Когда мы говорим о вторжении Наполеона в Россию, первое, что приходит на ум — это легендарные «600 тысяч солдат Великой армии». Эта цифра кочует из учебника в учебник, из фильма в фильм, превращаясь в своего рода исторический штамп. Но насколько она соответствует действительности? И самое главное — была ли эта армия действительно французской?
Миф о 600 тысячах
Начнем с самого популярного заблуждения. Да, общая численность войск, сосредоточенных на западной границе России к июню 1812 года, действительно составляла около 600-610 тысяч человек. Однако это была лишь первая волна вторжения. В течение кампании Наполеон получал значительные подкрепления, и к осени общая численность задействованных войск достигала примерно 680-700 тысяч человек.
Но вот что действительно важно: из этих сотен тысяч собственно французов было не более 300 тысяч — около 43-45% от общей численности. Остальные? Поляки, немцы, итальянцы, австрийцы, пруссаки, голландцы, швейцарцы, хорваты, испанцы, португальцы… Даже небольшой контингент из египетских мамлюков присутствовал в этой пестрой армии.
«Великая армия» — европейская коалиция
Называть эту силу «французской армией» — значит совершать серьезную историческую ошибку. Фактически, это была первая в истории общеевропейская армия, собранная под одним командованием. Наполеон создал то, что можно назвать прототипом современных многонациональных военных альянсов.
Вот как выглядел национальный состав основных корпусов:
Собственно французские войска (около 300 тысяч):
- Старая гвардия и молодая гвардия — элита империи
- Линейная пехота из «старых» французских департаментов
- Кавалерия и артиллерия
Польские войска (около 95-100 тысяч):
- V корпус князя Понятовского — практически автономная польская армия
- Отдельные польские полки в составе других корпусов
- Многие поляки видели в этой войне шанс на восстановление независимости Польши
Немецкие контингенты (около 120-130 тысяч):
- Рейнский союз — конфедерация германских государств
- Баварцы, саксонцы, вестфальцы, вюртембержцы
- Отдельные полки из мелких немецких княжеств
Итальянские войска (около 30 тысяч):
- IV корпус вице-короля Евгения Богарне
- Войска Итальянского королевства и зависимых территорий
Австрийский корпус (около 30 тысяч):
- Формально союзники, фактически — вынужденные участники
- Действовали на южном фланге с минимальной активностью
Прусский корпус (около 20 тысяч):
- Также вынужденные союзники
- Многие прусские офицеры и солдаты симпатизировали России
Прочие контингенты (около 25-30 тысяч):
- Голландцы, швейцарцы, хорваты, испанцы, португальцы
- Иллирийские войска с Балкан
Проблема мотивации
Эта пестрая национальная мозаика создавала серьезные проблемы. Если французы воевали за славу императора и империи, то у других наций были совершенно иные мотивы:
Поляки горели желанием сражаться — они видели в войне возможность восстановления Речи Посполитой. Польские части были одними из самых боеспособных и мотивированных в Великой армии. Князь Понятовский пользовался огромным авторитетом, а его V корпус действовал с исключительным упорством.
Немцы из Рейнского союза воевали потому, что их правители были вассалами Наполеона. Особенно это касалось баварцев и саксонцев, чьи короли получили свои престолы благодаря французскому императору. Мотивация здесь была скорее династической, чем национальной.
Австрийцы и пруссаки участвовали в войне крайне неохотно. Обе империи были недавно разгромлены Наполеоном (Австрия в 1805 и 1809 годах, Пруссия в 1806-1807 годах) и находились в положении вассалов. Их контингенты старались избегать активных боевых действий. Не случайно, что именно эти корпуса позже первыми перешли на сторону России.
Итальянцы занимали промежуточное положение. Многие из них были воодушевлены идеями итальянской независимости, которую, как они надеялись, принесет Наполеон. Однако для большинства это была скорее чужая война.
Проблема снабжения
Огромная разноязыкая армия создавала колоссальные логистические проблемы. Наполеон планировал кампанию, рассчитывая на быстрое решающее сражение и заключение мира. Для этого он создал невиданную по масштабам систему снабжения:
- Около 200 тысяч лошадей (боевые, обозные, артиллерийские)
- Гигантские обозы с продовольствием и боеприпасами
- Склады, заблаговременно созданные в Пруссии и герцогстве Варшавском
- Подвижные пекарни, полевые госпитали, ремонтные мастерские
Однако эта система была рассчитана на европейский театр военных действий с его густой сетью городов, развитым сельским хозяйством и хорошими дорогами. Российские просторы с их разреженной инфраструктурой, плохими дорогами и отсутствием крупных складов продовольствия превратили снабжение в кошмар.
Уже в первые недели похода армия начала испытывать трудности. Обозы отставали от боевых частей, лошади гибли от бескормицы и непривычного климата (даже летняя жара была более интенсивной, чем в Западной Европе), солдаты голодали и мародерствовали.
Языковой барьер и командование
Представьте себе армию, где приказы нужно было отдавать на французском, польском, немецком, итальянском и других языках. Где офицеры разных наций плохо понимали друг друга, а солдаты часто вообще не понимали команд. Это создавало огромные проблемы в координации действий.
Наполеон пытался решить эту проблему, назначая на командные должности французских маршалов и генералов. Но даже они не всегда могли эффективно управлять разноязыкими войсками. Особенно остро это проявилось в критические моменты сражений, когда требовалась быстрая передача приказов и мгновенная реакция.
Более того, между командирами разных национальностей существовали трения и взаимное недоверие. Французские маршалы часто смотрели свысока на «союзников», те, в свою очередь, были обижены таким отношением. Это подрывало единство командования и создавало почву для конфликтов.
Российская армия: численность и состав
А что же противник? Российская армия на начало войны насчитывала около 240 тысяч человек на западной границе, разделенных на три армии:
1-я Западная армия под командованием Барклая де Толли — около 120 тысяч человек, дислоцировалась в районе Вильно (современный Вильнюс).
2-я Западная армия под командованием Багратиона — около 50 тысяч человек, располагалась южнее, в районе Гродно и Волковыска.
3-я армия под командованием Тормасова — около 45 тысяч человек, находилась еще южнее, прикрывая Киев и украинское направление.
Кроме того, существовали резервы и ополчение, но их боевая ценность в начале кампании была невелика. Также на Дунае против турок находился корпус адмирала Чичагова численностью около 55 тысяч человек, который позже был переброшен на запад.
Таким образом, на начальном этапе войны Наполеон имел двукратное превосходство в силах. Однако российская армия была гораздо более однородной по национальному составу (хотя и включала значительное число украинцев, белорусов, немцев Прибалтики), говорила на одном языке и была объединена общей целью — защитой Отечества.
Качество войск
Численное превосходство — это еще не все. Важно качество войск, их обучение, опыт и мотивация.
Французская армия 1812 года значительно отличалась от той, что побеждала при Аустерлице (1805) и Йене (1806). Старая гвардия, состоявшая из ветеранов множества кампаний, была относительно невелика — около 20 тысяч человек. Остальные французские войска включали много новобранцев, призванных в 1810-1812 годах.
Более того, лучшие французские войска находились в Испании, где уже несколько лет шла изнурительная партизанская война. Туда было отправлено около 250-300 тысяч французских солдат, в том числе многие элитные части. Для российской кампании Наполеону пришлось довольствоваться тем, что осталось, разбавляя французские полки большим числом союзников.
Польские войска были высокого качества, особенно кавалерия. Польские уланы считались одними из лучших легких кавалеристов в Европе. Пехота также была хорошо обучена и мотивирована.
Немецкие контингенты сильно варьировались по качеству. Баварцы и саксонцы были относительно хорошо обучены и вооружены, имели опыт предыдущих кампаний. Войска мелких княжеств часто уступали им по всем параметрам.
Австрийцы и пруссаки были профессиональными солдатами, но их низкая мотивация сводила на нет все преимущества подготовки.
Российская армия также не была однородной по качеству. Гвардейские полки и элитные гренадерские части были великолепно обучены и обладали высоким боевым духом. Линейная пехота и кавалерия имели различный уровень подготовки, но в целом российские солдаты отличались стойкостью, дисциплиной и способностью переносить тяготы войны.
Важным преимуществом российской армии был опыт недавних войн. Многие офицеры и солдаты участвовали в кампаниях против Наполеона (Аустерлиц 1805, Прейсиш-Эйлау и Фридланд 1807) и в войнах с Турцией и Швецией. Они знали, как воюет противник, и не питали иллюзий относительно предстоящих трудностей.
Реальное соотношение сил
Если вернуться к вопросу о численности, то картина получается интереснее, чем кажется на первый взгляд. Да, Наполеон имел двукратное превосходство на начальном этапе. Но:
- Его войска были разбросаны на огромном фронте протяженностью более 600 километров.
- Значительная часть армии была задействована в охране коммуникаций, гарнизонной службе, эскортировании обозов.
- Потери от болезней, дезертирства и мелких стычек начались с первых дней вторжения.
- Российская армия, хотя и уступала численно, постоянно получала подкрепления из внутренних губерний.
- Ополчение, хотя и плохо обученное, все же могло использоваться для второстепенных задач, высвобождая регулярные войска.
К моменту Бородинского сражения, через два с половиной месяца после начала вторжения, Наполеон привел к Москве около 130-135 тысяч боеспособных солдат (данные варьируются в зависимости от источника). Куда делись остальные 500 тысяч? Они остались на дорогах России — убитые в стычках, умершие от болезней и голода, дезертировавшие, оставленные в гарнизонах захваченных городов.
Российская армия под Бородино насчитывала около 120-130 тысяч человек, включая ополчение и казаков. То есть соотношение сил было уже примерно равным, если не считать качественного превосходства французской кавалерии и артиллерии.
Мифы и реальность
Миф о «600 тысячах французов» служит определенной цели в национальном нарративе — он подчеркивает масштаб угрозы и величие победы. Но реальность была сложнее и во многих отношениях драматичнее.
Наполеон действительно собрал огромную армию — возможно, крупнейшую из виденных Европой до того времени. Но это была не монолитная сила, а хрупкий союз разных народов, объединенных не столько общими идеями, сколько принуждением и личным авторитетом императора.
Российская армия, уступая численно, обладала преимуществами, которые стали очевидны по мере развития кампании: единство цели, знание местности, поддержка населения, короткие коммуникации. И, что, возможно, самое важное — российские солдаты сражались за свою землю, в то время как большинство солдат Великой армии не понимали, зачем они идут на восток.
Статистика потерь: красноречивые цифры
Если мы посмотрим на то, что стало с Великой армией, цифры говорят сами за себя. Из 600-650 тысяч человек, вторгшихся в Россию:
- Около 150-200 тысяч были убиты в боях
- Около 200-250 тысяч умерли от болезней, голода и холода
- Около 100-150 тысяч попали в плен
- Около 100 тысяч дезертировали или остались в гарнизонах на оккупированных территориях
- Границу обратно перешли около 50-70 тысяч человек, большинство из которых были ранены или больны
Это была катастрофа невиданного масштаба. Наполеон потерял не просто армию — он потерял цвет европейской военной силы. Погибли или были пленены десятки тысяч опытных офицеров, унтер-офицеров, ветеранов множества кампаний. Эти потери невозможно было быстро восполнить.
Российская армия также понесла тяжелые потери — около 200-250 тысяч убитыми, ранеными и умершими от болезней за всю кампанию 1812 года. Но разница была в том, что Россия воевала на своей территории, могла быстро получать подкрепления и имела поддержку населения. Франция же должна была восполнять потери, призывая рекрутов и перебрасывая их через всю Европу.
Выводы: цена имперских амбиций
История «Великой армии» 1812 года — это история того, как количество не всегда переходит в качество, как гигантская разноязыкая армия может быть слабее более компактной, но единой и мотивированной силы.
Наполеон создал внушительный военный инструмент, но этот инструмент оказался плохо приспособлен для войны в России. Проблемы снабжения, языковой барьер, различия в мотивации, огромные расстояния — все это превратило численное превосходство в иллюзию.
Более того, многонациональный характер армии стал одним из факторов, ускоривших крушение наполеоновской империи. Как только стало ясно, что поход провалился, союзники начали один за другим менять сторону. Пруссаки в декабре 1812 года фактически позволили остаткам российской армии преследовать отступающих французов через свою территорию. Австрийцы в феврале 1813 года перешли к нейтралитету, а затем присоединились к антифранцузской коалиции.
Миф о «600 тысячах французов» затмевает эту более сложную и поучительную историю. В действительности, Наполеон вторгся в Россию во главе первой общеевропейской армии, объединенной не идеей, а силой. И эта армия рассыпалась, как только сила перестала быть убедительной.
Завтра мы продолжим наш рассказ и обратимся к самому спорному и мифологизированному событию войны 1812 года — Бородинскому сражению. В статье “Бородино: победа или поражение?” мы попытаемся разобраться, кто же на самом деле победил в этой грандиозной и кровавой битве, и почему ответ на этот вопрос не так очевиден, как может показаться. Была ли это победа Наполеона, позволившая ему занять Москву? Или же это была стратегическая победа русских, начало конца Великой армии? Готовьтесь к неожиданным откровениям.