Даже банальный холодец может поставить идеальные отношения на край пропасти. Даже с ним могут быть связаны чьи-то тайные замыслы... В этой истории домашний студень оказался героем коварного заговора. Мясной такой, дрожащий, с чесночком.
Елизавета и Максим сошлись во всём: оба любили вечерние сериалы, ненавидели рано вставать и обожали дождь за окном. Но когда наступили первые предновогодние вечера и зашёл разговор о традиционных блюдах, выяснилось чудовищное.
– А ещё мамин холодец хорош, – с блаженной улыбкой проговорил Максим, укутывая Лизоньку в плед. – С горчичкой. Это что-то. Ты же любишь холодец?
Лизе стало нехорошо. Её желудок, воспитанный на пасте и суши, содрогнулся при одном воспоминании о видавшемся в детстве прозрачном жире с вкраплениями мяса.
Как вообще это можно есть?
– Обожаю, – выдавила она.
Любовь, как известно, требует жертв. А она была готова принести в жертву правду.
«Ты же приготовишь студень, дорогая?»
Мысль о том, чтобы приготовить это самостоятельно, отпала после первой же попытки.
Елизавета старалась. Елизавета пыталась. Она нашла рецепт «Проще простого! Холодец за 5 часов!».
Через пять часов в кастрюле на её кухне плескалась мутная жижа с куриными лапами и поросячьим копытом. Кошмар наяву.
Максим, заглянув на кухню, тактично сказал: «Лиз, давай закажем пиццу».
Но она упёрлась. Девушка хотела подарить любимому кусочек его идеального Нового года. И представьте себе, её осенило. Соцсети! В городском паблике женщины часто брали заказы на домашнюю еду.
Прокрутив ленту, Лиза наткнулась на объявление:
«Тётя Надя. Готовлю праздничные блюда как у мамы. Свинина, говядина, курочка. Холодец классический».
Фотографии выглядели аппетитно. Она, чуть не плача от облегчения, написала женщине.
Решение найдено!
Лиза: Здравствуйте! Очень нужен холодец на 31 декабря. Самый классический, как у мамы.
Тётя Надя: Милая, конечно. Как у мамы, так у мамы. На сколько человек?
Лиза: На двоих. Но чтобы был запас. У него… особые чувства к холодцу.
Тётя Надя: Поняла, родная. Сделаю с душой. В шесть вечера можно забрать?
31 декабря в шесть вечера Елизавета, как шпионка, получила у подъезда пакет, из которого пахло чем-то на удивление вкусным. Тётя Надя, пухленькая женщина с добрыми глазами, сунула ей ещё маленький контейнер.
– Это хреновушечка домашня и горчичка. Без этого никак. С наступающим!
– И вас тоже! Вы меня спасли! – искренне воскликнула Лиза.
Момент истины
Вечер был волшебным. Ёлка мигала, шампанское охлаждалось. Когда Елизавета с важным видом вынесла блюдо с прозрачным холодцом, Максим ахнул.
– Лизавета, ты что… Это же…
– Пробуй! – сказала она, затаив дыхание.
Максим отломил кусочек дрожащего студня вилкой, обмакнул в острую горчичку и отправил в рот. На его лице расцвела та самая, детская, блаженная улыбка.
– Боже… Да это… Точь-в-точь как у мамы! Ты волшебница! Я и не знал, что ты умеешь!
– Умею, – скромно опустила глаза Елизавета, чувствуя себя величайшей обманщицей всех времён тинародов.
Всё было прекрасно. До момента, когда стрелка часов начала приближаться к полуночи. Максим обнял Лизу и сказал:
– А теперь самое время познакомить тебя с семьёй! Они все собрались у родителей, скучают! Устроим видеомост!
Елизавету будто током ударило. Семьёй? Прямо сейчас?
– Макс, может, не надо? Они празднуют, не будем мешать…
– Да брось! Они ждут! – он уже поставил лэптоп на стол и набрал номер.
На экране ноутбука возникла шумная, весёлая кухня. Крики «С наступающим!», смех, мелькание лиц… Максим, сияя, притянул Лизу к камере.
– Мам, пап, все! Знакомьтесь, это Лиза! Та самая!
Ох, кошма-а-а-ар…
Ей махали, кричали приветствия. Елизавета пыталась улыбаться, чувствуя, как холодец у неё внутри превращается в камень. Потому что… потому что Лиза она увидела её.
Добрые глаза, пухлые щёки, знакомый узорный фартук. Женщина расставляла на столе вазочки с десертами. Тётя Надя.
Мир поплыл у Елизаветы перед глазами. Вот сейчас она поднимет взгляд, узнает её, и скажет: «О, а это та самая девочка, что у меня холодец покупала!». Всё. Конец сказке. Лиза вцепилась в рукав Максима, готовясь провалиться сквозь землю.
Тётя Надя подняла глаза. Взгляд её встретился с Елизаветиным через экран. Та замерла.
А тётя Надя, она жн максимкина мама… медленно, так, что никто, кроме Лизы, не заметил, подмигнула.
И сказала, обращаясь уже ко всем:
– Ну наконец-то, Максимка! Красавицу нашёл! Вижу, у Лизы вкус отменный – на столе у вас холодец классический, прямо как у нашей семьи!
Максим засмеялся:
– Да, мамуля, это Лиза сама приготовила, я в шоке!
– Молодец, Лизонька, – сказала тётя Надя, и её взгляд был тёплым и полным понимания. – Видно, что с душой делала. Это самое главное в нашем семейном рецепте – душа. А технологию я тебе потом подскажу, когда к нам приедешь. Если захочешь...
Елизавета едва смогла выдавить улыбку и пробормотать что-то вроде «спасибо». Паника сменилась лёгкой эйфорией. Она меня покрывает! Она… она со мной в заговоре!
Когда звонок закончился и на экране потухли родные лица Максима, он крепко обнял Елизавету.
– Видишь, как они тебя приняли! А от твоей кулинарии мама вообще в восторге. Она у нас главный гастрономический критик.
– Она… удивительная, – честно сказала Лиза.
В полночь, когда грянули куранты, Максим поцеловал её и прошептал:
– Спасибо за мой идеальный Новый год. И за холодец.
– Это только начало, – прошептала в ответ Елизавета, имея в виду не кулинарные подвиги, а это неожиданное, тёплое чувство большой и немного сумасшедшей семьи, которая уже готова была принять её. Даже с её жутким секретом и полным неумением варить поросячьи копытца.
А на следующий день Елизавете пришло сообщение от тёти Нади:
«Лизонька, с Новым годом! Не парься. Все мужики в нашей семье холодцом морочены. Но они неприхотливые. И доверчивые. Я своему на втором свидании магазинные пирожки выдала за домашние. Главное – чтобы любовь была настоящая. Приезжайте в гости, научу тебя свою фирменную солянку делать. Она проще».
Елизавета улыбнулась. Возможно, она никогда не полюбит холодец. Но тётю Надю она уже полюбила!