Первый рабочий день нового года выдался на удивление тихим. Офис напоминал корабль, медленно отплывающий от берега праздников - половина сотрудников все еще находилась в отпусках, а те, кто явились, двигались лениво и неохотно, будто преодолевая невидимое сопротивление. Ирина, высокая и стройная двадцативосьмилетняя рыжеволосая женщина, провела день за составлением планов на квартал, чувствуя странную непривычность в привычных действиях.
Январский воздух был холодным и острым, пахнущим снегом и бензином. Ирина шла к остановке, плотнее кутаясь в шерстяное пальто темного цвета. В голове крутилась одна мысль - что бы приготовить на ужин. Тушеное мясо, оставшееся с праздников, лежало в холодильнике, но сегодня хотелось чего-то другого. Что-то простое, но уютное. Что-то теплое.
"Суп", - подумала она вдруг, и остановилась на мгновение, выпустив изо рта маленькое облачко пара. - "Луковый суп. Лук есть, куриный бульон тоже".
Эта мысль показалась ей идеальной. Ирина ускорила шаг, поймав подходящий автобус почти без ожидания.
Их квартира находилась в старом кирпичном доме с высокими потолками и толстыми стенами. Ирина щёлкнула выключателем в прихожей, и мягкий желтый свет заполнил пространство, отражаясь в зеркале в резной деревянной раме. Она сбросила сапоги, повесила пальто на вешалку и прошла в спальню, чтобы переодеться в удобные мягкие брюки и просторную голубую футболку.
Кухня, просторная и светлая даже зимним вечером, встретила ее холодным кафельным полом. Ирина включила маленький радио-приемник на полке - заиграла тихая джазовая мелодия - и принялась за работу.
Она нарезала шесть крупных луковиц тонкими полукольцами, и через несколько минут в большой чугунной кастрюле уже шипело и золотилось луковое месиво, наполняя кухню сладковатым, чуть острым ароматом. Ирина помешивала лук деревянной лопаткой, наблюдая, как прозрачные колечки постепенно теряют объем, становятся карамельного цвета, мягкими и бархатистыми. Залив их ароматным куриным бульоном, она добавила щепотку тимьяна и несколько горошин черного перца, соль, убавила огонь и оставила суп тихо кипеть под неплотно прикрытой крышкой.
Ирина присела на табурет у кухонного стола, взяла в руки книгу, которую начала читать еще в праздники, но почти сразу отвлеклась. Глаза скользнули по знакомому пространству: открытые полки с посудой, их с Николаем фотография в деревянной рамке на холодильнике (сделана два года назад на море, оба загорелые и смеющиеся), глиняная кружка, привезенная им из командировки. Они жили здесь уже три года.
Ключ повернулся в замке ровно в половине восьмого. Ирина узнала легкий скрип двери и характерные шаги - Николай всегда снимал обувь прямо в прихожей, немного шумно.
- Ира, я дома! - раздался его голос, немного уставший, но теплый.
- На кухне!
Николай появился в дверном проеме, снимая галстук. Высокий, темноволосый, в хорошо сидящей серой рубашке, он выглядел чуть более уставшим, чем она. Его глаза, серо-зеленые, сразу же нашли ее, и в них мелькнула улыбка. Но почти сразу его нос вздрогнул, а брови поползли вверх.
- Что это за божественный запах? - спросил он, подходя ближе и заглядывая в кастрюлю. - У нас что, праздник?
- Это просто суп, - улыбнулась Ирина, закрывая книгу.
- "Просто суп", - передразнил он ее, обняв за плечи и целуя в макушку. - Пахнет как в лучшем французском бистро. Что случилось? Первый рабочий день такой тяжелый, что потребовалась экстренная кулинарная терапия?
Ирина засмеялась, откинув голову назад, чтобы взглянуть на него.
- Наоборот. День был тихий, почти сонный. И почему-то очень захотелось именно лукового супа. Настроение такое, январское.
- Луковый суп в январе, - протянул Николай, отпуская ее и снимая часы, кладя их на стол. - Это как-то глубоко символично. Зима, тоска, слезы от лука... Ты плакала, нарезая его?
- Ни капли, - с достоинством ответила Ирина. - Я профессионально охлаждала нож. А символизм здесь только один - хотелось теплого и простого.
Николай сел на табурет напротив, его взгляд стал мягче, изучающим.
- У тебя все в порядке? Не случилось ничего неприятного?
- Коля, честно, - она положила руку поверх его руки. - Все хорошо. Просто шла с работы, думала про ужин, и... осенило. Вот и весь детектив.
Он помолчал, наблюдая, как она встает, чтобы проверить суп, помешать его. Пар поднялся кверху, обволакивая ее лицо, заставляя рыжие пряди, выбившиеся из пучка, слегка виться еще сильнее.
- Знаешь, - сказал Николай задумчиво, - я почему-то ждал, что дома будет тишина, ты будешь валяться на диване с ноутбуком, а ужин будет разогретым тушеным мясом. А тут... такая активная жизнеутверждающая деятельность.
- Разочарован? - спросила она, приподнимая бровь.
- Скорее озадачен. Приятно озадачен. - Он улыбнулся. - Мне нравится, когда ты действуешь по внезапному вдохновению. Обычно это приводит к чему-то вкусному. Или интересному.
Ирина налила суп в глубокие керамические тарелки, достав из шкафа небольшую булку черного хлеба. Они переместились за обеденный стол у окна, за которым уже совсем стемнело, и только отблески городских огней рисовали на стекле расплывчатые узоры.
Первую ложку Николай пробовал с преувеличенно серьезным видом дегустатора, закрыв глаза. Потом открыл их и кивнул.
- Да. Точно. Это оно. Январское настроение в тарелке. Теплое, домашнее, с легкой сладостью. И с карамельными нотками.
- Ты совсем избаловался, - усмехнулась Ирина, но было видно, что ей приятно.
- А ты как думаешь, почему я женился на девушке, которая готовит луковый суп просто потому, что "осенило"? - он дразняще подмигнул ей.
- Ага, только из-за супа, - она покачала головой. - Признавайся, тебя сегодня тоже не сильно загружали?
- Грузили, - вздохнул Николай, доедая суп. - Но как-то механически. Сам еще не вошел в ритм. Весь день чувствовал себя немного не в своей тарелке. А теперь, - он отложил ложку, - теперь в своей. В теплой, уютной тарелке с луковым супом.
Они помолчали, доедая. Молчание было очень домашним, наполненным лишь тихим джазом из радио, далеким гулом города и позвякиванием ложек о тарелки.
- Может, это станет нашей традицией? - вдруг предложил Николай. - Первый рабочий день года - луковый суп.
- Не слишком романтично для традиции, - заметила Ирина, собирая тарелки.
- А по-моему, очень. Это же не про пафос и праздник. Это про... обжитость. Про то, что после любого дня, даже самого странного, можно прийти домой, и здесь будет что-то теплое и простое. И кто-то, кто вдруг решил приготовить луковый суп.
Ирина остановилась у раковины и повернулась к нему. Голубые глаза ее светились в мягком свете кухонной люстры.
- Тогда договорились. Луковый суп первого рабочего дня.
- Договорились, - кивнул Николай, вставая, чтобы помочь ей с посудой.
Они стояли плечом к плечу у раковины, и за окном, в темноте января, медленно начал падать крупными хлопьями снег.
Все мои короткие рассказы