О нём писали фронтовые газеты, его фамилию знали по обе стороны линии фронта, а немцы всерьёз охотились за ним, как за особо опасным противником. Он был снайпером, которого берегли и одновременно опасались свои, и которого боялись враги. Его война не закончилась ни в 1945-м, ни даже после возвращения домой.
Иногда особое отношение тяготит сильнее, чем опасность. Иван это чувствовал остро. Его берегли, старались не подставлять понапрасну, и от этого ему было не по себе. С разрешения командования он уходил на охоту – не ради отдыха, а чтобы принести добычу и хоть так быть полезным товарищам.
Снайпер на войне – редкость. За все годы Великой Отечественной их было немногим больше двух сотен, и почти каждый третий стал Героем Советского Союза. Ни в одной другой военной специальности процент награждённых не был столь высоким.
Среди этих людей имя гвардии старшего сержанта, снайпера 2-й гвардейской воздушно-десантной Проскуровской дивизии, эвенка Ивана Кульбертинова вызывало у противника почти суеверный страх. Для немцев он был не просто стрелком, а невидимой угрозой. Его отличала исключительная меткость. За три года войны по официальным данным он уничтожил 252 солдата и офицера противника. По неофициальным оценкам – почти пятьсот.
Иван Кульбертинов родился 7 ноября 1917 года, в день Октябрьской революции, в селе Тяня Олёкминского улуса Якутии. Семья была бедной, эвенкийской. Отец-охотник и мать умерли рано. Четверых детей – Николая, Ивана, Петра и сестру Катю – поднимали дед с бабушкой.
Ростом Иван был невелик, худощавый. Впрочем, среди эвенков великанов почти не бывает. В шесть лет дед впервые доверил ему ружьё. Школы в его жизни не было: семья кочевала по тайге круглый год, и учёба там была невозможна. Но суровая жизнь делала своё дело. Несмотря на невысокий рост, Иван вырос крепким и выносливым. Он мог нести на плечах тушу оленя весом под центнер – обычное дело для таёжного охотника.
Когда началась война, Ивану было 23 года. О её начале он узнал только спустя полгода – в тайге не было ни радио, ни газет. Первым на фронт ушёл старший брат Николай. О его гибели семья узнала так же случайно, во время захода в Тяню за патронами, солью и при сдаче пушнины.
Перед тем как отправиться в Олёкминск, Иван пришёл к шаману. Попросил благословения. Был проведён обряд, и шаман сказал, что Иван вернётся с войны невредимым. После этого Иван почти триста километров сплавлялся по рекам на лодке и плотах, затем шёл пешком по тайге. Добравшись до Олёкминска, он прямо заявил военкому: зверя бьёт в глаз, хочет бить фашистов и мстить за брата.
Его направили в Молотов, на базы Уральского военного округа, где формировали лыжные бригады из жителей Якутии, Чукотки и других северных регионов – людей, для которых лыжи были привычнее сапог.
Впервые в бой Кульбертинов вступил осенью 1942 года под Демянском, тогда входившим в Ленинградскую область. После артподготовки немцы пошли в атаку. Рядом с Иваном в окопе разорвалась мина. Сначала был страх, но он быстро взял себя в руки. Он начал стрелять, после каждого выстрела меняя позицию. Немцы шли прямо на него, и он бил по ним прицельно, спокойно.
В атаках он никогда не держался общей цепи. Бежал в стороне, отдельно от других. Так он одновременно уходил от плотного огня и сохранял возможность стрелять без помех. Когда рядом был ранен пулемётчик, Иван взял его ДП и короткими очередями заставил немцев залечь и отползти.
Командир лыжной бригады обратил внимание на новобранца – на его меткость, умение менять позиции, поведение в бою. Он вспомнил телеграмму из УрВО о стрелке Кульбертинове, на которую раньше просто не обратили внимания. Ивана направили в школу снайперов. В январе 1943 года он вернулся в часть, когда шли тяжёлые бои под Старой Руссой.
Генерал-майор Пётр Ляпин, командир дивизии, вызвал Кульбертинова в штаб. Задача была конкретной – уничтожить вражеского артиллерийского корректировщика.
Иван искал его двое суток. Корректировщик не стрелял, не выдавал себя движением, был одет так, что буквально сливался с местностью. Почти не шевелился. Когда Иван наконец заметил его, он действовал по старой охотничьей привычке – выстрелил в горло. В тайге так били зверя, чтобы не портить шкуру. Эта привычка перешла и на войну. Поэтому Кульбертинов целился немцам в "особое место", как зверям на охоте.
В конце апреля 1943 года дивизию перебросили на Курскую дугу. Активных боёв сначала не было, но случались локальные атаки. После одной из артподготовок немцы пошли вперёд с танками. Один танк двигался прямо на окоп, где находился Кульбертинов. Иван пропустил его над собой, выскочил, бросил гранату на моторное отделение и тут же начал стрелять по пехоте, шедшей за танком.
С командного пункта видели, как он уложил до двух десятков солдат и пулемётчика. За этот бой он получил медаль «За отвагу» – самую ценимую солдатскую награду.
В середине сентября 1943 года дивизия участвовала в боях за Чернигов. Кульбертинову поставили задачу посеять панику в немецких подразделениях. Иван решил действовать в сумерках и ночью – нехарактерное время для снайпера, но именно тогда люди теряют осторожность.
Немцы освещали местность ракетами. При неровном свете Иван делал пометки в блокноте, запоминал выгодные позиции. Ночью безошибочно находил их, а с рассветом начинал работать.
Он заметил, что трое солдат регулярно ходят за водой к роднику, всегда в одно и то же время. Когда они выстроились в линию, Иван одним своим излюбленным выстрелом через горло снял всех троих. Взвод остался без воды и завтрака, страх распространился мгновенно. Убитые одной пулей люди наводили на мысль о чём-то сверхъестественном. 21 сентября Чернигов был освобождён. В кармане убитого немца особисты нашли письмо домой с жалобами на русского снайпера, не дающего им жить.
Однажды Ивана направили на участок, где действовал опытный немецкий снайпер, методично выбивавший офицеров. Кульбертинов оборудовал позицию в стороне. Сделал пробный выстрел – ответной реакции не было. Когда он приподнялся, немец выстрелил – пуля обожгла ухо.
Иван упал, затем поднял на сапёрной лопатке каску. Пуля тут же сбила её. Направление было вычислено. На рассвете он поднял каску снова и заметил лёгкое облачко пороховых газов. Немец сидел на дереве. Второго промаха Иван не допустил.
Осенью 1943 года дивизия в составе 1-го Украинского фронта форсировала Днепр севернее Киева. Такой широкой реки Иван не видел никогда. Он не пошёл на плот – раздобыл доску и переплыл реку одним из первых.
Когда немцы открыли огонь, пулемёт прижал десант к берегу. Иван засёк точку, сместился, убил пулемётчика. Артиллерия перенесла огонь вглубь, и батальон закрепился. При отражении контратаки он застрелил офицера, укрывавшегося за танком, чем задержал наступление. В атаке Иван уже шёл с ППШ. За Днепр его представили к ордену Красного Знамени.
В 1944 году немецкий снайпер мешал снабжению подразделений. Иван вычислил вероятное укрытие – небольшой бугор на нейтральной полосе. Ночью он прополз туда, затаился в кустарнике и ждал рассвета.
Когда солнце поднялось, он увидел ствол винтовки. Сам стрелок был скрыт. Тогда Иван использовал зеркальце, пустил солнечный зайчик и тут же убрал его. Немец принял это за блик оптики и выстрелил. Иван вскрикнул и обмяк. Немец высунулся – этого мгновения хватило. Этот приём Кульбертинов использовал не раз, и многие опытные снайперы попадались на него.
Слава Ивана Кульбертинова росла быстро. Дивизионная газета «Победа за нами» регулярно публиковала о нём заметки, печатала фотографии, подчёркивая его успехи. С точки зрения безопасности это было, мягко говоря, рискованно. В январе 1944 года уже фронтовая газета «Сталинское знамя» 4-го Украинского фронта, куда была передана 2-я гвардейская воздушно-десантная дивизия, прямо называла Кульбертинова лучшим снайпером фронта и указывала цифру – 232 уничтоженных немца.
К этому времени Иван был награждён орденом Славы III степени, орденом Отечественной войны, медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги». После войны к ним добавились ещё два ордена Отечественной войны и целый ряд медалей. В 1945 году, когда на его счету числились 252 уничтоженных противника, Кульбертинова впервые представили к званию Героя Советского Союза. Представление было подписано командиром и комиссаром дивизии, но документы погибли при авианалёте – немецкая авиация разбомбила штаб, и в этом случае человеческой вины не было.
Как одному из самых результативных снайперов дивизии, Кульбертинову выдали американский ленд-лизовский бинокль, увеличили норму питания – мясо, настоящий зерновой хлеб, сливочное масло, а также добавили к «наркомовским» ещё сто граммов водки. Но именно это особое отношение тяготило Ивана. Он чувствовал себя неловко, выделенным из общего строя. С разрешения командования он иногда уходил на охоту, стараясь пополнить добычей общий котёл и быть полезным так, как умел с детства.
Когда Красная Армия перешла государственную границу и вошла в Судеты, находившиеся под немецкой оккупацией с октября 1938 года, Кульбертинов действовал уже в Чешской Силезии. Там он уничтожил четырёх вражеских снайперов и трёх высокопоставленных эсэсовских офицеров. Газеты, попадавшие к противнику, сделали своё дело – немцы знали и фамилию, и происхождение опасного стрелка. По воспоминаниям, Гитлер якобы распорядился ликвидировать «азиатского снайпера».
Командир дивизии гвардии генерал-майор Иван Дударев однажды предупредил Ивана, что теперь его будут охранять особенно тщательно. Кульбертинов сначала принял это за шутку, но вскоре к нему действительно приставили двух автоматчиков. Чтобы снизить риск, с места на место его стали перевозить исключительно ночью.
⚡Ещё материалы по этой статье можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
Отдельная заслуга Кульбертинова – подготовка снайперов. За время войны он обучил более тридцати человек. Он передавал не только технику стрельбы, умение выбирать позицию и маскироваться, но и психологию работы: умение перед выстрелом полностью отрешаться от окружающего, видеть только цель.
Одним из лучших его учеников стал Андрей Побережный, уничтоживший к концу войны около пятидесяти солдат противника. Именно с ним Иван чаще всего выходил на «свободную охоту» за немецкими офицерами.
Однажды ночью они вдвоём перебрались на нейтральную полосу и оборудовали засаду. На рассвете из блиндажа вышел немецкий офицер. Иван выждал, пока тот отойдёт по траншее, и, как делал всегда, выстрелил ему в горло. Вскоре появился второй офицер – его снял уже Побережный. В блиндаже, судя по всему, находилась радиостанция, и оставшиеся там немцы вызвали артиллерию. Подобный вариант Кульбертинов предусмотрел заранее. Они едва успели отойти, когда по нейтральной полосе ударил плотный артиллерийский огонь.
Шаман не обманул. За три года войны Кульбертинов был ранен трижды, но каждый раз легко. Ни разу он не доехал до госпиталя – всякий раз сбегал по дороге и возвращался в свою дивизию.
После Великой Отечественной войны СССР сделал ставку на масштабную инфраструктуру — дороги, мосты, магистрали, которые связывали огромную страну и её промышленность. Сегодня Россия последовательно продолжает этот путь, не отставая и во многом повторяя ключевые достижения советской эпохи, уже на новом технологическом уровне. Именно в этой логике развивается и один из важнейших проектов на Севере страны.
На Ямале началась подготовка к одному из ключевых инфраструктурных проектов региона — строительству моста через реку Обь. Он соединит Салехард и Лабытнанги, обеспечив круглогодичную транспортную связность между городами.
Будущий мост станет важнейшим элементом арктической транспортной сети и заметно улучшит логистику на всём Ямале. Проект даст импульс развитию экономики, упростит перевозку грузов и повысит мобильность жителей региона. Открытие движения по мосту запланировано на 2029 год.
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Одноклассники, Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
А Вы знали об этом Герое?