Если у работодателя действительно появляется право инициировать направление сотрудника на психиатрическое освидетельствование, это можно назвать довольно опасным механизмом с точки зрения социальных последствий. Такое мнение в беседе с «Известиями» 12 января выразила семейный и детский психолог, нейропсихолог Мария Тодорова.
«Фактически создается ситуация, при которой любого человека, условно говоря, можно объявить психически неблагополучным на основании внешних признаков, интерпретированных третьей стороной. Даже при формальном наличии медицинских регламентов грань между заботой о безопасности и вмешательством в личную сферу здесь крайне тонкая. Так как человека могут, попросту говоря, «довести», — выразила мнение она.
На практике решение о направлении на освидетельствование будет, скорее всего, приниматься в рамках обязательного медосмотра врачом общего профиля, то есть терапевтом. Проблема в том, что психические расстройства, в отличие от соматических заболеваний, не имеют простого и однозначного перечня внешних симптомов, который можно было бы механически зафиксировать.
Повышенная тревожность, замкнутость, эмоциональная нестабильность, утомляемость, нарушения сна могут быть как признаками какого-либо постоянного расстройства, так и реакцией психически здорового человека на стресс, перегруз или неблагоприятную рабочую атмосферу. В этой ситуации возрастает риск субъективных оценок, а значит, и стигматизации, когда поведение сотрудника для кого-то становится неудобным.
Что касается самой процедуры освидетельствования, то принципиально важно, чтобы она оставалась строго медицинской и не зависела от воли работодателя. По логике действующего законодательства, психиатрическое освидетельствование должно проводиться государственным психиатром в установленном порядке, а не в произвольно выбранной коммерческой клинике. Расходы при этом, как правило, относятся либо к системе обязательного медицинского страхования, либо к обязательствам работодателя в рамках охраны труда.
Отдельный и крайне чувствительный вопрос — врачебная тайна. Работодатель не должен иметь доступа к диагнозу или деталям психического состояния сотрудника; допустимой является лишь информация о профпригодности или временных ограничениях к выполнению конкретных видов работ. Это может касаться вождения машины, к примеру, или другого транспорта, считает специалист.
«Наиболее уязвимым моментом остается различие между временным состоянием и клиническим расстройством. Острая реакция на стресс, профессиональное выгорание, переживание утраты в семье — это нормальные реакции психики на ненормальные обстоятельства. Они не являются психическим заболеванием и не требуют психиатрического учета. Определять эту грань может только психиатр, а не врач на медосмотре и тем более не работодатель», — заявила Тодорова.
Именно на этапе освидетельствования специалист должен отличить временное, обратимое состояние, возможно, депрессивный эпизод, от устойчивого расстройства, которое действительно может влиять на безопасность труда.
Риск подмены социальных и организационных проблем медицинским диагнозом здесь достаточно высок. Вместо того чтобы снижать нагрузку, пересматривать условия труда или работать с корпоративной средой, проще «списать» все проблемы человека на болезнь.
Психолог обратила внимание, что существует обязательное ежегодное психиатрическое освидетельствование для ряда отдельных профессий, включая воспитателей в детских садах, учителей, водителей и так далее. Вопрос в том, насколько это нововведение побудит работодателей отправлять людей на освидетельствование дополнительно к ежегодным проверкам, и насколько эти направления будут принудительными.
В мае клинический психолог Дарья Сальникова рассказала, по каким симптомам можно определить хроническую усталость. Одним из ее признаков является бессонница. Так, например, человек три-четыре дня подряд спит по 12 часов и никак не может выспаться.
Все важные новости — в канале «Известия» в мессенджере МАХ