Солнечный майский день. Мне шесть лет- значит, на дворе 1995 год. Наша детсадовская группа выступает на сцене, а потом каждый берет по цветочку и несет в зрительный зал своей маме.
Нежная, как лионское кружево, эта сцена — моё первое воспоминание о курзале.
Знаете, вот бывает так: растешь себе, а дома у тебя буфет, к примеру, а в буфете супница, которую достают раз в десятилетие. И, вроде, супница эта перед глазами, и, вроде, её не существует. А спустя годы, вернувшись в отчий дом, глянешь на неё и, вдруг, от этого взгляда оживает все твое детство незримо сохраненное этой безделицей.
То же чувство у меня вызывал и курзал: он всегда был, но чаще всего стоял закрытым, как супница в буфете.
Впервые я осознала его лет в 20 с небольшим. В моду тогда входили концептуальные фотографии заброшенных городских пространств с обилием фильтров и хештегов на английском и вот моё фото, тогда уже сильно изменившегося курзала, репостнул какой-то паблик!
Супница оказалась из дорогостоящего фарфора!
Разобраться, однако, в истории места мне было не досуг. Приводя на заброшенную эстраду приезжих друзей, я всегда искала их придыхания: вон, какой бриллиант имеем.
Но пути Господни неисповедимы и в 2021 году, я, свернув не глядя из дебрей удаленки, попала на тропу экскурсоводения. А это значило, что демонстрация теперь требовала истории. Коллеги, тайно посещавшие мои первые экскурсии, бдили строго.
***
Надо сказать, что присказка про свято место, которое не бывает пусто как раз про наш курзал. Начнем с азов.
Слово "курзал" пришло в русский язык из немецкого — Kursaal или Kurhaus — где kur — от слова курорт, а вторая часть — зал или дом, помещение. Здесь обычно размещали игровые и концертные залы.
Как и само слово, этот архитектурный объект родился в Германии в XVIII веке. Симеизский зал, конечно, сильно моложе.
Сам Симеиз начал приобретать курортные черты всего 150 лет назад.
Местные помещики Мальцовы сдавали свои южные дачи почти всю вторую половину 19 века, но курортный бум грянул только его в конце. По Южному побережью Крыма раскатилась каскадом волна дачных поселков и Симеиз, не став исключением, расстроился доходными домами, зацвел.
Город-сад появился с подачи братьев Мальцовых, унаследовавших отцовское имение, которое разрослось к концу 19 века до 620 гектар.
Но прежде чем размежевать Симеизские земли под дачные участки, Иван и Николай Мальцовы отстроили себе по усадьбе.
Усадьба младшего брата-Николая-находилась в отдаленной, восточной части Симеиза, а вот старший-Иван-обосновался в центральной части поселка.
Устроив вокруг своего дома прекрасный парк с прудом, Иван Сергеевич решил организовать место не только для задумчивого досуга. Так в Симеизе появился тенисный корт.
Кортом, по мере того как разрастался поселок, пользовались дачники и приезжие. Даром, что ракетки в аренду не сдавались, нужно было приходить со своей.
***
Время летело, как тройка, рассеребривая задорным звоном своих бубенцов и без того нежный серебряный век. Летело и налетело на бойню революции.
Окончательно большевики обосновались в Крыму в декабре 1920 года. Усадьбу Мальцовых национализировали, устроив там клуб для партсобраний, а парк, пруд и корт забросили. Не до них было.
И только в 1951 году, на старый корт обратили внимание.
По проекту именитого архитектора Михаила Барща здесь появился новый курзал на 500 мест.
В следующие 40 лет в этих стенах пели народные песни, смеялись над французскими комедиями и целовались под американские блокбастеры. А потом кино закончилось и музыка замолкла.
В середине двухтысячных курзал закрыли. Как-будто на ремонт. И ремонт, правда, был. Только после него, год за годом свежевыбеленные стены зала начали покрываться граффити, кресла ломаться, а колонны сыпаться.
Как только моё фото, тогда в 2016 году, полетело по сети я устремилась к главному врачу санатория «Пионер», в чей состав, как тогда считалось, входил Курзал.
-Давайте соберём субботник. Устроим концерт. А лучше фестиваль! У меня и проект под грант есть
-Собственник в Киеве, а я этим имуществом распоряжаться не уполномочен.
Следующие несколько лет после этого разговора Курзал, как нитевидный пульс, то появлялся, то исчезал с кадастровой карты поселка, а в прошлом году стало известно, что ему нашлись новые хозяева и вскоре здесь вырастет восьмиэтажное здание.
Горевать не получается, хотя хотелось бы. За пять экскурсоводческих лет, я рассказала каждую печальную историю симеизского прошлого сотни раз, растеряв чувствительность к боли.
И, может, даже к лучшему, что единственное воспоминание, оживляющее мои чувства, это то, как я шестилетняя несусь к маме в пятый ряд с огромным пионом на перевес.