Часть 5: неизбежность.
Поле не шептало. Оно гудело под ногами, как неисправный трансформатор. Фигура Алисы в центре круга стояла неподвижно, но её тень растягивалась по траве, извиваясь, словно живой жгут.
Марк сделал шаг вперед. Его лицо было серым, пустым, как стертый лист бумаги.
— Марк, стой! — Дина рванулась к нему, вцепляясь в рукав куртки. — Это не она! Ты же должен понимать, что Алиса давно умерла!
Но Марк даже не вздрогнул. Он смотрел на «Алису», и в его глазах отражалось нечто постыдное — облегчение. Принятие того факта, что все закончится здесь и сейчас.
— Дурацкое желание, — с вымученной улыбкой произнес Марк и шагнул вперед.
Земля под Марком внезапно стала жидкой. Без всплеска, без звука он начал погружаться. Чернозем жадно пополз по его коленям, бедрам.
— Я не хочу больше бояться, — выдохнул он.
Дина схватила его за руки, пытаясь вытянуть, упираясь сапогами в рыхлую почву. Она рычала от напряжения, жилы на её шее вздулись. Ян рвал руками упрямые корни, обвившие ноги Марка.
Но Марк был тяжелым, как свинец. Его пальцы, холодные и влажные, медленно выскользнули из ладоней Дины — точно так же, как руки Алисы семь лет назад. Параллель, такая поразительная и простая, промелькнула в голове Дины. Марк ушел вниз за секунду, оставив на поверхности лишь несколько пузырьков черного ила.
Дина рухнула на колени, глядя на свои пустые, испачканные грязью руки. В горле застрял сухой, хриплый крик.
— Твоя очередь, Дина... — Голос Алисы теперь доносился отовсюду. — Тебе ведь тоже больно. Разве ты жила все эти семь лет?
Из земли начали вырываться черные шипы, похожие на обломки костей. Они метили в Дину. Она вскочила, хватая топор. Первый шип она перерубила с диким воплем, второй задел плечо, разрывая куртку и кожу. Ян успел распилить пилой жгут, прежде чем он затянулся на шее Дины. Они крутились на месте плечом к плечу, превратившись в окровавленный вихрь, отказываясь принимать неизбежное. Рубили землю, рубили пустоту, пока Дину не сбил с ног мощный удар жгутов из-под земли.
Шип, острый и черный, должен был пробить ей грудь, но его перехватили.
Ян закрыл её собой.
Дина услышала этот звук — влажный, тяжелый хруст пробитой плоти. Ян дернулся, его лицо исказилось, а изо рта толчком выплеснулась кровь. Черный костяной отросток прошил его насквозь, пригвоздив к земле рядом с ней.
— Нет... нет, нет, нет! — Дина отбросила топор и подползла к нему, пытаясь зажать рану, но крови было так много, что она хлестала сквозь её пальцы, смешиваясь с холодной грязью Сент-Валери.
Ян смотрел на неё, и в его затуманивающихся глазах не было страха. Только тихая, болезненная нежность. Он попытался что-то сказать, но из горла вышел лишь булькающий хрип.
Дина прижала его голову к своей груди, пачкая лицо в его крови. Весь её панцирь, все семь лет тренировок и ненависти рассыпались в пыль, когда она увидела его снова.
— Ян, слышишь меня? — зашептала она, захлебываясь слезами. — Ты хотел услышать ответ. Да. Я тоже. Я тоже тебя люблю. Только не уходи, пожалуйста, не бросай меня.
Ян едва заметно улыбнулся, его рука дернулась, пытаясь коснуться её щеки, и бессильно упала в траву. Его взгляд остекленел, отражая багровое небо, которое так и не стало для него рассветом.
Дина сидела на коленях, обнимая остывающее тело, пока тень Алисы медленно отступала обратно в землю. Город забрал всё, что она любила, оставив её одну среди мертвой тишины.
Она уходила из Сент-Валери пешком. Её лицо было бледным, покрытым засохшей кровью и грязью, глаза — пустыми. Она не победила. Она просто осталась свидетелем, который несет в себе черную пустоту этого места. С каждым шагом она чувствовала, как город отпускает её, словно выплевывает ненужную кость.
На окраине, у самого знака «Сент-Валери», сидела компания подростков. Двое парней и девчонка. Они смеялись, передавая друг другу бутылку дешевого пива. Один из них, с разбитой коленкой и восторженным взглядом, посмотрел на поле, залитое мягким вечерним светом.
— Знаете, — сказал он, жмурясь от солнца. — Я бы хотел, чтобы мы всегда были такими, как сейчас. Чтобы это лето никогда не кончалось.
Земля под его ногами едва заметно вздрогнула, поглощая его слова, как обещание.
Дина прошла мимо них, не оборачиваясь. Она знала, что через семь лет кто-то из них вернется сюда с топором в руках, но это будет уже не её история.
