Он был высокий, очень аккуратно и богато одет,
его холеное лицо было бесстрастным, губы плотно сжаты.
Он внимательно осмотрел выстроившихся девушек,
она тоже вышла, ее никто не принуждал, все девушки находились здесь добровольно, время, когда под страхом расправы нельзя было уйти, давно прошло.
В это раз она не хотела, чтобы ее выбрали, смутные ощущения рождали беспокойство,Она прекрасно знала таких людей жестких, сильных, влекомых основным инстинктом с изощренной фантазией
отсутствием сострадания и понимания.
Такие бывают жестокими,
им всегда мало, они хотят невозможного,
они хотят чтобы, весь мир лежал перед ними,
они покупают женщину, чтобы насладиться властью над покорной жертвой, чтобы дать волю своему безумству, чтобы недовольство и злость, переполнявшие их душу, выплеснулись на слабого и беззащитного.
Он подошел к ней и попросил показать руки,
у ней были длинные, тонкие и чувствительные пальцы.
Она пошло в душ, сердце ее сжималось от зловещих предчувствий.
Она его ненавидела.
Когда она вошла, он сидел прямо,
она хорошо помнила, где находится тревожная кнопка.
Выхода не было он заплатил, а она так нуждалась в деньгах
Он время от времени поглядывал на нее оценивающим взглядом
Она была в его вкусе стройная полная внутреннего содержания
Он не удержался и сделал комплимент
Она дернулась но он ничего не увидел
Она чувствовала его предвкушение и наслаждение от власти и дозволенности
Он играл с ней как играет кошка с обессиленной жертвой
Она давно поняла как устроен мир смирилась и попыталась замереть
В салоне стихло как перед грозой
Она презирала таких как он самодовольных тупых денежных мешков
Он грубо и больно взял ее за руку, посадил рядом с собой.
Она покорно села
Ей стало обидно, она не позволит так бесцеремонно обращаться с ней,
мысли понеслись, обгоняя друг друга, воображение рисовало оскорбительные картины,
она была унижена и растоптана.
Он начал говорить,
вначале она ничего не понимала,
он хотел, чтобы чтобы она сыграла в игру, где не он, а якобы она заплатила деньги и не она, а он будет подчиняться и выполнять все ее прихоти, он хотел, чтобы она стала сама собой,
она может даже просто встать и уйти,
встать и уйти,
он разрешил ей,
он позволил,
он заплатил.
Сжатая пружина, не встречая сопротивления, распрямилась,
неистовое напряжение, которое заставило ее душу сжаться и куда то спрятаться, неожиданно исчезло,
он хочет поиграть,
она так давно не была сама собой,
она никогда не была сама собой,
внутри что-то взорвалось,
она уже не могла сдерживаться,
нескончаемым потоком хлынули слезы, она начала истерично колотить его обоими руками, продолжая что то несвязно говорить.
Ее боль которую, она столько лет прятала, глушила алкоголем и наркотиками, вырвалась из темницы и затопила ее сознание.
Она, наконец, впервые стала настоящей, она ничего не скрывала и ничего не прятала под маской приветливости и неизменной улыбки.
Она не могла остановится,
он так же молча сидел и не укрывался от ее ударов.
Потом она немного успокоилась,
слезы хрустальным дождем очистили растоптанную душу.
Она говорило о своем детстве, о родителях, которые сделали ей больно,
она хотела объяснить ему, почему она она оказалась здесь,
она хотела доказать ему, что она не виновата,
сейчас это было для нее самое важное.
Она увидела, что у него из разбитой губы идет кровь,
она испугалась, потом ее охватило безумное веселье.
Он зажат ее рот своей рукой и приказал замолчать,
она подчинилась, замолчала и только тихо всхлипывала.
Он опять взял ее за руку, теперь это было не грубо и не обидно.