Имя Зигмунда Фрейда почти всегда вызывает в воображении один и тот же набор образов: знаменитая кушетка, загадочные сновидения, всепроникающая сексуальность и мрачные глубины бессознательного. Фрейд превратился в миф, монументальную фигуру, чьи идеи стали частью культурного кода. Мы говорим об "оговорках по Фрейду", спорим о его теориях, но редко задумываемся о человеке, стоявшем за этим интеллектуальным наследием.
За монолитным образом скрывается гораздо более сложная, человечная, а порой и трагическая реальность. Эта реальность бережно сохранена в огромных архивных коллекциях, таких как Архив Зигмунда Фрейда в Библиотеке Конгресса США и фонды Музея Зигмунда Фрейда в Вене.
Эта статья приглашает вас заглянуть за кулисы мифа и познакомиться с пятью самыми поразительными и неожиданными открытиями, которые стали возможны благодаря кропотливой работе с архивными документами.
Архив — это не стопка бумаг
Первое, что поражает при знакомстве с архивами Фрейда, — это их невероятный масштаб и разнообразие. Например, коллекция «Sigmund Freud Papers» в Библиотеке Конгресса — это не просто собрание рукописей. Она насчитывает 48 600 единиц хранения, а хронологический охват материалов простирается от VI века до нашей эры до 1998 года.
Это не опечатка. Архив содержит не только письма, черновики и истории болезней. В нем хранятся и личные артефакты, которые рисуют образ человека, глубоко погруженного в историю, семью и материальный мир. Среди этих предметов можно найти его карманные часы и древнегреческую статуэтку, которую он держал на своем рабочем столе.
Нерассказанная трагедия семьи Фрейд
История бегства Фрейда из оккупированной нацистами Вены в июне 1938 года хорошо известна. Однако в тени этого драматичного спасения долгое время оставалась трагедия его ближайших родственников. Четыре из пяти сестер Зигмунда — Адольфина, Паулина, Мария и Роза — остались в Вене. Все попытки вывезти их из Австрии провалились из-за невозможности получить иностранные визы. В итоге все четыре сестры были депортированы в концентрационные лагеря и там убиты.
В фондах Музея Зигмунда Фрейда хранится отдельный архив «Sisters Freud». В деле под номером 44/1–44/539 содержатся финансовые и юридические документы, а также частные письма сестер адвокатам и нотариусам. Эти бумаги — свидетельство их отчаянных, но тщетных попыток уладить имущественные дела и получить визы для выезда.
Пациентка, которая сказала «Нет»
Принято считать, что пациенты Фрейда безоговорочно принимали его интерпретации. Архивные материалы показывают, что это далеко не так. Яркий пример — история Маргарете Траутенегг, пациентки, о которой Фрейд написал в своей работе 1920 года.
Родители отправили Маргарете к Фрейду из-за ее нетрадиционных наклонностей, но она не искала излечения и не страдала от внутреннего конфликта. Предложенные Фрейдом интерпретации ее поведения вызвали у нее резкое неприятие. В документах ее личного архива, переданного музею, зафиксирована ее прямая критика:
Она была возмущена эдиповыми интерпретациями своего поведения и приписывала их «грязному воображению старого доктора».
Поскольку у пациентки отсутствовала собственная мотивация для анализа, Фрейд вскоре прекратил лечение. История Маргарете Траутенегг важна тем, что она свидетельствует о пациентах, кто оспаривал авторитет Фрейда. Архив сохранил не только его взгляд на этот случай, но и ее собственную позицию. Архивные документы показывают, что Фрейд мог ошибаться в глазах своих пациентов.
Стоицизм перед концом
Архивы позволяют увидеть за монументальной фигурой живого человека с его страстями, слабостями и силой духа. Тысячи любовных писем («brautbriefe»), которые Фрейд почти ежедневно писал своей невесте Марте Бернейс, раскрывают его надежды, амбиции и повседневные заботы задолго до того, как он стал знаменит.
Но, пожалуй, самое сильное впечатление производят документы, относящиеся к последним годам его жизни. В 1923 году у Фрейда диагностировали рак челюсти. В архивах хранятся медицинские записи его личного врача, Макса Шура, который подробно описывает долгую и мучительную борьбу Фрейда с болезнью. Шура особенно поражал стоицизм его пациента. В своих воспоминаниях врач отмечает его отказ от обезболивающих ради сохранения ясности мысли.
Потерянный в переводе?
Для англоязычного мира Фрейд долгое время говорил голосом Джеймса Стрейчи — переводчика 24-томного «Стандартного издания» его работ. Этот перевод стал каноническим, но, как показывают исследования, он во многом исказил оригинал. Главная претензия критиков заключается в том, что Стрейчи превратил элегантный, выразительный и метафоричный немецкий язык Фрейда в стерильный, наукообразный и медикализированный английский.
Классический пример — перевод простого, повседневного немецкого местоимения «Ich» (личное «Я», которое каждый носитель языка использует десятки раз в день) как латинского научного термина «ego». Это создало ложное ощущение отстраненности и превратило живую психологию в абстрактную схему. Самое удивительное в этой истории то, что она не закончена. В 2024 году было представлено исправленное издание — Revised Standard Edition, подготовленное нейробиологом Марком Солмсом. В нем исправлены тысячи подобных неточностей с целью вернуть текстам Фрейда их первоначальную литературную плотность.