Найти в Дзене
Пересказы книг

Потомок Джима. Фёдор Абрамов

В условиях блокады Ленинграда художнику и его супруге приходится расстаться с их преданным псом, чтобы выжить. Фёдор Александрович Абрамов (1983) Русская литература > Советская В предвоенном Ленинграде Пётр Петрович, известный художник, и его жена Елена Аркадьевна жили вместе со своим верным доберманом-пинчером Даром. Этот пёс был не только красивым, но и очень мудрым, благородным и услужливым. Он всегда относился к хозяйке с уважением, таская её сумки с продуктами: тяжёлые на спине, а лёгкие в зубах. С гостями Дар вёл себя очень тактично и вежливо, позволяя им заходить в квартиру, но не выпуская, пока не возвращался один из хозяев. Особенно он любил маленьких детей, позволяя им делать с ним всё, даже кататься верхом. В воскресенье, 22 июня 1941 года, в день, когда Дару исполнилось десять лет, Пётр Петрович и Елена Аркадьевна планировали устроить праздничный обед с шампанским, пирожными и тортами — любимыми лакомствами их питомца. Однако началась война, и эти планы пришлось отменить.

В условиях блокады Ленинграда художнику и его супруге приходится расстаться с их преданным псом, чтобы выжить.

Фёдор Александрович Абрамов (1983)
Русская литература > Советская

Иллюстрация к пересказу книги Потомок Джима
Иллюстрация к пересказу книги Потомок Джима

В предвоенном Ленинграде Пётр Петрович, известный художник, и его жена Елена Аркадьевна жили вместе со своим верным доберманом-пинчером Даром. Этот пёс был не только красивым, но и очень мудрым, благородным и услужливым. Он всегда относился к хозяйке с уважением, таская её сумки с продуктами: тяжёлые на спине, а лёгкие в зубах. С гостями Дар вёл себя очень тактично и вежливо, позволяя им заходить в квартиру, но не выпуская, пока не возвращался один из хозяев. Особенно он любил маленьких детей, позволяя им делать с ним всё, даже кататься верхом.

В воскресенье, 22 июня 1941 года, в день, когда Дару исполнилось десять лет, Пётр Петрович и Елена Аркадьевна планировали устроить праздничный обед с шампанским, пирожными и тортами — любимыми лакомствами их питомца. Однако началась война, и эти планы пришлось отменить.

С приходом осени в осаждённом городе начался голод. В середине декабря Петру Петровичу удалось устроиться в госпиталь. Доктор, который был его давним знакомым и сам страдал от дистрофии, сказал, что художник сможет продержаться ещё неделю, а дальше... Друзья уговаривали Елену Аркадьевну отдать Дара, а дворник даже предлагал свои услуги, чтобы усыпить собаку. Сначала она отказывалась, но однажды дворник пришёл и, накинув верёвку на шею Дару, без сопротивления пса, увёл его. Пётр Петрович, спасённый благодаря этому, ни разу не спросил о судьбе своего друга.

Через полгода после снятия блокады Елена Аркадьевна заболела и вскоре умерла. Пётр Петрович прожил ещё три года после её смерти. В годовщину её памяти он установил гранитное надгробие, а рядом — стелу с надписью: «В память незабвенного друга, доберман-пинчера Дара, защитника и мученика блокадного Ленинграда».