12 января (30 декабря) — день рождения одного из главных творцов советских космических достижений, учёного-конструктора Сергея Королёва (1906/1907—1966). С его именем связаны такие проекты, как первый искусственный спутник (1957), первая доставка вымпелов на Луну (1959), первая фотография обратной стороны Луны (1959), первый полёт человека в космос (1961), первый выход человека в открытый космос (1965), незавершённый проект полёта людей на Марс.
Выдержки из писем Королёва:
«Мечты, мечты.... Но, впрочем, ведь человек без мечтаний всё равно, что птица без крыльев, правда? А сейчас близка к осуществлению, пожалуй, самая заповедная мечта человечества. Во все века, во все эпохи люди вглядывались в тёмную синеву небес и мечтали».
«Вот они, эти взлёты и падения в жизни! Воистину жизнь, как море – то на гребне короткий миг, то снова где-то далеко внизу».
«Ведь этой осенью мы должны послать туда человека и вернуть его к нам. Сколько это сулит волнений и сколько для этого нужно сил, и, в частности, нужно лично мне. Надо, чтобы все поверили, что всё будет хорошо, и сам должен в это верить. Я с ужасом думаю, что у меня может и не хватить этих сил, и не знаю, что делать, чтобы этого не случилось».
«Сижу, как на раскалённой сковородке — знай, успевай поворачиваться».
«Видимо, природа ревниво хранит свои тайны, и даже там, где ум человека начинает их раскрывать, каждый шаг в новое, неизведанное даётся с огромным трудом, ценой больших потерь».
Из воспоминаний о Королёве: читал много и удивительно быстро. Частенько перечитывал «Войну и мир» Льва Толстого. От «Анны Карениной» и «Воскресения» в восторге не был. Проглатывал фантастику (Александра Беляева, Станислава Лема и др.). Особенно рекомендовал прочесть Ивана Ефремова «Туманность Андромеды». Книга эта произвела на Сергея Павловича особое впечатление.
Мой отец мне говорил: «А мы даже не знали, кто такой Сергей Королёв. То есть когда он умер, о нём сразу всюду заговорили. А при жизни мы о нём ничего даже не слышали». Вообще, руководители советской космонавтики оставались в значительной степени секретными фигурами. Помню, по телевидению в 1970-е годы показывали прибытие или отбытие космонавтов, и диктор за кадром пояснял: «А сейчас космонавты рапортуют председателю правительственной комиссии». Отец торжественно говорил:
— Сейчас покажут председателя правительственной комиссии!
Я заинтересовывался: наверное, это что-то особенное? И наивно переспрашивал:
— Да?
Он смеялся:
— Нет, конечно. Его никогда не показывают.
Действительно, в кадре экрана появлялись только очки этого таинственного председателя, и к этим очкам обращался космонавт со своим рапортом. Хотя запомнил такой эпизод: однажды космонавт начал было произносить имя-отчество своего собеседника, но, видимо, вспомнил, что этого делать не следует, и скомкал окончание слов. А когда в 1982 году напротив этого секретного председателя стоял навытяжку французский космонавт Жан-Лу Кретьен, то я удивился:
— А как же это, француз не разболтает?..
Но взрослые только засмеялись вместо ответа...
Вероятно, примерно такая же секретность царила и вокруг Королёва...