Кайдзю — нечастый гость в русскоязычной литературе. Родиной жанра является Япония. Сам термин в переводе означает «гигантский монстр». Собственно, вокруг жутких монстров и строятся сюжеты книг, которые классифицируются как кайдзю.
«Хал Халгад пробудился по пророчеству, чтобы разрушить мир, — вещала птица по ходу полета. — Оригамус же, древний демон растления, по договору должен встретить момент его прихода кровью девственницы, и эта роль отведена твоей дочери…»
Произведение Александра Поздеева «Интонация бездны» стало своего рода жанровым дебютом для издательства «ИНОЕ». Мы приглашаем читателя перенестись в апокалиптическую реальность, чтобы вместе с героями попытаться пережить ночной кошмар, диковинным образом воплотившийся в жизнь. Вместо традиционно японских мотивов на страницах слышны славянские. Вместо чужеземных городов ад на Земле разверзся в России. Не иностранцам, как мы привыкли по популярному кино, придется искать пути спасения, а нашим соотечественникам, может быть, соседям или даже... нам самим...
«Разрастающийся разлом увлекал Екатеринбург в огромнейшую бездну. Целые кварталы, в том числе исторический центр города, ушли под землю. Военные высадились в зоне поражения в попытке спасти гибнущий город, но их усилия были напрасны: они сами гибли в чудовищных пожарах, охвативших высотки. Виной тем пожарам стал еще один доисторический монстр Змей Горыныч, обрушивший на уральскую столицу свою ярость».
На мрачном фоне приближающегося конца света, под аккомпанемент напряженной мелодии, умело сыгранной автором на нервах читателя, развиваются драматические отношения между близкими людьми и яркой нитью ведется беседа о главном: семье, взаимопонимании, счастье, жертвенности, храбрости.
На страницах книги «Интонация бездны» необычно все: идея, способ ее реализации через короткие главы, события которых разворачиваются в разных местах и временах, стилистика с преобладанием гротеска и гипербол, использование родных фольклорных персонажей в качестве апокалиптических чудищ. Но каноничной для фэнтезийного направления литературы остается борьба Добра со Злом. Глубже, чем просто на битву ради экшена, смотрит на проблему автор, заставляя героев также сражаться с внутренними монстрами. Много трогательного происходит на фоне хитросплетения ужасного. Человечность проявляется во всей красе. Отец и дочь, давно потерявшие контакт, должны найти путь к выживанию и... друг к другу. Это яркая аллегория, которая задевает за живое и напоминает о том, что должно быть на первом месте. Уже сейчас, пока чудища не пробудились, пока апокалипсис не наступил.