Наталья Шеянова говорит, что ее сын Роман уже больше года сидит в СИЗО по тяжкой статье. При этом она уверена: преступления не было, а дело, по ее словам, выросло из обычной случайной встречи в подъезде.
Все началось вечером 28 ноября 2024 года. «Он возвращался с дня рождения. Зашел в подъезд и одновременно с ним вошла девочка, лет восемь. Она чего-то испугалась», — вспоминает она. Девочка сказала об этом маме, мама написала заявление. И, как утверждает Наталья, смысл там был простой: найти мужчину, которого испугалась дочь, потому что «никаких противоправных действий он не совершал».
Дальше, по словам матери, события пошли совсем по другой траектории — и уже не про испуг, а про задержание. «Его схватили, надели наручники и провели мимо дежурной части в темную комнату», — говорит она. Наталья Шеянова утверждает, что сына удерживали больше суток: без воды, без еды, без звонка родным, без элементарной возможности выйти в туалет. «Его избивали по очереди, все вчетвером», — заявляет она.
Еще у мужчины, по ее словам, пропали деньги, а затем начались попытки «торга» за свободу. «Принуждали переписать имущество на тех, кого они укажут, в обмен на свободу», — утверждает мать Романа. По ее словам, в тот же период его заставили отказаться от адвоката по соглашению.
29 ноября Романа привезли к следователю. И там история в материалах дела стала выглядеть иначе. «Она сокрыла ряд преступлений полицейских, исказила фактические обстоятельства», — говорит Наталья. В документах, утверждает она, появилась версия о том, что ее сын якобы хотел затащить ребенка в лифт.
Наталья уверяет: давление почувствовала и семья. «Они пришли ко мне в квартиру, хотя у сына была своя и он жил по другому адресу. Кота выбросили», — рассказывает она. Она также заявляет о давлении на свидетелей защиты: «Угрожают, что заведут уголовное дело, чтобы отказался от показаний». Отдельный эпизод, по ее словам, связан с телефоном: «Во время допроса у него украли мобильный телефон со стола».
Наталья Николаевна рассказывает и о своих попытках добиться внимания надзорных органов. «Я трижды приходила к районному прокурору, просила ознакомиться с материалами дела. Мне отвечали: мы все знаем со слов следователя», — говорит она. По ее словам, ей также сообщили, что она «незаконный представитель», и предложили не вмешиваться: «Сын сам может за себя постоять».
Не дождавшись реакции на месте, Наталья, по ее словам, пошла выше: она уже подготовила и направила обращение на имя президента России Владимира Путина — с просьбой вмешаться и дать оценку тому, как, по ее версии, развивалось это дело.
Рассказывая о Романе, мать рисует совсем другой портрет, не тот, что — по ее словам — сложился в деле. Он не был судим, с высшим образованием и хорошим заработком. «У него было свое жилье, дом по наследству. Он ухаживал за тетей, за лежачей бабушкой», — перечисляет мать. Говорит и о благодарностях, и о привычке помогать животным: «Спасал, пристраивал, посадил деревья в саду, держал пасеку». Пасека, по ее словам, «сейчас погибла».
Отдельно она ссылается на экспертизу и особенности ребенка. «Экспертиза показывает, что девочка маловесная, не понимает, чего испугалась», — утверждает Шеянова. Она добавляет, что девочка, по ее словам, «в развитии немного отстает», «не различает цвета», а родители строго запрещали ей разговаривать с незнакомыми и даже «не давали ключи».
Судебный процесс Наталья Николаевна характеризует как формальный. «Судья рассматривает материал по шаблону, заседания закрытые, без аудиозаписи», — говорит она. В ее изложении дело стало символом опасной тенденции: «Подсудимым маньяком может стать любой мужчина, неудачно встретившись в подъезде с ребенком». Она утверждает, что намерена добиваться пересмотра на самом высоком уровне: «Прошу прекратить эту практику и начать справедливый пересмотр».
В конце своего обращения Наталья говорит не только о судьбе сына, но и о последствиях для близких. «Это ломает семьи. Страдают жены, матери», — говорит она.