Современные историки, в подавляющем большинстве, не отрицают наличие и активное использование торгового пути «из Варяг в Греки».
Повесть временных лет так описывает этот путь:
«… тут был путь из Варяг в Греки и из Греков по Днепру, а в верховьях Днепра – волок до Ловоти, а по Ловоти можно войти в Ильмень, озеро великое; из этого же озера вытекает Волхов и впадает в озеро великое Нево, и устье того озера впадает в море Варяжское».
Одним из этапов пути «из Варяг в Греки» летописцем указана река Днепр по которой можно спуститься в Черное море, а оттуда добраться до Константинополя. Путь по Днепру не был легкой прогулкой, прежде всего, из-за навигационных сложностей реки, а именно, наличия днепровских порогов. Кроме того, прибрежная территория в местах расположения порогов не контролировалась сидевшими в Киеве князьями.
Император ромеев Константин VII Порфирогенет (913 – 959 гг.) во второй главе своего исторического труда «Об управлении империей», среди прочих уникальных сведений, приводит интересное умозаключение о возможности росов воевать или торговать с империей ромеев:
«Знай, что и у царственного сего града ромеев, если росы не находятся в мире с пачиканитами, они появиться не могут, ни ради войны, ни ради торговли, ибо, когда росы с ладьями приходят к речным порогам и не могут миновать их иначе, чем вытащив свои ладьи из реки и переправив, неся на плечах, нападают тогда на них люди этого народа пачиканитов и легко – не могут же росы двум трудам противостоять – побеждают и устраивают резню».
Здесь царственный град ромеев – это Константинополь (Царьград русских летописей), пачиканиты – это печенеги русских летописей, речные пороги – это знаменитые днепровские пороги.
Далее, в главе девятой Константин дает подробное описание днепровских порогов и способы передвижения росов через пороги. Это единственное в раннесредневековой литературе (X в.) описание днепровских порогов. Последующие описания известны в произведениях не ранее конца XVII в.
Благополучное преодоление днепровских порогов торговыми и даже военными караванами могло осуществляться только при наличии следующих условий:
- невозможности нападения на караван кочевников;
- надежной охраны при прохождении порогов;
- достаточного количества «живой силы» для быстрого преодоления порогов.
Указанные условия могли быть исполнены только при наличии у росов централизованного управления, способного мобилизовать значительные материальные и человеческие ресурсы для выполнения задачи по успешному преодолению порогов.
Однако, на пути «из Варяг в Греки» существовали, помимо днепровских порогов, и другие речные препятствия.
Как было сказано выше, из озера Ильмень вытекает река Волхов и впадает в озеро Нево. Узкая полоса земли по обеим берегам Волхова называется Поволховье.
Расстояние от истока Волхова до устья 224 км. Река судоходна примерно 7 месяцев в году. Часто она вообще не замерзает зимой. Иногда весной Волхов некоторое время может течь в обратном направлении из-за паводков и низкого угла наклона реки.
До строительства Волховской ГЭС, построенной в 1926 году, путь из Ладожского озера в Великий Новгород по реке Волхов преграждали пороги.
Как отмечает в своем пятом авторском сборнике «Тропинки в прошлое» известный волховский историк-краевед Виктор Астафьев:
«… до этого река на одиннадцатикилометровом участке от бывшей Гостинопольской пристани (ныне поселок Волхов) до деревни Дубовики мчалась вниз среди отвесных берегов по каменистому ложу, усыпанному валунами и обломками известняковых плит. Из-за мелководья, быстроты течения и множества подводных камней это место считалось очень опасным для судоходства».
Немецкий ученый, секретарь посольства, посланный Шлезвиг-Голштинским герцогом Фридрихом III к персидскому шаху, Адам Олеарий оставил «Описание путешествия в Московию». В ходе путешествия, посольство проследовало из Ниеншанца, через Нотебург (Орешек) в нынешнюю Старую Ладогу и далее в верх по Волхову в Великий Новгород. Адам Олеарий изобразил реку Волхов и пороги (1634 г.) следующим образом:
«Волхов – река почти той же ширины, как и Эльба, течет, однако, не так сильно; она вытекает из озера за Великим Новгородом, называющегося у них Ильмер-озером. Впадает она в Ладожское озеро.
В семи верстах от Ладоги (пять верст составляют одну немецкую милю) на этой реке пороги, и еще через семь верст другие, через которые очень опасно переезжать в лодках, так как там река стрелою мчится вниз с больших камней и между ними. Поэтому, когда мы прибыли к первым порогам, то вышли из лодок и пошли берегом, дожидаясь, пока наши лодки сотнею людей перетаскивались через пороги на канатах».
Таким образом, передвижение судов по реке Волхов из Варяжского или Балтийского моря в озеро Ильмень и обратно также, как на Днепре, встречало навигационные сложности, созданные самой природой.
Возникает справедливый вопрос: могли ли, прибывающие в те времена из Варяжского (Балтийского) моря, суда, предназначенные для плавания в открытом море, успешно преодолевать пороги на реке Волхов?
По аргументированном мнению, проживающей в Швеции российской ученой, Лидии Павловны Грот, традиционные клинкерные суда викингского типа (драккары) не могли бороздить русские реки.
Клинкерными судами принято называть суда, изготовленные по так называемой клинкерной технологии.
Суть этой технологии состояла в следующем. Брали большое толстое бревно, желательно дубовое, в котором выдалбливали сердцевину. Затем заполняли водой выдолбленное пространство. Далее выдолбленное и заполненное водой бревно устанавливали над источником огня и подогревали. Вода закипала, дерево распаривалось, становилось мягким. В сердцевину вставляли распорки, стараясь расширить. При этом борта такой долбленки опускались, и требовалось увеличить их высоту. Для этого использовали дубовые и сосновые доски, причем доски изготавливались без использования пил. Бревна разделывали на доски с помощью топора и колуна. Доски крепили к долбленке и к друг другу внахлест. Для крепления использовали металлические болты с заклепками (норманны), деревянные нагели (балтийские славяне) или металлические изогнутые гвозди. Это довольно сложная технология, требующая высоких профессиональных навыков исполнителей.
Именно норманны впервые применили клинкерную постройку судов, когда доски бортовой обшивки заходят одна на другую и крепятся железными заклепками. Такие суда обладали отличными мореходными качествами, которые, среди прочего, обеспечивались наличием мощного развитого киля, выступающего вниз на 40-50 см.
Однако, предполагается, что такие суда не могли вплавь преодолеть речные пороги. Еще более проблематична возможность волока и переноса указанных судов, из-за размеров и значительной массы даже пустого корпуса (не менее 9 тонн, а с грузом – 18 тонн).
Лидия Павловна Грот, в статье «Западноевропейские мифы о русской истории как истории сухопутной (часть I)» приводит такие утверждения:
«Сведения об отсутствии у выходцев со Скандинавского полуострова судов, подходивших для плавания по русским рекам, неопровержимы, поскольку основаны как на сведениях скандинавских источников, так и на объективном инженерном анализе специалистов в области судоходства».
А раз у предков шведов, норвежцев, исландцев и датчан отсутствовали технические возможности пользоваться речной сетью Древней Руси, то и самих предков нынешних скандинавских народов на указанной территории не наблюдалось. Соответственно никакого участия в «строительстве древнерусской государственности» они не принимали. Это один из аргументов, который приводит сторонница антинорманской теории происхождения Древнерусского государства Лидия Павловна Грот.
Однако, не спешим делать скоропалительные выводы. Варяги, а иных заморских гостей русские летописи для IX-X вв. не упоминают, могли оставить свои грозные драккары на пристани Старой Ладоги и продолжить путешествие по рекам в русских моноксилах-стругах. Правда для этого нужно было либо совершенно покорить жителей Старой Ладоги, либо крепко дружить с ними и с теми, кто жил выше по течению, т.е. до самого истока реки Волхов. Второе более вероятно, так как лес для постройки моноксил можно сплавлять вниз по течению, а никак не вверх. Географию никто не отменял, даже немецкие ученые на российской службе. Так что девизом варягов при отношениях с жителями Старой Ладоги был «мир, труд, жвачка - в смысле монксилы».
Напрашивается интересный вывод о том, что речные пороги активно способствовали, при определенных условиях, строительству Древнерусской государственности.