Тихо падающий снег и скрип колёс обозов. Хруст промёрзшей земли под ногами солдат. Тяжёлое дыхание, образующее облачка пара в морозном воздухе. И глаза — уставшие, отчаявшиеся, потерявшие надежду. Так выглядело отступление Великой армии Наполеона из России зимой 1812 года. Картина, ставшая символом одного из самых катастрофических военных поражений в истории.
“Всё потеряно, кроме чести”, — эта фраза, приписываемая французскому королю Франциску I после поражения при Павии, могла бы стать эпиграфом к истории бегства Наполеона из России. Но была ли утрачена даже честь?
Решение об отступлении: стратегический просчёт или неизбежность?
19 октября 1812 года Наполеон отдал приказ о выходе из Москвы. К этому моменту французская армия провела в сожжённом городе 34 дня — время, потраченное императором на безуспешное ожидание мирных предложений от Александра I.
“Этот месяц в Москве стал роковой ошибкой, — писал впоследствии адъютант императора Коленкур. — Каждый день наше положение становилось всё более невыносимым. Запасы истощались, дисциплина падала, а русские войска между тем усиливались и готовились к новым сражениям”.
Сам Наполеон позднее признавал: “Я слишком задержался в Москве. Надо было уходить сразу после пожара или зимовать там. Но кто мог предположить, что Александр не пойдёт на переговоры?”
Первоначально император планировал отступать по нерозорённой южной дороге через Калугу. Это позволило бы обеспечить армию продовольствием и избежать движения по опустошённой Смоленской дороге. Однако сражение под Малоярославцем 24 октября изменило эти планы.
После упорного боя, где русская армия под командованием Дохтурова, а затем и Кутузова, преградила французам путь, Наполеон был вынужден повернуть на старую Смоленскую дорогу — ту самую, по которой его войска уже прошли во время наступления, опустошив все запасы и ресурсы.
Капитан французской гвардии Жан-Рош Куанье записал в своём дневнике: “Когда мы свернули на Смоленскую дорогу, многие офицеры поняли, что нас ждёт катастрофа. Эта дорога уже была разорена нашим собственным наступлением. Мы шли навстречу голоду”.
Тающая армия: цифры и факты отступления
На момент выхода из Москвы Великая армия насчитывала около 100-110 тысяч боеспособных солдат — менее половины от первоначальной численности вторгшейся группировки. К этому числу следует добавить около 40 тысяч безоружных и больных, а также обозы с награбленным имуществом.
Темп отступления составлял около 25-30 километров в день — слишком медленно, учитывая приближающуюся зиму. Обозы с трофеями, многочисленные гражданские лица, следовавшие за армией, раненые — всё это замедляло движение и усложняло снабжение.
По мере продвижения к Смоленску армия таяла на глазах. К 9 ноября, когда передовые части достигли города, их численность сократилась до 60 тысяч. Первый снег выпал 6 ноября, а через несколько дней ударили морозы, достигавшие по ночам -20 градусов.
“Мороз был таким сильным, что птицы падали мёртвыми на лету”, — писал в своих мемуарах сержант гвардии Бургонь. — “Наши усы покрывались сосульками, дыхание замерзало. Многие солдаты просто садились у дороги и засыпали навсегда”.
Но был ли “генерал Мороз” главным противником французов? Современные исследования показывают, что зима 1812 года не была аномально холодной по русским меркам. Средняя температура в ноябре-декабре составляла около -8…-12°C — обычные показатели для этого времени года.
Главной проблемой стала неподготовленность французской армии к таким условиям. Солдаты не имели тёплой одежды и обуви, лошади — подков для движения по льду. В отличие от русских частей, французы не умели строить утеплённые укрытия на биваках и часто замерзали во время ночёвок.
Партизанская война: невидимый враг
“Они появляются из ниоткуда, атакуют и снова исчезают в лесах”, — так описывал действия русских партизан капитан артиллерии Пьер Бертезен. — “Мы никогда не знаем, где ждать нападения. Каждый куст, каждый овраг может скрывать засаду”.
По мере отступления французской армии партизанское движение становилось всё более массовым и организованным. Помимо армейских партизанских отрядов Дениса Давыдова, Александра Сеславина, Александра Фигнера, действовали сотни крестьянских отрядов самообороны.
Партизаны перехватывали обозы с продовольствием, уничтожали небольшие отряды мародёров, нападали на отставших и изолированные группы. По оценкам историков, от действий партизан французская армия потеряла до 30 тысяч человек.
“Эта война не имеет аналогов в европейской истории”, — писал в донесении Наполеону маршал Бертье. — “Против нас сражается не только регулярная армия, но весь народ. Каждый крестьянин — солдат, каждая деревня — крепость”.
Особую роль в преследовании отступающих французов сыграли казаки под командованием атамана Платова. Их молниеносные рейды, внезапные нападения, постоянное присутствие у флангов отступающей армии создавали атмосферу непрерывной угрозы.
“Казаки повсюду. Стоит отойти на сто шагов от дороги — и вы пропали”, — записал в дневнике лейтенант Гийом Перре. — “Они как призраки: неуловимы, но смертельно опасны”.
Березина: триумф отчаяния
К концу ноября остатки Великой армии подошли к реке Березина. Это был критический момент отступления. Наполеон оказался в ловушке: спереди — река, переправу через которую контролировал корпус Чичагова; с севера подходил корпус Витгенштейна; с востока наседала главная армия Кутузова.
“Вот оно, наше Аустерлицкое поле”, — сказал якобы Кутузов, предвкушая окончательный разгром французов. Но судьба распорядилась иначе.
Наполеон проявил свой полководческий гений в последний раз в этой кампании. Обманным манёвром он отвлёк внимание Чичагова к южной переправе у Борисова, а сам организовал наведение мостов у деревни Студёнка, в 15 км севернее.
Под руководством генералов Эбле и Шасслу-Лоба французские сапёры, стоя по грудь в ледяной воде, возвели два понтонных моста за 36 часов непрерывной работы. Большинство из этих героических солдат погибли от переохлаждения, но спасли армию от полного окружения.
“То, что произошло на Березине, было одновременно катастрофой и триумфом”, — писал позднее маршал Ней. — “Мы потеряли тысячи людей, но император вырвал армию из, казалось бы, безвыходной ситуации”.
Переправа через Березину 26-29 ноября стала кульминацией трагедии отступления. В давке на мостах, под огнём русской артиллерии погибли тысячи солдат и гражданских лиц. Когда 29 ноября мосты были подожжены, чтобы задержать наступление русских войск, на восточном берегу остались тысячи отставших, раненых и больных, которые попали в плен.
Французский офицер Франсуа Пилс оставил потрясающее свидетельство: “Крики тонущих, треск ломающегося льда, грохот пушек, стоны раненых — всё слилось в адскую симфонию. Многие бросались в ледяную воду в надежде переплыть реку. Я видел матерей, поднимавших детей над головой, прежде чем исчезнуть под водой”.
Вильно: последний акт трагедии
После Березины от некогда великой армии осталось около 30 тысяч боеспособных солдат. Температура опустилась до -30 градусов. Дисциплина практически исчезла, каждый думал только о собственном спасении.
9 декабря остатки армии достигли Вильно (современный Вильнюс), где были созданы большие склады продовольствия и снаряжения. Однако из-за полного развала управления раздача припасов превратилась в хаос. Солдаты громили склады, дрались за еду и тёплую одежду.
“В Вильно мы увидели ад”, — вспоминал капитан гвардии Куанье. — “Люди, ещё недавно бывшие доблестными воинами, превратились в животных, думающих только о еде и тепле. Офицеры не могли восстановить порядок, так как сами находились в таком же состоянии”.
Русские войска стремительно приближались к городу, и 10 декабря французам пришлось спешно покидать Вильно, бросив тысячи раненых и больных. Среди них был и знаменитый маршал Мишель Ней, командовавший арьергардом и прозванный за доблесть во время отступления “храбрейшим из храбрых”. С небольшим отрядом в 700 человек он сдерживал натиск превосходящих сил противника, давая основным силам возможность оторваться от преследования.
14 декабря 1812 года остатки Великой армии пересекли Неман — ту самую реку, через которую полгода назад они входили в Россию полные надежд и уверенности в победе. Из 600 тысяч солдат, вторгшихся в Россию летом 1812 года, к родным границам вернулись лишь около 30 тысяч.
Причины катастрофы: комплексный взгляд
Почему произошла эта беспрецедентная военная катастрофа? Традиционное объяснение — “генерал Мороз победил Наполеона” — является чрезмерным упрощением. На самом деле причины поражения были комплексными:
- Стратегические просчёты Наполеона. Задержка в Москве, неверная оценка решимости Александра I, выбор маршрута отступления — всё это стало роковыми ошибками.
- Логистические проблемы. Армия Наполеона привыкла “кормиться войной”, рассчитывая на ресурсы захваченных территорий. Эта стратегия провалилась в России из-за тактики “выжженной земли” и огромных расстояний.
- Моральный фактор. Солдаты не понимали целей кампании, были деморализованы пожаром Москвы и отсутствием мира, который обещал император.
- Партизанская война превратила отступление в непрерывную серию мелких, но изнуряющих столкновений, истощавших силы французов.
- Климатические условия стали катализатором, ускорившим развал армии, но не были первопричиной поражения. Французы начали отступление ещё до наступления холодов.
- Действия русского командования. Кутузов, которого часто обвиняют в излишней осторожности, на самом деле реализовал эффективную стратегию “золотого моста” — не препятствовать отступлению противника напрямую, но постоянно тревожить его фланги и тыл.
Французский историк XIX века Адольф Тьер писал: “Не мороз уничтожил французскую армию. Она была обречена в тот момент, когда император решил идти на Москву, не имея чёткого плана завершения кампании”.
Человеческое измерение трагедии
За цифрами потерь и стратегическими расчётами стоят сотни тысяч человеческих трагедий. Отступление Наполеона из России — это история не только военного поражения, но и невероятного человеческого страдания.
“Я видел солдат, сидящих у догорающих костров с застывшей улыбкой на лице — они были мертвы, но продолжали улыбаться”, — вспоминал сержант Бургонь. — “Видел матерей, бросавших детей на снег, потому что не могли нести их дальше. Офицеров, плакавших от бессилия, когда приходилось бросать раненых товарищей”.
Для многих пленных французов Россия стала второй родиной. Тысячи из них остались жить в русских городах и деревнях, женились на местных девушках, основали династии, внёсшие вклад в русскую культуру и науку. Судьба этих людей — отдельная интересная страница истории Отечественной войны 1812 года.
Для России победа над Наполеоном стала моментом небывалого национального подъёма и единения. Война, начавшаяся как обычный военный конфликт, превратилась в народную, отечественную. Как писал поэт Фёдор Глинка: “В двенадцатом году мы стали нацией”.
Уроки отступления Наполеона: что мы поняли?
Катастрофическое отступление французской армии из России в 1812 году оставило несколько важных уроков, которые актуальны до сих пор:
- Природные факторы важны в военном планировании, но не являются определяющими. Подготовленная армия может успешно действовать в любых климатических условиях.
- Народное сопротивление может стать решающим фактором в войне, даже если регулярная армия терпит поражения.
- Логистика и снабжение не менее важны, чем тактические победы. Армия без продовольствия и боеприпасов быстро теряет боеспособность.
- Психологические факторы — моральный дух войск, ясность целей кампании, уверенность в командовании — могут иметь решающее значение.
- Гениальность полководца не гарантирует победы, если стратегические цели нереалистичны или плохо определены.
Как писал Карл фон Клаузевиц, наблюдавший эту кампанию лично: “Русская кампания 1812 года доказала, что даже величайший военный гений может потерпеть поражение, если недооценивает сложность задачи и переоценивает свои возможности”.
Заключение: мифы и реальность великого отступления
Отступление Наполеона из России обросло множеством мифов. Самый устойчивый из них — о “генерале Морозе” как главном победителе французов. Как мы увидели, реальность была гораздо сложнее. Природа была лишь одним из факторов, и, возможно, не самым решающим.
Другой миф — о “мудром бездействии” Кутузова, якобы просто наблюдавшего, как французы гибнут от холода. На самом деле русская армия активно преследовала противника, навязывая арьергардные бои и отрезая пути к отступлению.
Третий миф — о полной деморализации французской армии. Несмотря на тяжелейшие условия, многие части, особенно Старая гвардия, сохраняли дисциплину и боеспособность до самого конца отступления.
История великого отступления 1812 года напоминает нам, что в войне нет простых объяснений и однозначных причин поражений или побед. Это всегда сложное взаимодействие множества факторов — стратегических, тактических, психологических, природных, личностных.
“В этой кампании я чувствовал, что судьба отвернулась от меня”, — сказал Наполеон на острове Святой Елены. — “Но я проиграл не России, не Александру, не зиме. Я проиграл потому, что всему есть предел, даже величайшим амбициям”.
Завтра в статье “Европейский контекст: скрытые интересы третьих сторон” мы рассмотрим, как кампания 1812 года вписывалась в общеевропейскую политику того времени. Какую роль играла Англия, финансируя противников Наполеона? Почему Пруссия и Австрия, формально союзники Франции, фактически саботировали действия её войск на флангах? Как война в России повлияла на расстановку сил в Европе и привела к формированию новой коалиции против Наполеона? Об этих малоизвестных аспектах Отечественной войны 1812 года читайте в нашем следующем материале!