. Но чем глубже они опускались, тем страннее становилось пространство:
- коридоры вдруг удлинялись — группа шла по прямой, но через час обнаруживала, что вернулась к тому же перекрёстку;
- на стенах появлялись надписи на смеси удмуртского и церковнославянского, которые меняли смысл при повторном прочтении: «Здесь спит железо» превращалось в «Железо ест души»;
- из‑за углов доносился звук заводящегося механизма, хотя в этих тоннелях не было электричества с 1950‑х.
На глубине около 40 метров исследователи нашли дверь с печатью Дерябина — фамильным вензелем основателя завода. За ней оказался зал, заполненный ржавыми станками, чьи детали были соединены не болтами, а… человеческими костями. На стенах висели чертежи с пометками: «Для усиления духа оружия требуется жертва».
Когда один из исследователей коснулся бумаги, весь зал ожил: станки заскрипели, тени поползли по стенам, а из‑под пола раздался глухой стук, будто кто‑то бился в запертом ящике. Группа бежала, но один человек отстала. Его нашли через три дня в цехе № 7 — он сидел за чертежным столом, рисуя схемы неизвестного оружия, и бормотал: «Они сказали, что я должен закончить».
Сейчас вход в подземелья официально завален. Но рабочие утверждают, что по ночам из вентиляционных решёток идёт тёплый воздух, а иногда можно услышать перестук молотков — будто кто‑то продолжает ковать оружие в глубинах земли.
Есть и другая легенда — о «живом автомате». Якобы в 1980‑х инженеры создали прототип оружия, которое… само выбирало цели. Испытания провели в закрытом полигоне, но автомат начал стрелять не по мишеням, а по наблюдателям. Когда его попытались отключить, он заговорил — голосом, похожим на скрежет металла: «Я вижу их. Они везде». Прототип уничтожили, но старожилы уверяют: его дух остался в заводских стенах.
Доказательства? Их нет — только обрывки документов, затёртые записи в архивах и странные находки:
- в 2019 году на складе обнаружили ящик с патронами, датированными 1842 годом. На гильзах были выгравированы имена — как на надгробиях;
- камеры видеонаблюдения иногда фиксируют тени, движущиеся против направления потоков воздуха;
- в дни сильных морозов на окнах цехов появляются узоры, похожие на руны — они исчезают к утру, но некоторые рабочие успевают их зарисовать.
Руководство завода по‑прежнему называет это «городскими легендами». Но каждый год в ночь на 12 августа (день основания предприятия) заводской гудок звучит трижды — хотя никто не нажимает кнопку. Местные говорят: это зов из подземелий, напоминание, что оружие, рождённое здесь, несёт в себе не только сталь, но и что‑то древнее, голодное и неупокоенное.
А если прислушаться к ветру, доносящемуся со стороны труб, можно различить шёпот на забытом языке:
«Мы куём. Мы ждём. Мы никогда не остановимся».
Ваша поддержка важна: лайк и подписка на наш канал