Степан любил баньку.
Жаркий пар, запах березового веничка, истому после бани и душистый чай с медом.
Свою баньку он сделал сам, своими руками. Обтесал каждое бревнышко, каждую дощечку.
Сам под присмотром деда Вовы сложил печурку и привез из города большой алюминиевый бак для воды.
Сделал просторный предбанник со скамейками и столом.
Ходил к леснику, и тот соорудил ему деревянный ушат.
Сам вырезал большой черпак с изогнутой ручкой для воды.
Делал он все это с великой любовью, так как любил попариться в баньке.
Рано утречком в субботу натаскивал из колодца прозрачной, как хрусталь воды и затапливал баньку.
Топил он только березовыми дровами, от них исходил вкусный дух и жар.
Запаривал душистый березовый веничек.
Степан , когда вязал веники всегда в серединку вставлял несколько кустиков мяты или ромашки или тысячелистника.
От этого в бане всегда пахло очень вкусно и дышалось легко.
Степан всегда ходил в баню после всех домочадцев, когда банька уже нагрелась , и в ней витал запах трав.
Взяв с собой большую кружку кваса и, обмотавшись полотенцем, Степан весело спешил в баню.
Как же он любил свою баньку, стоящую в конце огорода , на берегу небольшого озерца.
Летом из бани можно было сразу окунуться в озере , а зимой, когда озеро замерзало и наметало большие сугробы
Степан вылетал из бани весь напаренный и бухался с головой в сугроб, потом с визгом летел опять в баню.
Эх, как здорово!!!
Он заходил в баню и торжественно ставил кружку с квасом на стол в предбаннике, снимал лохматое полотенце и с широкой улыбкой открывал дверь в баню, откуда его обдавало душистым жаром.
Брызнув на горячие камни воды, он быстро натягивал на голову фетровую шапку, брал уже разморенный березовый веничек и поднимался на полог.
Жар обдавал все его тело, аж до мурашиков. Степан хлестал себя по бокам, спине, груди и ляжкам. Чувствовал, как тепло разливается по всему телу.
- Эх! Красота! - крякал он от удовольствия, полируя свое тело веником.
Дойдя до определенной кондиции, он выскакивал в предбанник, жадно глотал из кружки квас, вылетал из бани и с мостков бухался со всего размаха в озеро и потом опять летел в баню.
Поддавал воды на камни он опять хлестал себя душистым веничком по всему телу.
Разогрев свое тело, и пыша жаром, он выходил в предбанник, садился на скамейку и потихоньку пил квас.
Квас был забористый, из ржаных корок, и Степан покрякивал от удовольствия.
Отдохнув телом и остыв от жара, он опять шел в баню.
Поддав еще разок, опять колотил себя веничком , потом наводил много мыльной пены в ушате и долго шоркал себя мочалкой смывая всю недельную грязь и все недельные заботы.
Потом ковшом черпал холодной воды и обливал себя с головы до ног.
Распаренный, раскрасневшийся и утомленный он оборачивался лохматым полотенцем и шел домой, где на столе пыхтел жаром самовар и в тарелочке переливался янтарем мёд.
- Славная банька, однако, сегодня - говорил он и наливал себе большую кружку горячего чая.
