Охота на зверя
Следует отметить, что на протяжении всего этого периода российские войска регулярно проводили зачистки (формально — паспортный режим, который на практике нередко сопровождался насилием и мародёрством) в родном селе Бараева — Алхан-Кале, — и при этом ему раз за разом удавалось ускользнуть.[1] Объяснения этому разнятся в зависимости от источника. Существует и версия о том, что Бараев якобы был агентом российских спецслужб и потому сознательно не уничтожался и не задерживался в ходе подобных операций. К этим утверждениям я вернусь в конце данной серии, а пока уместно привести слова российского офицера спецназа Сергей Козлов, высказанные им по этому поводу:
Обладая, поистине звериным чутьем, Бараев довольно умело скрывался. Только тот факт, что для укрытия от федеральных сил и спецслужб он использовал порядка сорока схронов в разных районах и населенных пунктах Чечни, говорит сам за себя. Подозрительный изначально, с начала весны его недоверчивость перешла в паранойю. Он мог сидеть со своим ближайшим окружением за столом и ни с того, ни с сего, взять с собой одного или двух сподвижников или просто охранников и исчезнуть в неизвестном направлении. Или сказать, что вышел по нужде, и пропасть на какое-то время. Спустя несколько часов, или даже суток, он либо звонил, либо через посыльного сообщал, что находится там то. О времени сбора в том или ином месте, даже своему окружению, даже таким командирам, как Гелаев, Басаев или Хаттаб, он сообщал в самый последний момент. Он не верил никому, даже женщинам, с которыми спал. Часть своих друзей и сподвижников он казнил лично по одному только подозрению или по навету.[2]
Однако ко второй половине 2000 года российские войска начали отвечать на террористическую тактику чеченских боевиков собственными жёсткими мерами. Чеченцев, заподозренных в пособничестве боевикам, ночами задерживали и увозили в так называемые «фильтрационные лагеря», где их пытали с целью получения информации. Одна из таких операций прошла 22 июля в Алхан-Кале. Колонна военной техники подъехала к двухэтажному дому, где, по данным силовиков, находились боевики, после чего завязалась перестрелка. Дзила Шахмурзаев попытался покинуть здание вместе со своим несовершеннолетним сыном, однако был быстро задержан российскими силами, вместе с другим чеченцем по фамилии Банаев. Оба были доставлены на авиабазу Ханкала, где их допрашивали о причастности к отряду Арби Бараева, его численности и способах передвижения. Позднее Банаев был отпущен, тогда как Шахмурзаев бесследно исчез.[3]
Похожий случай произошёл и в Урус-Мартане, зертва которого поже дал интервью:
Меня зовут Заурбек, мне 18 лет. Утром 4 августа, когда я еще спал, к нам в дом вошли военные и забрали меня и моего отца.
Нас привезли в бывший интернат, который теперь превращен в “фильтрационный пункт”. Приказали встать у стены, обхватив руками голову и широко расставив ноги. Нас спрашивали: “Где Бараев, где Цагараев?” (...) Я им ответил, что не могу этого знать, так как я — мирный житель. После этого меня стали избивать. Сначала били просто кулаками. Потом в ход пошли приклады автоматов и дубинки.
…Была в интернате особая камера. В ней людей пытали электрическим током. Для этого они установили там специальный аппарат, коричневый ящик с проводами. На концах проводов прищепки. Мне их прицепляли к мочкам ушей и потом включали аппарат. Я не был привязан к стулу, поэтому от ударов тока меня бросало по всей камере из стороны в сторону. Провода срывались, но их присоединяли снова. И все время требовали признаться, что фугас подложил, БТР взорвал, колонну обстрелял. Но где это все происходило, не говорили.
Или спрашивали: “Где сегодня будет взрыв, что ожидается сегодня?”
В комнате пыток я был пять или шесть раз, по ночам.[4]
Отмечу, что существование подобной пыточной комнаты в Урус-Мартане подтверждается и свидетельствами самих российских военнослужащих:
Задерживали боевиков частенько. Допрашивали их в бане, сами ее построили, бревна из леса принесли. Оборудовали эту баню для допросов по высшему классу. Цепи собирали на фермах. Рядом стоял вагончик с сотрудниками ФСБ. Есть такой хороший инструмент – ТП, «телефон полевой», хорошо язык развязывает. Были такие – мамой клялись, что не боевик, но мы же брали их с оружием и в горах. Помню, одного боевика взяли – он был весом килограммов сто пятьдесят, мы его втроем еле притащили. «Хочешь маме позвонить?» – «Хочу!» Клеммы ему на уши. Кричал так, что глаза на лоб полезли. Он у нас даже цепи разорвал. Зато потом сотрудники ФСБ только успевали записывать его показания.[5]
Это наглядно показывает, что Вторая чеченская война была войной грязной, в которой ни одна из сторон не соблюдала права человека и не щадила мирное население. Однако, если отложить в сторону вопрос морали подобных методов, эти свидетельства всё же ясно указывают на другое: российские силы действительно пытались активно выследить и ликвидировать Бараева, а не сознательно «закрывали на него глаза». При этом попытки российских силовиков выйти на Бараева не ограничивались лишь подобными жестокими эпизодами. По всей Чечне различные подразделения российских сил вели охоту на его сеть и старались уничтожить её.
В мае 2000 года в Чечню был направлен отряд СОБР из Воронежа под командованием майора Александра Пономарёва. Их повседневной задачей, как и у многих других подразделений, были зачистки. Однако в начале июня одна из таких зачисток «взорвалась»
Их подразделение действовало в родных для Бараева населённых пунктах — Алхан-Юрте и Алхан-Кале. Вскоре поступила информация, что группа боевиков укрывается в доме в соседнем селе Кулары. Отряд скрытно выдвинулся к объекту и бесшумно снял трёх часовых. Однако находившиеся внутри боевики успели их заметить — и началась перестрелка.[6]
Боевики вызвали подкрепление, которое начало стягиваться и постепенно охватывать сотрудников СОБРа. Пономарёв, которого боевики быстро вычислили как командира по средствам связи, несколько раз был ранен снайпером. Тем не менее он сумел уничтожить своего потенциального убийцу выстрелом из подствольного гранатомёта. Он бы истёк кровью, если бы не старший лейтенант Вячеслав Шибилькин, который немедленно оказал первую помощь и вытащил командира из-под огня.[7]
Бой продолжался ещё несколько минут. За это время Пономарёв тем же подствольником подавил пулемётную точку на втором этаже дома, где засели боевики. Вскоре подошло российское подкрепление, и боевики начали отход в сторону Самашкинского леса.
Потери боевиков составили как минимум четыре человека убитыми. У российских сил погибших не было. Однако сам Пономарёв получил тяжёлые ранения, и впоследствии ему пришлось ампутировать левую руку. Вячеслав Шибилькин погиб месяц спустя во время операции в Самашкинском лесу. Было ли это также делом рук людей Бараева, доподлинно установить трудно.
Так или иначе, и Александр Пономарёв, и Вячеслав Шибилькин были удостоены звания Героя России — Шибилькин посмертно.
Следующее боевое столкновение с бандой Бараева произошло в начале сентября. На этот раз «российским» подразделением его назвать было трудно — перед боевиками стояла смешанная чечено-казачья часть. Речь шла о 305-м отряде спецназа 22-й отдельной бригады специального назначения, сформированном в мае 2000 года из казаков и промосковских чеченцев под командованием Саид-Магомед Какиев — человека, который воевал с чеченскими сепаратистами ещё до начала первой чеченской войны. По сути, это было одно подразделение, действовавшее как две отдельные роты, каждая со своим «атаманом».
В конце лета они получили информацию, что группа боевиков обосновалась в селе Цоцин-Юрт, а вскоре туда должна была подойти ещё одна группа.[8] 1 сентября отряд выдвинулся для уничтожения базы и перехвата подкрепления. Точное расположение объекта было известно лишь приблизительно, из-за чего бойцы свернули не туда и едва не пошли на штурм чужого дома. В этот момент из здания вышла женщина, занимавшаяся утренними делами и не обратившая на спецназ никакого внимания. После короткого разговора стало ясно — адрес ошибочный.
Группа быстро перегруппировалась, нашла нужный дом и взяла его в кольцо. В этот момент из уличного туалета вышел один из боевиков и заметил казаков. Он сумел уйти от первых выстрелов и заскочить в дом, откуда остальные боевики сразу же открыли огонь. Один боевик был мгновенно уничтожен ответным огнём, а остальные попытались уйти через задний двор — в кукурузное поле. Однако там их уже ждал пулемётчик. Отход был сорван.
Зажатых боевиков добили гранатами. Семеро были уничтожены на месте. Уйти удалось лишь одному — тому самому, который первым выскочил из сортира.
Один из казаков заметил ещё двоих боевиков, которые попытались укрыться в соседнем доме. Проблема была в том, что внутри находились женщины и дети — просто так добить последних засевших там боевиков было нельзя. Выручил второй казачий взвод, у которого оказались дымовые гранаты. Несколько «дымов», брошенных внутрь, быстро сделали своё дело: из дома выбежали все — включая двух вооружённых мужчин, которых тут же застрелили. Вся схватка заняла около 40 минут.[9]
Поднявшийся шум заставил местных чиновников попытаться пожаловаться районному коменданту на «казаков, убивших людей в селе». Однако при осмотре места было очевидно: погибшие были боевиками и погибли в бою. На обратном пути колонна попала в засаду, но огонь нескольких БМП быстро уничтожил всех шестерых нападавших.
В итоге российские силы получили 16 раненых — одного при штурме дома и ещё 15 во время засады, — без погибших. Потери боевиков составили 16 убитых; лишь одному раненому удалось уйти. В качестве трофеев были захвачены оружие и снаряжение, включая спутниковый телефон. Именно он позволил установить, что незадолго до боя в этом доме находился Арби Бараев.
Эти короткие столкновения не были целенаправленной охотой именно на Бараева — это была обычная повседневная работа российских сил в Чечне, которые просто случайно натыкались на его людей. Однако в ноябре была предпринята первая операция, изначально нацеленная именно на его ликвидацию. Правда, закончилась она не смертью Бараева, а абсурдной ситуацией, при которой федеральные силы вступили в бой с другими силами, также действовавшими на стороне федералов.
Я уже подробно разбирал эту операцию отдельно, поэтому тем, кто хочет вникнуть во все детали — что именно произошло и как между собой соотносятся противоречивые версии событий, — стоит обратиться к этому материалу. В рамках же данной статьи будет достаточно следующего краткого изложения:
В начале ноября федеральному командованию стало известно, что в Грозном одновременно находятся Арби Бараев и Магомед Цагораев — «амир Грозного» в составе джамаата Ахмадова и близкий союзник Бараева. Об этом даже сообщалось в прессе, с оговоркой, что «местонахождение боевиков известно, однако их задержание откладывается, поскольку может повлечь угрозу жизни мирных жителей».
Как теперь известно, операцию готовило подразделение «Сенеж» ГРУ. Руководил ею тогдашний полковник Александр Фомин — опытный офицер спецназа, прошедший Афганистан и Таджикистан. Удар был нанесён 12 ноября. Боевики находились в доме по адресу улица Первомайская, 52. Всего их было девять человек, включая полевого командира и ближайшего соратника Бараева — Асланбек Дидиев. **Российские силы** блокировали здание и пошли на штурм. Боевик Иса Бачаев был застрелен, когда выглянул из окна, и рухнул прямо на улицу.
В ходе ожесточённой перестрелки погиб старший лейтенант Валерий Попов, но перед этим он успел уничтожить одного из боевиков — Абдуллу Газуева. Ещё один боевик, Абдурахман, был убит в бою. Остальных, включая самого Дидиева и ещё четырёх человек, захватили живыми, скрутили и поволокли к БТРу для вывоза.
Тем временем Магомед Цагораев лихорадочно собирал людей, чтобы выручить окружённых. Его группа прибыла на место, переодетая в чеченских милиционеров, и потребовала освободить «своих», утверждая, что задержанные — тоже сотрудники милиции. Они выставили пост у въезда на улицу Первомайскую, взяв под контроль всех, кто входил и выходил. Настоящие чеченские милиционеры начали подтягиваться, поверив этой версии.
На место прибыл Бислан Гантамиров. Ему сообщили, что «его людей» якобы атакуют и увозят российские силы. Гантамиров вмешался и потребовал немедленно отпустить задержанных. Это быстро переросло в столкновение уже между федеральными силами и промосковскими чеченскими формированиями. В результате был как минимум один убитый и несколько раненых. Сам полковник Фомин, командир операции, был захвачен людьми Гантамирова и получил ранения.
Пока на месте разворачивался этот абсурдный бой «союзников», Цагораев сумел вывести Дидиева и остальных боевиков из-под удара и скрыться.
Важно подчеркнуть: вопреки первоначальным заявлениям, Бараева в том доме не было, и захватить его тогда не удалось. Однако если бы удалось вывезти Дидиева, ликвидация самого Бараева, скорее всего, произошла бы значительно раньше. Да, не было гарантии, что Дидиев сразу начал бы давать показания, но российские силовики умели убеждать.
Тем временем стандартные зачистки в Алхан-Кале с целью выйти на Бараева продолжались. Основная нагрузка легла на 245-й мотострелковый полк, чьей задачей было блокировать село и не дать боевикам уйти. В ходе одной из таких операций группа попыталась остановить одиночный автомобиль. Солдаты нарушили установленный порядок: по инструкции к машине должен был подходить один военнослужащий, в то время как остальные прикрывали его из укрытий. Вместо этого к автомобилю одновременно вышли сразу четверо. Внезапно из машины выскочил боевик и открыл огонь — двое солдат были убиты, остальные получили тяжёлые ранения.
Командир взвода, старший лейтенант Денис Сопин, увидев гибель своих подчинённых, по свидетельствам очевидцев, сорвался и в ярости бросился в погоню за отходящими боевиками в одиночку — на БМП. Однако по до конца не ясным причинам машина вскоре вышла из строя прямо во время преследования. Один из солдат этого взвода утверждал, что топливо из БМП могло быть заранее слито и продано другими военнослужащими. Кроме того, штатный механик был снят с операции по состоянию здоровья, а сама машина на протяжении пяти суток использовалась практически без перерыва — всё это, вероятно, и привело к поломке.
Оказавшийся в изоляции Сопин был убит боевиками в упор. Захватить БМП им, впрочем, так и не удалось.
Разрастающийся кризис привлёк внимание полкового командования. На место прибыл начальник штаба полка подполковник Олег Шатохин, при поддержке вертолётов и танков. Сосредоточенным огнём им удалось добить часть отходящих боевиков — всего троих. (Сколько сумело уйти, так и осталось неясным.) По словам Шатохина, среди убитых был некий полевой командир по фамилии «Дадаханов», якобы правая рука Бараева, однако других упоминаний о нём обнаружить не удалось. Потери российских сил составили 4 убитых и как минимум 2 раненых, возможно — больше.[10]
Как видно, попытки ликвидировать Бараева (и приведённый выше перечень, скорее всего, неполон) давали противоречивые результаты. Масштабные зачистки редко приносили ожидаемый эффект: боевики снова и снова находили способы ускользнуть. К тому же такие операции регулярно вызывали конфликты с местным населением и били по политическим позициям из-за скандалов и негативного резонанса в СМИ. Более точечные операции спецназа оказывались эффективнее, но и они не приводили к захвату самого Бараева и также нередко заканчивались столкновениями.
Во многом это объяснялось провалами разведки. Ошибочная информация едва не сорвала рейд в Цоцин-Юрте и, по сути, стала одной из ключевых причин неудачи операции в Грозном. Стало очевидно: такими методами победить чеченских боевиков уже невозможно. Они давно перестали быть классической партизанщиной и превратились в глубоко законспирированную, ячеистую подпольную сеть.
Но на каждый приём в войне всегда находится ответ. И российская сторона не стала исключением.
Здесь важно провести чёткое различие между подразделениями, которые часто сводят под одним общим названием «спецназ». Буквально означая «специального назначения», этот термин на деле охватывает широкий спектр задач, выполняемых разными структурами и формированиями, которые вовсе не являются взаимозаменяемыми.
Спецназ ГРУ изначально создавался как инструмент войны. Его профиль — глубокая разведка, диверсии, рейды в тылу противника, действия против нерегулярных вооружённых формирований. Он не предназначался для штурма помещений, освобождения заложников или борьбы с терроризмом внутри страны.
Совсем иное назначение имел спецназ внутренних войск — такие подразделения, как «Русь», «Витязь» и «Росич». Они создавались для задач внутренней безопасности: охраны важных объектов и лиц, поддержания порядка, освобождения заложников и длительных контрповстанческих операций. Конфликты вроде Чечни были именно той средой, под которую они проектировались — сочетание боевых действий и полицейской работы.
Наиболее узкую специализацию имели подразделения спецназа ФСБ — Альфа и Вымпел. Их задачей изначально была исключительно борьба с терроризмом и освобождение заложников, а не участие в классических боевых действиях. Это самые малочисленные из всех «спецназовских» структур, рассчитанные на применение в экстренных и максимально нестабильных ситуациях. В Первую чеченскую войну их боевая роль была ограниченной: наиболее известными эпизодами стали теракты в Будённовске и Кизляре/Первомайском. Помимо этого, они обеспечивали безопасность высшего политического и силового руководства.[11]
В межвоенный период командование обоих подразделений было объединено в рамках созданного Центра специального назначения — ЦСН ФСБ. Эта структура должна была централизовать управление элитными силами для более эффективной борьбы с терроризмом и организованной преступностью. Именно во Второй чеченской войне эта концепция начала реализовываться на практике.
С самого начала «Альфа» и «Вымпел» стали играть куда более заметную роль в боевых действиях. Их бойцы использовались как элитные снайперы в боях за Грозный и Комсомольское. С окончанием фазы регулярной войны они переключились на точечную работу против чеченских террористов — в частности, на захват таких фигур, как Салман Радуев и Салаудин Темирбулатов.
Но теперь задачи менялись. Когда боевики окончательно перешли к чисто террористической тактике, российской стороне потребовался симметричный ответ. «Альфа» и «Вымпел» должны были стать тем самым скальпелем, которым террористические ячейки будут вырезаться из тела Чечни.
«Хирургом», руководившим этой операцией, был Герман Угрюмов. Он возглавлял Вторую службу ФСБ — отвечавшую за борьбу с терроризмом и защиту конституционного строя, — а также занимал пост заместителя директора ФСБ, имея прямое подчинение над Центром специального назначения и его подразделениями «Альфа» и «Вымпел». Офицер контрразведки с 25-летним стажем, Угрюмов прекрасно понимал, как выявлять и выкорчёвывать врагов государства.
В основе его стратегии лежало формирование того, что он называл «активом» — лояльной сети чеченцев, на которых можно было опереться для получения информации и поддержки на месте. Эту агентурную работу он нередко вёл лично: Угрюмов хорошо знал чеченское общество, его внутренние связи и культурные нюансы. Он сам объездил всю республику, заработав уважение многих местных руководителей — и открытую ненависть боевиков. Такая работа «в поле» позволяла российской стороне не только реагировать на теракты, но и упреждать их.
Фактически именно он стал координатором всех контртеррористических операций в Чечне. При этом подход Угрюмова к разгрому подполья отличался от привычной логики «Ударить по верхушке». Он не делал ставку на немедленную ликвидацию самых известных полевых командиров. Его целью были боевики среднего звена — те самые «нервы» и «сухожилия», которые связывали верхушку с рядовым составом. Вместо того чтобы пытаться свалить дерево одним ударом, он методично обрубал ветви, позволяя всей конструкции засохнуть сама.[12]
Методика работы была выстроена тонко. Сначала определялся район ответственности конкретного командира и он блокировался. Но вместо классической зачистки «дом за домом» ждали, когда боевики начнут перемещаться. Любое движение оставляло след — цепочку контактов, укрытий, связных. Уже по этим нитям выходили на конкретный адрес, по которому наносился точечный удар. Как правило, такие операции выполнялись силами «Альфы» и «Вымпела».[13]
Охота Угрюмова на ближайших соратников Бараева началась ещё до его официального назначения главой РОШ. В декабре 2000 года, когда он по графику должен был находиться в Москве для вручения звания Героя России, Угрюмов остался в Чечне, чтобы лично проконтролировать операцию по ликвидации Асланбека Дидиева. После того как тому удалось уйти из-под удара в Грозном, он сумел завербовать двух молодых чеченцев, которые напали на отделение милиции в городе, убив двух сотрудников.[14] Один раз ему удалось выскользнуть — но ненадолго.
21 декабря, в районе села Рошни-Чу, Дидиев был вычислен и уничтожен вместе с 21 боевиком. В том же бою погиб ещё один из ближайших людей Бараева — Руслан Цагароев.[15] Террористическая сеть Бараева лишилась своей первой «ветви».
На этом операции не ограничились одной Чечнёй. В новогодние дни 2001 года Бараев планировал повторить серию автомобильных терактов уже на территории России. Целями должны были стать несколько военных объектов в Дагестане и Волгограде, а также Волжская ТЭЦ, снабжавшая последний электроэнергией. Однако в период с 23 по 27 декабря российские спецслужбы провели серию упреждающих задержаний: были арестованы 27 человек и изъяты два грузовика КамАЗ. Как указывалось позднее, успех операции стал возможен благодаря информации, полученной внутри Чечни: она не только указывала на планы Бараева, но и содержала номера автомобилей. Позже удалось обнаружить закопанные взрывные устройства .[16]
В 2001 году контроль над Чечнёй был полностью передан ФСБ, а Герман Угрюмов одновременно был назначен руководителем Регионального оперативного штаба на Северном Кавказе. Уже в феврале он получил свою первую задачу. Она была предельно ясной: ликвидировать Бараева.[17]
Пока Бараев наращивал кампанию точечных убийств чеченских чиновников, ФСБ начала разбирать механизм террора изнутри. Весной последовала серия быстрых и точных ударов по его ближайшему окружению. Первым был задержан Хассан Цоцаев, активно участвовавший в барaевской системе работорговли в Ингушетии; его нашли в одном из лагерей беженцев.[18] Спустя всего неделю после убийства Ларисы Мовсаровой в Алхан-Юрте были арестованы двое её непосредственных убийц.[19]
К маю в Чечне началось то, что пресса назвала «серийные раскрытия». Одно за другим устанавливались организаторы и исполнители целого ряда убийств и терактов. Каждый новый арест вытягивал на свет ещё одну нить, ещё один узел барaевской сети. Оставалось добраться до тех, кто стоял наверху.[20]
14 июня — всего через три дня после убийства главы администрации Валерика — его убийцы уже находились под стражей и давали показания. Террор перестал быть для людей Бараева безопасным ремеслом. Промежуток между атакой и арестом стремительно сокращался. Сеть сжималась, распутывалась и ломалась — ветка за веткой.
К концу июня они вышли на самое ядро.
Убить зверя
Конспирация, к которой прибегал Бараев, делала его крайне трудной целью — как об этом выше говорил Козлов. Но существовал и другой, не менее важный способ скрывать своё местонахождение: тотальный террор местного населения, чтобы у людей просто не оставалось ни сил, ни желания сообщать о нём российским силам. Он регулярно расправлялся даже со своими ближайшими соратниками по малейшему подозрению в нелояльности.[21] В одном из эпизодов жена раненого боевика обратилась к нему с просьбой помочь доставить мужа к врачам. В ответ Бараев спросил, как именно она его нашла, и, не удовлетворившись её объяснением, застрелил женщину на месте.[22]
Однако у этой конспирации была слабость. Бараев снова и снова возвращался в своё родное село — Алхан-Калу. Само по себе это, разумеется, не делало его лёгкой мишенью: он отлично ориентировался на местности, умел обходить кордоны федеральных сил и проделывал это не раз. Но именно эта привычка давала российской стороне шанс — возможность заранее подготовить операцию и просто дождаться момента, когда он вновь появится.
Такой план был разработан Герман Угрюмов ещё в мае и утверждён. Однако в конце того же месяца Угрюмов скончался от сердечного приступа и не увидел, как его замысел будет реализован.[23] Тем не менее «актив», созданный им, никуда не исчез. В июне от одного из жителей Алхан-Калы поступила информация: Бараев находится в селе вместе примерно с двадцатью боевиками. Операции дали зелёный свет.[24]
Операция проводилась силами сразу нескольких структур. Внешний кордон удерживали мотострелковые подразделения российской армии, части ВДВ, элементы «западного» батальона ГРУ Саида-Магомеда Какиева, 46-я бригада внутренних войск, а также другие специальные подразделения МВД. Непосредственный поиск и ликвидация Бараева были возложены именно на спецназ — в операции участвовали «Альфа», «Вымпел» и спецподразделение МВД «Русь».
19 июня боевые группы «Руси», элементы групп «Альфа» и «Вымпел» Центра специального назначения ФСБ, отряд спецназа одного из округов внутренних войск и разведывательное подразделение 46-й бригады внутренних войск были переброшены вертолётами в район Алхан-Калы и сразу же нанесли внезапные удары по нескольким адресам. После того как эти группы доложили о завершении первого этапа, село было в кратчайшие сроки окружено плотным кордоном из разнородных сил. Общая численность задействованных российских сил, по разным данным, составляла от 500[25] до 1000 человек.[26]
Это уже не была обычная зачистка. Раньше проверенный квартал или улицу просто считали «чистыми» и уходили дальше, что давало боевикам простой выход: пробраться в уже осмотренный сектор и тихо переждать операцию. Теперь применялась тактика «очищай и закрепляй». В каждом осмотренном доме оставляли по два-три бойца спецназа, чтобы исключить повторное проникновение. Операции не устанавливали жёстких сроков — задачу ставили прямо: найти и уничтожить Бараева, сколько бы времени это ни заняло. Ночью группы спецназа отходили к кордону, одновременно выставляя засады на ключевых перекрёстках и узких местах. Спали по три–четыре часа в сутки — не больше.
Первый день не принёс результатов — лишь несколько коротких перестрелок в первые часы. Зато на следующий день появились первые ощутимые успехи: были уничтожины три боевика. Основная работа сводилась к прочёсыванию домов в поисках тайников с оружием и скрытых укрытий. Проверяли всё — стены, полы, хозяйственные постройки. Параллельно активно опрашивали местных жителей, пытаясь выяснить, не видели ли они боевиков и не знают ли, где те скрываются. Поначалу почти все молчали — кто из страха, кто из симпатий к Бараеву. Но со временем ситуация начала меняться.
Одновременно Российские войска занимались и тем, что в Чечне стало, увы, почти обыденностью, — мародёрством. Один из таких эпизодов произошёл в доме чеченца Мусы Мурадова, работавшего журналистом в газете Коммерсантъ.
Услышав, что никакого оружия здесь никогда не было, не поверили. Начали переворачивать все в доме, заглядывать во все щели, рылись в белье и шкафах. Наткнулись на старый ксерокс, начали требовать на него паспорт. Лейла объясняла военным, что здесь живет корреспондент Ъ, что это техника, которой он пользуется в служебных целях, да и ксерокс совсем старый. В подтверждение показала мои старые служебные удостоверения. "А-a, журналист,— сказал один из военных,— значит, на этом ксероксе масхадовские листовки печатал". И, не слушая ни сестру, ни соседей, погрузили ксерокс в грузовик.
В следующей комнате они прихватили телевизор и радиоприемник и тоже стали на них требовать паспорта. Взяли и все остальное: лазерные диски, принтер, вообще все, что смахивало на технику. Затем обошли весь двор — говорили, что ищут оружие. Но очень быстро ушли.[27]
Третий день принёс самый серьёзный успех за всё время операции. Были уничтожены ещё пятеро боевиков, а один из их командиров захвачен живым. По данным ПЗЦ, тела восьми убитых боевиков российские силы выложили на всеобщее обозрение, выкрикивая: «Смотрите на своих уродов!». 21 июня их похоронили в общей могиле на местном кладбище.[28]
К четвёртому дню операция начала давать материальный результат: при обысках в домах находили тайники с десятками единиц оружия, сотнями патронов и даже миномётом. Главное же — жители села наконец начали сообщать информацию о местонахождении Бараева. Помимо накопившейся ненависти к нему, сыграл роль и прямой сигнал со стороны российских сил: из Алхан-Калы они не уйдут, пока Бараев не будет уничтожен. Желая избавиться и от убийцы Бараева, и от мародёрствующих военных, люди начали говорить.
22 июня, как раз в тот момент, когда подразделения готовились отходить на ночь, спецподразделению «Русь» поступил приказ проверить три дома, которые, по словам чеченского информатора, использовал Бараев. Дополнительный вес информации придавало и то, что ранее захваченный командир боевиков был взят по-близости от домов.
46-я бригада перекрыла улицу, а «Русь» начала зачистку домов. Поиск продолжался более получаса. Хозяев неоднократно допрашивали о наличии боевиков, но те, разумеется, всё отрицали. Уже в сумерках один из военнослужащих 46-й бригады сообщил бойцам «Руси», что видел, как одна из чеченских женщин перетаскивала во дворе к стене дома деревянную рухлядь, картонные коробки и доски — слишком уж суетливо и не к месту. Это показалось подозрительным.
Командир группы «Руси» осмотрел кучу и без колебаний разрядил в неё весь магазин. Затем он приказал подчинённым разобрать завал, а сам вернулся к повторному осмотру дома. В тот же момент из-под мусора показался ствол оружия. Рядовой Евгений Золотухин в последний миг успел оттолкнуть своего командира — капитана Бородин — и сам получил пулю в шею. Началась перестрелка. Раненого мгновенно вытащили из-под огня.
Услышав стрельбу, на место прибыл командир подразделения. Он подтянул ближайший БТР и открыл огонь из крупнокалиберного пулемёта КПВТ. Вскоре к бою подключились подразделения «Альфы» и «Вымпела», которые начали работать по укрытию из реактивных огнемётов «Шмель».
Внутри тайника, как выяснилось, находился сам Бараев и ещё трое его боевиков. Двое из них были братья Алиясхановы — по некоторым данным, с кличками «Пантера» и «Гиббон». Их брат ранее пропал без вести в Комсомольском. По одной из версий, после того как один из братьев был убит выстрелом из «Шмеля», второй выскочил наружу и открыл огонь в упор, крича: «Я Бараев — вот он я!». Его застрелили на месте.
Однако именно в отношении третьего человека источники расходятся. Им был Тимур Автаев — тот самый, кто ранее отвечал за убийства нескольких чеченских чиновников. По одной из поздних публикаций в прессе, Автаев, увидев гибель Бараева, сумел скрыться, якобы унеся с собой пояс с находившимися внутри 140 тысячами долларов.[29] Согласно же версиям, изложенным в российских военных отчётах, после того как бой стих, в укрытии были обнаружены три тела — среди них и Автаев, которого поначалу даже приняли за самого Бараева.[30]
Сам Бараев был тяжело ранен, но сумел выбраться в соседний двор, где ему попытались оказать медицинскую помощь местные чеченцы. Это уже не могло его спасти — ранения оказались смертельными, и он умер. По словам очевидцев, в этот момент вокруг него находились несколько женщин из его гарема; они вспоминали, что его последними словами были: «Я не умираю, я становлюсь счастливым».[31] Арби Бараев — человек, принёсший столько боли и ужаса, — был наконец мёртв.
Его тело российские силы обнаружили лишь на следующий день. Боевики спрятали его под грудой кирпичей, пытаясь не допустить обнаружения, однако под нарастающим давлением старейшины села в итоге указали место. Тело передали родственникам, но жители отказались позволить похоронить его на кладбище, выкрикивая: «Тащите его на помойку!»[32] В итоге Бараева похоронили возле села Гехи.[33]
Операция была признана крупным успехом. Бараев был ликвидирован вместе как минимум с 13 своими боевиками, также были захвачены значительные запасы оружия и снаряжения.[34]
Единственной безвозвратной потерей российских сил стал Евгений Золотухин, скончавшийся от полученных ранений. За месяц до командировки его мать просила перевести сына в родную Самару, и командир удовлетворил эту просьбу. Однако сам Золотухин подал рапорт с личной просьбой оставить его служить в Чечне вместе со своим подразделением.[35] Посмертно он был удостоен звания Героя России.
Согласно свидетельствам очевидцев и последующей идентификации погибших, в ходе зачистки в Алхан-Кале погибли как минимум восемь мирных жителей. (Однако в российских военных отчётах об этой операции двое из этих «мирных жителей» названы ликвидированными боевиками.) Из-за пересекающихся показаний и неполной идентификации точное число жертв установить невозможно — реальные потери могли быть выше. Кроме того, одна пожилая женщина скончалась от сердечного приступа во время операции.[36]
Помимо этого, семь человек, задержанных в ходе зачистки, позднее были обнаружены мёртвыми — по всей видимости, они погибли в результате взрыва. Ещё четырнадцать человек пропали без вести.
Эпилог
Гибель Бараева не означала автоматического конца его Исламского полка особого назначения. Уже в июле был застрелен глава администрации Алхан-Калы, а к его телу была прикреплена записка с надписью: «За Бараева».[37]
По ряду свидетельств, после этого внутри остатков структуры началось краткое соперничество между Тимуром Автаевым и Исламом Чилаевым. В результате, как утверждалось, Автаев был убит в Алхан-Кале в феврале 2002 года — якобы одним из других чеченских боевиков после ссоры из-за денег.[38] Разумеется, если Автаев действительно погиб ещё в 2001 году, то эта версия не может быть верной. Какая из них соответствует действительности, на сегодняшний день установить невозможно. Примечательно, что чеченские источники вообще не упоминают какого-либо «внутреннего конфликта» и просто называют Чилаева преемником Бараева.
Сам Чилаев, согласно чеченским источникам того времени, погиб в апреле 2002 года в Грозном, подорвавшись на мине.[39] Официальные российские источники это отрицали, заявляя, что тело обнаружено не было. Однако вскоре появились сообщения, что военнослужащие эксгумировали тело на кладбище в Алхан-Кале. После этого те же государственные источники объявили, что Чилаев якобы был уничтожен в ходе специальной операции накануне — версия, которая по очевидным причинам вызывает серьёзные сомнения.[40]
Последней крупной фигурой в сети Бараева оставался Апти Хараев. Во время операции в Алхан-Кале его там не было — его отправили в Грозный для совершения терактов. 20 июня он устроил засаду на одиночный автомобиль чеченской милиции, в котором находились двое сотрудников, вооружённые всего одним пистолетом. Несмотря на численное и огневое превосходство нападавших, 24-летний милиционер сумел убить одного из боевиков и тяжело ранить самого Хараева. Именно после этого за ним началась целенаправленная охота. Проведя две недели в укрытиях, Хараев был задержан вместе с ещё шестью боевиками.[41] Его приговорили к 15 годам лишения свободы. Спустя годы он дал показания против одного из боевиков, который вытащил его раненым с места засады в Грозном.[42]
Отбыв 16 лет заключения, Хараев вышел на свободу и в 2017 году вернулся в Чечню. Однако вскоре после прибытия в Урус-Мартан и оформления документов он, по имеющимся данным, был задержан и бесследно исчез.[43] В настоящее время он числится в списке пропавших без вести Главного следственного управления Следственный комитет Российской Федерации.[44]
Даже спустя годы после гибели Бараева его люди продолжали попадать под следствие и получать новые сроки. В 2011 году начальник штаба Бараева, Харон Юнусов, арестованный ещё в 2000 году, вновь предстал перед судом — уже после того, как почти полностью отбыл первоначальный срок. Ему добавили ещё 9 лет лишения свободы по обвинениям в похищениях людей.[45]
Ещё один боевик из окружения Бараева — убийца прокурора Владимира Мороза Арсан Мукаев — сумел скрываться от правосудия долгие годы. Однажды его даже задерживали, но не опознали из-за поддельного паспорта, оформленного на другое имя.[46] Позднее он перебрался в Казахстан, однако был вычислен и арестован местными правоохранительными органами, после чего экстрадирован в Россию. Там Мукаев получил пожизненный срок и был отправлен в колонию особого режима «Полярная сова».
В апреле 2024 года Мукаев был убит в заключении: его сокамерник — ранее осуждённый серийный убийца — в ходе затяжного конфликта избил его куском бетона. Мукаев скончался спустя неделю, так и не придя в сознание. Убийца был признан виновным и вновь приговорён к пожизненному лишению свободы.[47]
Лица жены Бараева и её матери попали в телеэфир в момент, когда российские силы демонстрировали его тело журналистам. После этого в общественном восприятии они оказались заклеймёнными как террористки и потенциальные «чёрные вдовы», что вынудило их бежать в Турцию. Позднее они обратились к федеральным властям с просьбой официально снять с них любые подозрения в преступной деятельности, настаивая на своей непричастности. Чеченские власти в ответ заявили, что они в любой момент могут вернуться, поскольку обладают всеми правами граждан Российской Федерации.[48]
Сын Бараева — от какой именно жены, доподлинно неизвестно — в настоящее время воюет на Украине и даже позволял себе воинственные заявления в адрес главы Чечни Рамзана Кадырова.[49]
Однако не все родственники Арби Бараева остались непримиримыми противниками российской власти. Его брат Бухари Бараев вернулся в Чечню из Европы и публично призвал боевиков, продолжавших вооружённую борьбу против властей республики при Кадырове, сложить оружие и воспользоваться амнистией.[50] Он жив по сей день и даже давал интервью чеченскому государственному телевидению, в которых открыто осуждал идеологию своего брата.
Однако именно сын Бухари стал, пожалуй, ещё более печально известной фигурой — не только в России, но и во всём мире. В 2002 году он возглавил ИПОН и стал одним из руководителей террористического захвата Норд Оста — теракта на Дубровке. Он погиб там же, во время штурма спецназа.
История Бараева почти не оставляет места для морали. Это рассказ о чистом убийстве, крови и откровенном зле. Если она и что-то доказывает, то прежде всего то, почему Ичкерия как независимое государство была нежизнеспособна. Ни одно государство не стало бы терпеть «страну», чья власть настолько бессильна, что позволяет подобному чудовищу свободно существовать и безнаказанно совершать преступления против соседей.
Аслан Масхадов действительно не поддерживал Бараева и не нёс прямой ответственности за его преступления. Но фактом оставалось другое: именно на нём лежала обязанность остановить это. Его неспособность сделать это наглядно показала, что «Ичкерия» в каком-либо реальном, действенном смысле просто не существовала. От похищений людей до открытого мятежа и ударов по действующей власти — Бараев продемонстрировал, что в Чечне не было силы, способной обеспечить элементарный порядок и законность.
В такой ситуации перед Россией неизбежно вставал жёсткий вопрос: зачем вообще вести переговоры с властью, которой не существует? Как можно заключить мир с теми, кто сознательно выбирает войну до конца? Ответ, к которому пришли, был столь же неизбежен, сколь и мрачен: нельзя — и не нужно. Оставался только один путь завершения конфликта — выкорчевать и уничтожить всех, кто отказался жить в мире.
Источники
[1] Скрыто цензурой
[2] https://statehistory.ru/books/S--Kozlov-i-dr-_Spetsnaz-GRU-2--Voyna-ne-okonchena--istoriya-prodolzhaetsya/96
[3] Скрыто цензурой
[4] Скрыто цензурой
[5] Валерий Киселев Взорванный плацдарм. Реквием Двести сорок пятому полку «С веток снимали ноги и мозги…»
[6] Сведений об этом бою сохранилось крайне мало. Самым подробным источником остаётся наградной лист Пономарёва; помимо него существует лишь документальный фильм Ren-TV, который, как известно, не отличается высокой точностью и надёжностью. https://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=6229
[7] https://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=7163
[8] С. В. Козлов и др., СПЕЦНАЗ ГРУ: Очерки истории. Историческая энциклопедия в 5 книгах. Кн. 5: Новейшая история. 1999–2010 гг. (Москва: «СПСЛ», «Русская панорама», 2010), 88.
Местоположение я определил, исходя из упоминания о том, что там жил известный чеченский художник «Мехди», под которым, с высокой вероятностью, имеется в виду Мехди Эскерхаанов, проживавший в Цоцин-Юрте. Дополнительно это подтверждается тем, что место относилось к Курчалоевскому району, в состав которого входит данное село.
[9] https://terskiykazak.livejournal.com/191691.html
[10] Валерий Киселев Взорванный плацдарм. Реквием Двести сорок пятому полку. Relevant section can be read here: https://web.archive.org/web/20170930082926/http://twower.livejournal.com/1891626.html
Художественно переработанную версию этих событий также можно найти здесь:
https://artofwar.ru/z/zjabkin_p_w/text_0160.shtml
[11] Павел Евдокимов. История проведения антитеррористических операций группы «Альфа» // Братишка. — 2009. — Август.
https://web.archive.org/web/20110110023202/http://www.bratishka.ru/archiv/2009/8/2009_8_1.php
[12] Более подробное описание см. здесь:Морозов, В. "Адмирал ФСБ: Документальный роман." (2004)
[13] Лебедев, Александр. Отряд специального назначения «Русь». Москва: Витязь-Братишка, 2004. “Убить зверя”
[14] https://www.kommersant.ru/doc/410210
[15] https://proza.ru/2014/07/29/832
[16] “Как хотели взорвать Волжскую ТЭЦ,” Комсомольская правда, January 29, 2001, https://www.kp.ru/daily/22481/7291/
[17] https://statehistory.ru/books/S--Kozlov-i-dr-_Spetsnaz-GRU-2--Voyna-ne-okonchena--istoriya-prodolzhaetsya/96
[18] https://www.newsru.com/russia/27Mar2001/boevik.html
[19] https://www.kommersant.ru/doc/254104
[20] https://www.kommersant.ru/doc/256430
[21] Так, в одном из случаев он казнил шестерых своих боевиков лишь по подозрению в краже денег — не имея при этом никаких доказательств. https://www.newsru.com/russia/08aug2000/baraev.html
[22] https://statehistory.ru/books/S--Kozlov-i-dr-_Spetsnaz-GRU-2--Voyna-ne-okonchena--istoriya-prodolzhaetsya/96
[23] Морозов, В. "Адмирал ФСБ: Документальный роман." (2004) Смерть «Терминатора»
[24] https://statehistory.ru/books/S--Kozlov-i-dr-_Spetsnaz-GRU-2--Voyna-ne-okonchena--istoriya-prodolzhaetsya/96
[25] Там же
[26] Лебедев, Александр. Отряд специального назначения «Русь». Москва: Витязь-Братишка, 2004. Chapter “Убить зверя”
[27] https://www.kommersant.ru/doc/272253
[28] Скрыто цензурой
[29] https://www.kommersant.ru/doc/308953
[30] Лебедев, Александр. Отряд специального назначения «Русь». Москва: Витязь-Братишка, 2004. Chapter “Убить зверя”
[31] Юлия Юзик, Невесты Аллаха: лица и судьбы всех женщин-шахидок, взорвавшихся в России (Москва: Ультра. Культура, 2003), 18
[32] https://www.kommersant.ru/doc/272808
[33] https://statehistory.ru/books/S--Kozlov-i-dr-_Spetsnaz-GRU-2--Voyna-ne-okonchena--istoriya-prodolzhaetsya/96
[34] Cписок установленных поимённо ликвидированных боевиков доступен здесь: https://utro.ru/articles/2001/07/09/23734.shtml
[35] Журнал Братишка № 9 2001
https://www.warchechnya.ru/evgenij-valerevich-zolotuhin/
[36] Скрыто цензурой
[37] https://lenta.ru/news/2001/07/07/alkhan_kala/
[38] https://www.kommersant.ru/doc/308953
[39] https://www.kommersant.ru/doc/317705
[40] https://www.kommersant.ru/doc/317863
[41] https://www.kommersant.ru/doc/273219
[42] https://www.kommersant.ru/doc/4397826
[43] Скрыто цензурой
[44] https://krk.sledcom.ru/attention/Drugie_subekti_Rossijskoj_Federacii/item/1311269/
[45] https://www.newsru.com/russia/03May2011/court.html
[46] https://www.kommersant.ru/doc/646524
[47] https://ura.news/news/1052855449
[48] “Вдова и теща боевика Арби Бараева просят федеральные власти помочь им вернуться в Чечню.” Российская газета, September 19, 2003.
https://old.memo.ru/hr/hotpoints/caucas1/msg/2003/09/m12559.htm
[49]https://foreigncombatants.ru/index.php?title=%D0%A4%D0%B0%D1%82%D1%85%D0%B8_%D0%91%D0%B0%D1%80%D0%B0%D0%B5%D0%B2
[50] https://www.rbc.ru/society/17/02/2009/5703d2119a79473dc814c76e