В прошлом году он хотел нарушить традицию, но ближе к Рождеству понял: елку ставить нужно. Нельзя не ставить. Нет, не дома. Дом он не украшал все пять лет, с тех пор как….
Теперь чудесное деревце Алексей ставил только на кладбище, справа от светлого креста с родным именем и таким маленьким отрезком жизненного пути.
Тащил через сугробы, разгребал снег лопатой и руками, крепил гирлянды на скотч и верил, что создает праздник для маленького человечка, который покоится под этим крестом и этими надписями.
В первый год елку сдуло ураганом. Игрушки разлетелись и побились. Тогда он начал дополнительно привязывать деревце к оградке. Во второй год кто-то украл гирлянду, работавшую на батарейках, и он начал наматывать на ветки только мишуру. В третий год деревце простояло целым, в четвертый его украли вместе с игрушками.
«Наверное, кому-то нужнее», - говорил Алексей, пытаясь вызвать в душе ненависть к нелюдям, орудующим на кладбище. Однако внутри по-прежнему ощущал лишь пустоту. То есть НИ ЧЕ ГО. После смерти дочки он больше ничего не чувствовал в принципе. Просто делал что-то, жил как-то, двигался куда-то. Сейчас вот опять елку тащил. На кладбище…
Женщину рядом с могилой своей дочери он заметил издалека. Силуэт, закутанный в какую-то не по размеру огромную шубу и закутанный в платок, копошился в снегу.
«Попрошайка что ли…. Ищет, чем поживиться? Неужели думает, что под таким снегом можно найти поминальные продукты?» - скорее на автомате подумал Алексей.
Он давно ничего не боялся. Самое страшное уже случилось. Но одинокая и странная фигура все равно внушала неприятные чувства.
«Что вам нужно? Что вы здесь делаете?», - окликнул он фигуру, на всякий случай, отставив елку в сторону (вдруг все же придется защищаться).
Фигура охнула, резко повернулась и, оступившись, осела в пушистый сугроб, как маленький жучок, начав при этом семенить лапками, но, так и не имея возможности подняться.
«Вы простите… Я испугалась. Я тут…. Новый год….. Пришла….. К сыну…. Хотела поставить, но снег…. Свеча гаснет, а сил расчищать до земли уже нет….»
Только сейчас Алексей заметил, что несуразной фигурой была никакая не бабушка, а довольно молодая женщина. И хотя стояла она действительно рядом с могилой его дочери, судя по всему, приходила к тому, кто лежал под холмиком по соседству.
Алексей протянул руку. Помог подняться. Женщина все так же была похожа на смешного неуклюжего жучка. И все так же оправдывалась:
«Я всегда раньше приходила… А тут заболела. А на улице морозы и ветер. Врач запретил идти в принципе. Но разве я могу не ходить? Он ведь ждет….. Я верю, что ждет. А вы не думайте, я не сумасшедшая….. Я просто когда сына похоронила, больше ничего не боюсь. Даже здесь замерзнуть не боюсь. А если и так…. А, может, так и лучше», - все говорила и говорила она, и каждое сумбурное слово гулким эхом откликалось в душе Алексей. Потому что он думал также и говорил себе то же….
«Вы похожи на смешного жука», - ни с того ни с сего брякнул он.
«Почему?» - резко вскинула взгляд женщина.
«Потому что упали и без чужой помощи не встанете», - вдруг улыбнулся Алексей и осторожно отряхнул снег с воротника несуразной шубы новой знакомой.
…. Эта странная встреча стала началом нового этапа в их жизнях. В этом году праздники Алексей и Нина провели вместе. Сначала на кладбище, вспоминая детей, а позже дома, празднуя новый год вдвоём. Постепенно они поняли, что нуждаются друг в друге больше всего на свете. Нина помогала Алексею вернуться к нормальной жизни, а Алексей учил Нину радоваться простым вещам.
Я лично знаю эту пару. Поздравляла в Новый год через мессенджер, получив в ответ забавное селфи с припиской «Я и мой жучок тоже желаем тебе всего хорошего».
Улыбнулась и подумала, что их история стала еще одним примером того, как даже самая большая потеря может стать хрупким мостиком по дороге к чему-то светлому. Потому что любовь сильнее потерь, ведь только она способна исцелять раны и дарить надежду даже в самые тёмные дни жизни.