Приключенческая повесть
Предыстория Белки и Арины (для тех, кто не читал) здесь
Все части повести здесь
Вечером Артём говорит мне о том, что он понял, как отключить в офисе Румяновцева сигнализацию. Кроме того, я спокойно могу попасть в здание через чёрный ход. Говорю ему, что мне нужно сделать это завтра же, и Артём соглашается, но при этом он говорит, что будет ждать меня у чёрного хода, через который я войду в здание. Что же – я найду способ оставить мужа снаружи, потому что в офисе мне нужно быть одной. Планы мои поменялись – мне теперь нет никакого дела до архива Покацких. Всё, что нужно, я знаю.
Часть 21
Отец Екатерины живёт в небольшом таунхаусе в черте города, потому к назначенному им времени я довольно быстро добираюсь до него и звоню на телефон, с которого мне поступил от него звонок.
– Я на месте.
– Зайдёте? Или мне выйти к вам?
– Если вы не против, я не хотела бы заходить. Я на машине, мы можем поговорить в ней.
– Хорошо, я сейчас выйду.
Скоро он появляется передо мной – худой невысокий мужчина, в очках, довольно простой внешности. Катя своей красотой явно удалась не в него. Открываю ему дверь, он усаживается рядом со мной и кладёт на колени белый конверт.
– Здравствуйте ещё раз, Изабелла!
– Здравствуйте! Я вам сочувствую... Но... должна сказать... пожалуй, это я виновата в том, что ваша дочь... Если бы я не приехала к ней в колонию на свидание, она была бы жива...
Он усмехается.
– Да нет, вы ошибаетесь... Думаю, вы тут абсолютно ни при чём. Катя... сама это сделала. Она мечтала о том, чтобы оказаться рядом с Ратибором и попросить у него прощения. Думаю, она сделала это наконец... Я ничего не мог изменить со стремлением моей дочери уйти из жизни.
– Что? – удивляюсь я – Катя... подумывала о самоубийстве? Но как? Там ведь это невозможно...
– О, Изабелла, поверьте, если захотеть – можно всего добиться. А в своей дочери я даже не сомневался...
Как-то не легче становится на душе от его слов, совсем не легче. Он даёт мне конверт.
– Вот, это для вас. Очень надеюсь, что это как-то вам поможет.
– Спасибо вам.
– Знаете, Катя была единственным близким для меня человеком. Жена моя умерла, когда Катю посадили. Теперь я остался совсем один.
Мне хочется его утешить, но я не знаю, как. Потому просто киваю ему, прощаюсь и еду домой. Нет... Домой мне сейчас совсем не хочется. Останавливаюсь в спокойном проулке, где практически никто не ходит, беру в руки конверт и открываю его. Какие-то листы, исписанные знакомым мне почерком, видно, что писали это давно... Потом на колени падает отдельный листок, и я понимаю, что передо мной письмо Кати.
«Изабелла, если ты получила от моего отца белый конверт, то это верный признак того, что я отправилась к Ратибору, туда, откуда нет возврата. Ты знаешь, я ведь прекрасно понимала, что если даже выйду из колонии, то будущего у меня нет и не будет, потому что рядом не будет его, потому я с самого начала знала, что скорее всего, выхода мне оттуда нет. Я достала таллий – это единственное, что смогла достать - и думаю, мне удастся его пронести. Принимать его начну малыми дозами, но всегда эту дозу можно увеличить и отправиться на тот свет гораздо быстрее. Как только сильно начну скучать по Ратибору – обязательно сделаю это (смеющийся смайлик). А вот то, что лежит в конверте, должна передать тебе. А в конверте лежит загадка, которую я разгадать не в силах, да и не стану этого делать, а вот ты вполне можешь, ты же любишь такое. Я, кстати, до тебя не встречала ни одного человека, который бы так любил копаться в разных тайнах и при этом попадал бы в разные опасные, а порой смешные и нелепые, ситуации. Так вот – это часть дневника Эль. Я не буду писать, как она ко мне попала, эта часть... Важно другое – в том дневнике, который тогда нашла ты, были достаточно длительные временные промежутки, видимо, в эти самые промежутки Эль теряла свою эту тетрадь и заводила новую, так ко мне попала часть её дневника. В нём самом ничего интересного нет – по крайней мере, я ничего не поняла, что-то все проблемы связаны с её родителями, и вообще, части листов не хватает. Но вот в самой середине есть фото – посмотри его внимательно. Возможно, тебе удастся понять, кто на нём изображён. Прощаюсь. Катя»
Да уж... Итак, к Кате попала часть дневника Лизы. Катя, попытавшись разобраться в том, что там написано, бросила вскоре это гиблое дело, но фото в середине не давало ей покоя, и перед колонией она решила озадачить этим меня. Хорошо было бы, если бы это фото было как-то связано с тем, что происходит сейчас. И потом – действительно ли Катя отравилась сама или всё же с ней расправились после моего визита? Стоп! Когда я видела её в колонии, она не выглядело больной. Да, она могла принимать таллий понемногу, но он бы наверняка уже начал накапливаться в организме, у неё бы посерело лицо, выпадали волосы и тэ.дэ, и тэ.пэ. Значит... она не принимала таллий и это всё-таки убийство...
Но сейчас не это самое главное, сейчас... нужно посмотреть фотографию, что находится в середине. Прочитать дневник, и возможно, сделать какие-то выводы, я смогу и позже. Нетерпеливо открываю середину тонкой тетрадки без обложки и вижу перед собой фото двух молодых людей – они стоят в обнимку и с улыбкой смотрят перед собой. Фото старое, изображение местами пожелтевшее, но не нужно быть и семи пядей во лбу, чтобы понять, что эти молодые смеющиеся парни немного друг на друга похожи. Переворачиваю фотографию, сзади полустёршаяся надпись: «Я и Гошка», год нацарапан еле-еле, а потому цифры не различить. Но не это главное. Над головами парней фломастером или чем-то цветным надписи – «Шайтан» и «Адвокат», а между ними, этими надписями, прямо по центру - жирный знак вопроса. Внимательно всматриваюсь в лица парней... Конечно, разница есть, но совершенно несущественная, скорее всего, с возрастом они бы и вовсе стали похожи друг на друга. Один другому закинул руку на плечи, и на этой самой руке – татуировка. У второго тоже, на той же руке. Какой же отличительной чертой обладал тот или другой, чтобы можно было несведущему человеку понять разницу между этими двумя? Ведь если сейчас искусственно состарить «Адвоката», он, пожалуй, станет как раз Румяновцевым. А вот «Шайтан» был бы, может быть, и другим... Или нет... Я внимательно всматриваюсь в фото парней, и вдруг на шее Шайтана вижу очень чётко тёмную точку. Прямо в ярёмной впадине. Сначала мне кажется, что это просто грязь попала на фото, и я пытаюсь соскоблить её ногтем, но потом вдруг понимаю, что этого человека природа отметила чем-то вроде родимого пятна на самом уязвимом месте.
Открываю дневник с самого начала и начинаю читать, вырывая самые наиболее подходящие для меня фразы, которые бы хоть как-то пролили мне свет на происходящее.
«Разбираясь в бумагах мамы после их гибели, я нашла эту фотографию. Думаю, она связана с тем делом, которое мама пыталась долгие годы закончить... Но я понять не могу, о чём идёт речь на этом фото, а вот мама, похоже, достучалась до истины.»
«Я не понимаю, почему он не хочет говорить со мной об этом. Я ведь знаю совсем мало... А он словно что-то скрывает.»
«Нет, я не хочу браться ещё и за это! У меня своих забот – хлопот масса, а тут ещё это! Частично я владею информацией, но дальше продвигаться в этом направлении не желаю, тем более, что-то мне подсказывает, что меня постигнет та же участь, что и их...»
«Почему он сказал мне, что архив моих родителей уничтожен?! А сегодня я вдруг узнала, что нет! Он хранит его в своём кабинете, в отдельном сейфе. Что это ещё за загадки? И что он скрывает от меня?!»
Что же – Катя была права – из записей дневника мне не удастся много вытащить. Зато по фото всё более или менее понятно. Шайтан и Адвокат были друзьями, и скорее всего, дружили все втроём, включая сюда и Диму. При этом Адвокат не захотел вмешиваться в тёмные дела Димы, связанные с рождением ребёнка Марии, а вот Шайтан вмешался. Но когда дело запахло жаренным и уже взрослая Елена стала расследовать подмену детей, а потом погибла вместе с мужем, Шайтан решил инсценировать собственную гибель, и скорее всего, убил своего друга адвоката... Только вот зачем? Всё равно все были уверены, что чету Покацких порешили из-за бизнеса...
Задумчиво отложив дневник в сторону, я звоню Лене.
– Поможешь мне с одной дилеммой? Мне нужно выяснить кое-что, но я не знаю, как это сделать.
– И что же именно?
– Мне нужно выяснить, присутствовал ли на похоронах Шайтана его друг по прозвищу «Адвокат».
Она задумывается.
– Я попробую хоть что-то узнать. Это действительно так важно?
– Да. Позвони мне, если сможешь решить эту загадку.
– Обязательно и сразу. Давай, пока!
В течение нескольких дней я не нахожу себе места, потому что постоянно думаю об адвокате и Шайтане. Интересно, если всё так, как я и думаю, зачем всё это было придумано и воплощено? И вообще, причём тут был этот несчастный адвокат, который, скорее всего, даже связываться не захотел с этой историей? Нет, тут явно есть что-то ещё, чего я пока не знаю, и видимо, приоткрыть завесу тайны может только Георгий Адамович. В моём сердце всё ещё теплится надежда на то, что он всё-таки не Шайтан, всё это – череда каких-то странных событий, к которым он не имеет никакого отношения. Кроме того, я совершенно не понимаю – какая дружба могла связывать адвоката, Шайтана и Дмитрия, ведь они, двое друзей, были старше него. Неужели дружба эта была только наследственной, перешедшей от родителей Валентины? И честно говоря, мне уже совершенно не хочется продолжать идти до конца с этим делом. Я вспоминаю, скольким обязана Георгию Адамовичу, вспоминаю, как сильно он помогал мне с удочерением Арины, делом Ледовских, как помог Вике усыновить Женю. Нет, он просто не может быть злодеем!
Но когда мне звонит Лена, между нами происходит следующий разговор:
– Белка, я узнала, конечно, то, что ты просила, но скажи мне – что снова всё это значит? Я посмотрела фото одного и второго – они немного похожи. Ты что, подозреваешь Румяновцева в том, что он по самые гланды завяз в этой истории?
– Я пока даже не знаю, Лен! Но честно тебе скажу – у меня пропало всякое желание идти дальше...
– Ага – говорит она. Ленку трудно провести, а потому следующий её вопрос вполне предсказуем – Белка, а если бы Румяновцев не был в этом замешан, ты бы пошла дальше?
Я молчу и она продолжает:
– Конечно, пошла бы! Но в этом случае... Он ведь очень многое сделал для тебя, и потому ты не хочешь...
– Лен, а кому это нужно, вот скажи мне? Все участники этой истории мертвы, кроме моей мамы и нас – потомков участников. Кому нужна эта правда? Тем более, все сроки для возбуждения каких-либо уголовных дел вышли.
– Нет, Белка. Если будет найден убийца четы Покацких, то ему ещё можно предъявить обвинение. Кроме того, если будет найдено тело детектива, который искал Эдуарда, и будет найден его убийца – он сядет и за это преступление! Ну, и Шайтана, если это он, тоже убили и если убийца будет найден, он получит по полной!
– Ладно, Лен... Ты ведь нашла что-то, не просто же так звонишь. Расскажи, пожалуйста!
– Да, конечно, с большим трудом, но информацию я отыскала. Когда состоялись похороны Шайтана, его друг адвокат находился в командировке, на каком-то там обучении, то ли на курсах. И пробыл там больше трёх месяцев.
– А где – «там» – узнать не удалось?
– Одно могу сказать – билеты были куплены за границу. Вот и всё, что мне удалось выяснить.
– Спасибо тебе, Лена!
Я кладу трубку и задумываюсь – что же, моя версия, которую я держала в голове, подтвердилась.
Вечером Артём говорит мне о том, что он понял, как отключить в офисе Румяновцева сигнализацию. Кроме того, я спокойно могу попасть в здание через чёрный ход. Говорю ему, что мне нужно сделать это завтра же, и Артём соглашается, но при этом он говорит, что будет ждать меня у чёрного хода, через который я войду в здание. Что же – я найду способ оставить мужа снаружи, потому что в офисе мне нужно быть одной. Планы мои поменялись – мне теперь нет никакого дела до архива Покацких. Всё, что нужно, я знаю.
Вечером следующего дня мы оставляем Арину ночевать у мамы, – так спокойнее – и когда темнеет, садимся в машину и едем к зданию, в котором располагается офис адвоката. Артём даёт мне ключ – отмычку – он успел незаметно изучить замок в двери кабинета Румяновцева.
– Вот, откроешь этим – говорит мне и целует – может, мне пойти с тобой?
– Нет, Артём, не надо. Я сама справлюсь быстро, а вдвоём мы можем навести шороху.
Подходим к двери запасного выхода, Артём открывает отмычкой и её.
– Удачи! – говорит он мне, я вхожу, он закрывает за мной дверь, я оглядываюсь и – о чудо! – вижу на двери ручную щеколду. Задвигаю её, но Артём, видимо, слышит звук.
– Белка, ты что делаешь?
– Артём, прости, так нужно!
К кабинету Румяновцева я добираюсь без особых приключений. Артём предупредил, что отключил «сигналку» на тридцать минут – потом надо будет включить её обратно. Что же – к тому времени это не понадобится.
Отпираю кабинет, вхожу внутрь, усаживаюсь за стол Румяновцева, закинув на него ноги, и набираю его номер телефон. Он, кажется, очень удивился столь позднему звонку, потому что голос его помимо всего прочего выражал и неудовольствие тоже.
– Чего я хочу? Я хочу, чтобы вы прямо сейчас приехали в ваш офис. И я не шучу. Не вздумайте вызывать полицию или взять с собой оружие – вам так просто не удастся избавиться от меня. У меня к вам очень серьёзный разговор. И да – отключите сигнализацию, когда будете входить – это необходимо.
Да, «сигналка» должна быть отключена не только через аппаратуру Артёма... Через несколько минут я слышу в коридоре быстрые шаги – это несомненно Румяновцев. Или Шайтан? Истина где-то рядом...
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Присоединяйтесь к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.